Пусть у нас будет завтра

Гарри с мрачной усмешкой оглядел украшенный рождественскими украшениями главный холл Министерства Магии. Повсюду, куда падал взгляд, радостно перемигивались разноцветные гирлянды, огромная елка, установленная в углу, высокомерно возвышалась над празднующими, гордо демонстрируя украшения, сделанные специально в честь нового министра — его улыбающееся лицо красовалось на всех шариках. Гарри бы закатил глаза, но со времен учебы в Хогвартсе, когда он возмущался стремлением политиков к выстраиванию идеальной обложки, под которой скрывались грязные подробности, произошло слишком много всего. Юношеский максимализм и идеализм давно канули в Лету. Внезапно его ослепила яркая вспышка колдокамеры, и Гарри недовольно сощурился, пытаясь взглядом отыскать очередного журналиста. Им оказался невысокий паренек с восторженно горящими глазами. — Мистер Поттер, сэр! Я так рад вас встретить! Можете дать небольшое интервью? — с детской непосредственностью и толикой обожания в голосе затараторил он. Гарри слабо улыбнулся. — Да, спрашивайте. У парнишки были взлохмаченные кудрявые волосы и ясные светлые глаза — он чем-то неуловимо напоминал Колина Криви, и, может, из-за давнего чувства вины Гарри даже не сопротивлялся, когда тот активировал самопишущее перо и начал активно фотографировать со всех возможных ракурсов. — Мистер Поттер, со дня Победы прошло почти десять лет, что за это время изменилось в вашей жизни? — в перерыве между вспышками спросил журналист. Губы Гарри изогнулись в кривой ухмылке. — Ну, как минимум, я повзрослел, мистер?.. — Барри Коул, сэр, лучше просто Барри, — живо ответил тот, чуть смутившись, и снова щелкнул колдокамерой. — Что ж, Барри, думаю, вы знаете, что я сейчас основал частную школу для взрослых магов. Учу других защищаться. — Да, сэр, но почему? Вы же уже победили Сами-Знаете-Кого, кому сейчас это может понадобиться? На этот раз Гарри широко улыбнулся, чувствуя внутри странное тепло по отношению к этому почти по-детски невинному созданию. — У меня есть курсы спецподготовки для авроров и телохранителей, а еще, к сожалению, вместе с Волдем… — Гарри запнулся. Для него было привычным делом называть вещи своими именами, но для большинства населения магической Англии это все еще было табуировано. — С Сами-Знаете-Кем не исчезли другие преступления. А кому-то просто нравится изучать новое. — А вы сами преподаете? — Иногда. Школа сильно разрослась, приходится много времени уделять административным моментам. — А личная жизнь? Вы же еще не женились, — почти обиженно заметил Барри и даже опустил вниз свою камеру, ожидая от Гарри ответа. Кажется, у парня сложился свой образ популярного и великого Гарри Поттера, и реальность не совсем ему соответствовала. — Всему свое время, к тому же я предпочитаю оставлять личную жизнь личной, — тон Гарри ясно давал понять, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Тем более что рассказывать и впрямь было нечего. Очень скоро после окончания обучения Гарри осознал, что его больше привлекают парни, и попытки завязать романы с девушками были безрезультатны. А при его известности и узнаваемости начинать однополые отношения… было чревато и могло плохо закончиться именно для его партнера. Тут Гарри случайно за плечом Барри разглядел знакомую фигуру в черной мантии, и следующий вопрос пролетел мимо его ушей. — Простите, что? — отстраненно переспросил он, стараясь не выдать своего интереса. А интерес был. Снейп, стоящий к нему вполоборота с полным бокалом шампанского в руках, разговаривающий с кем-то, вызывал у Гарри даже спустя столько лет слишком много самых разнообразных эмоций. Да и к тому же весьма редко появлялся на таких мероприятиях и обычно на самое короткое время. А других мест, где они могли пересечься, просто не было. — …вам нравятся? — донесся до него конец вопроса, и Гарри, глупо моргнув, попытался сконцентрироваться на Барри и их мини-интервью. — А вам? — улыбнувшись, спросил он, надеясь, что непосредственность Барри сможет сыграть ему на руку в этом случае. — Мне? Я обожаю такие праздники! Это же самое настоящее волшебство: ожидать чуда, которое никакая магия не сможет подарить. Гарри удивленно приподнял брови. — Какие замечательные слова, Барри. В таком случае желаю вам настоящего рождественского чуда. И, пожалуй, пойду, пока все закуски не расхватали, — и, подмигнув, Гарри поспешил отойти от паренька, пока тот не придумал очередной вопрос. — Спасибо, сэр! — донеслось до него под яркие вспышки колдокамеры. Весь путь до столов с закусками Гарри косился в сторону, где им был замечен неуловимый Снейп. Внутри щекоталось болезненное любопытство. В отличие от более разговорчивого и открытого Гарри, тот интервью не давал, а в газетах появлялся лишь мельком — любое его изображение на фотографии стремилось сначала просверлить взглядом смотрящего, а потом скрыться из виду. И все это под странными, иногда до абсурдности глупыми заголовками. Сам Гарри не до конца понимал, что именно ему было нужно от Снейпа. Тот был живым воплощением всех неразрешенных вопросов, всех событий, что произошли в юности Гарри, и почему-то хотелось вновь ощутить на себе его взгляд, услышать сакраментальное «мистер Поттер» с теми самыми интонациями. Это было что-то странное, не до конца осознанное, что нельзя было превратить в слова. Это не было одержимостью в полной мере, не было желанием узнать, все ли у Снейпа хорошо, и даже не желанием высказаться и выслушать его версию событий. Но Снейп сидел у него где-то на подкорке, и Гарри просто в какой-то момент принял решение это все игнорировать. У него была своя жизнь, у Снейпа — своя, а прошлое пора было бы уже оставить в прошлом. Но вот отвести взгляд от Снейпа, когда он находился так близко, было сложно. Гарри схватил бокал шампанского и начал медленно цедить его, косясь на бывшего профессора. Мимика Снейпа за годы мало изменилась: тот все так же любил ехидно приподнимать одну бровь и ухмыляться уголком губ. Внезапно Снейп резко повернул голову и остро взглянул Гарри прямо в глаза. Через секунду на его лице проступило узнавание, и профессор даже приподнял свой бокал в странном для него дружелюбном жесте. Гарри чуть усмехнулся и отсалютовал ему в ответ. Было не очень приятно, что Снейп заметил его разглядывание, но и проблемы он в этом не видел. Глубоко вздохнув, Гарри на мгновение прикрыл глаза, а открыв — на Снейпа больше не смотрел. Он постарался натянуть на лицо вежливую улыбку и пошел здороваться со знакомыми — влиятельными людьми, которые были косвенно связаны с его школой. И хотя он старался как можно меньше влезать в политические дрязги магической Британии, полностью отойти от общения с элитой было невозможно. Потратив на скучные, лицемерно-дружеские беседы не менее двух часов, Гарри с чувством выполненного долга и полного душевного опустошения пошел к каминам, из которых до сих пор появлялись вновь прибывшие. Встав в очередь, он меланхолично оглядел полный зал. Искусственный блеск гирлянд и холодный огонь магических свечей, приводившие его в восторг в Хогвартсе, сейчас казались какими-то лживыми — скорее пародией на праздник, обложкой без наполнения. — Уже покидаете нас, мистер Поттер? — внезапно раздалось над ухом, и Гарри замер, пережидая сначала секундную вспышку испуга, а потом — свою непроизвольную реакцию на глубокий голос с до боли знакомыми интонациями. Неторопливо развернувшись, Гарри спокойно посмотрел на тонко ухмыляющегося Снейпа. Тот… постарел. Хотя и выглядел не в пример лучше, чем в молодости. В черных глазах, сетке тонких морщинок вокруг них, глубоких носогубных складках можно легко было прочесть усталость, но от всего облика, от выражения лица, свободной позы веяло умиротворением. — Я не любитель подобных мероприятий, мистер Снейп, — мягко улыбнулся Гарри. — Здесь… шумно, — согласился тот, окидывая взглядом зал, наполненный разговорами и редким смехом. — Но украшения в этом году удались на славу, особенно хороши елочные игрушки. Гарри невольно рассмеялся. — Скромностью елку не украсить, сэр. — А было бы занятно. — Снейп почти улыбнулся и вновь посмотрел Гарри в глаза. — Вы спешите? Я знаю неплохой бар неподалеку отсюда. Гарри ответил на внимательный взгляд и взял небольшую паузу. Сам разговор со Снейпом будоражил его, в животе скрутилось напряжение, сердце отстукивало неровный ритм, отчего в голове плыл легкий туман, и приходилось прикладывать усилия для того, чтобы выглядеть спокойным и собранным. Перспектива остаться со Снейпом один на один в более уединенной обстановке вызывала смешанные эмоции. Болезненное любопытство, странную эйфорию и легкий налет страха от непонимания себя. — Надеюсь, в вашем баре алкоголь лучше, чем здешний, — наконец произнес Гарри, с удивлением отмечая, как расслабился Снейп от его ответа. Может, это странное напряжение чувствовал не он один? — Тогда прошу, — Снейп кивнул на освободившийся камин — и Гарри чуть закусил внутреннюю строну щеки, сдерживая недовольство собой. Он совершенно потерял связь с реальностью, не следил за очередью, не контролировал пространство вокруг — и это было непозволительной роскошью. Но Снейп все так же смотрел на него, и Гарри постарался вежливо улыбнуться и спокойно прошествовать к камину. Снейп шагнул следом за ним. И теперь Гарри не просто мог смотреть на него, но и легко касаться шершавой, грубой ткани мантии. Его собственная была гладкая, шелковистая, легкая, льнущая к телу при каждом движении, но Снейп, видимо, предпочитал даже в одежде максимальную строгость и тяжесть. Было странно желать ощутить тепло чужого тела, и Гарри постарался абстрагироваться от этого. Снейп был таким же человеком, как и он сам, не было никакой логики в том, чтобы демонизировать его или, наоборот, возводить в ранг святых. Снейп точно так же по утрам чистил зубы, принимал душ, ел — и его кожа точно была такой же теплой, как у самого Гарри. Необходимости проверять не было. Совсем. Но желание коснуться не исчезало. Разумеется, за своими размышлениями он пропустил момент, когда Снейп кинул дымолетный порошок и произнес название бара. Гарри очнулся, только когда его засосал магический вихрь перемещения, неощутимо опутав зелеными языками пламени. Через пару мгновений он сначала услышал легкий гул голосов, негромкую музыку, а потом увидел помещение с небольшим количеством столиков, между которыми могло поместиться как минимум еще столько же. Было странно видеть бар, в котором можно было ходить не боком, да и посетителей было не так много. Гарри перевел удивленный взгляд на Снейпа, а тот лишь понимающе ухмыльнулся. — Не всем по карману здешние цены. Прошу вас, мистер Поттер. Я предпочитаю вот тот дальний столик у окна, но, если вам хочется оказаться в гуще событий, можем устроиться за центральным. Гарри фыркнул, и на секунду у него действительно мелькнула мысль сесть в центре, но это было бы слишком по-детски, тем более ему и самому больше нравилось уединение. Так что он молча прошествовал к указанному столику у окна, провожаемый ехидным взглядом своего спутника. Удобно устроившись в мягком кресле напротив Снейпа, Гарри еще раз окинул небольшое помещение взглядом и удовлетворенно кивнул. Обстановка была настолько нейтральной, насколько это было возможно: минимализм во всем его великолепии. Теплые коричневые оттенки перетекали в приятные темно-зеленые, приглушенный свет не бил по глазам — ничего вокруг не раздражало, не цепляло взгляд, позволяя сосредоточиться на своих мыслях или на собеседнике. А после вычурно украшенного главного холла Министерства это спокойствие было бальзамом для уставших глаз. — Если выпивка здесь на таком же уровне, то ваш бар действительно стоит любых рекомендаций. Снейп довольно ухмыльнулся и откинулся на спинку своего кресла. — Рад слышать, мистер Поттер. Гарри повернулся к нему и замер под пристальным, изучающим взглядом. Было непонятно, что такого хотел разглядеть в нем Снейп, но количество внимания, уделяемого ему одному, отчего-то зажгло что-то внутри Гарри. Внезапно захотелось развалиться в кресле, закинув ногу на ногу, оттопырив коленку в сторону, раскинуть руки на удобные подлокотники и приподнять подбородок, всем телом показывая, что Снейп волен смотреть на него сколько душе угодно. Гарри по непонятным причинам было ценно это внимание, в нем хотелось купаться, его хотелось удержать. — И часто вы сюда наведываетесь? — спросил он, вопреки своему желанию просто откинувшись на спинку, копируя позу Снейпа. — Не часто, к сожалению. Работа не оставляет много свободного времени. Гарри понимающе кивнул. — Я слышал, что вы работаете с Мунго? Должно быть много срочных вызовов. — Я смотрю, вы успели отточить навык светских бесед, мистер Поттер. За вашими словами теперь слишком мало вас самого. Снейп чуть склонил голову, ухмыляясь и все так же открыто его разглядывая. Гарри неожиданно для себя искренне рассмеялся и наконец смог хоть чуть-чуть расслабиться. — Осталось не так много людей, с которыми я могу позволить себе такую роскошь, мистер Снейп. — Мне казалось, что вам больше, чем другим, неведом этот страх. Должен признаться, меня долгое время раздражала именно эта ваша черта. Снейп чуть поморщился, будто сказал что-то лишнее, а Гарри удивленно приподнял брови. — Я остался все тем же гриффиндорцем, профессор, — Гарри насмешливо процедил обращение, как в старые добрые времена, вызвав легкую улыбку своего собеседника, а потом продолжил обычным тоном: — Я просто повзрослел, и хочется думать, что стал умнее. — За это нужно выпить, мистер Поттер, — Снейп ухмыльнулся и легко поднялся на ноги. — Что предпочитаете? Гарри задумался. В обычной жизни он пил редко, а в компании Снейпа терять голову от огневиски не хотелось. С другой стороны, брать пиво было бы слишком неуместно. — Красное вино, любое на ваш вкус. Снейп кинул на него насмешливый взгляд, но ничего не сказал и ушел к барной стойке, оставив Гарри приходить в себя, поспешно упорядочивая разрозненные мысли и эмоции. Наступит ли тот чудесный день, когда присутствие Снейпа не будет будоражить все его существо? Гарри глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чувствуя напряжение, скрутившееся в животе. Он привык держать лицо, контролировать не только действия, но и большую часть эмоций. Но за этот вечер он уже неоднократно был подвержен непонятным импульсам, будто его тело, его мысли жили своей жизнью, были неуправляемы. Неужели это именно то, что ждал от него Снейп? Неужели Гарри настолько привык к окружающей его фальши, что и сам в какой-то момент стал таким же, и теперь, когда Снейп каким-то образом вытаскивал его истинную натуру наружу, Гарри чувствовал себя некомфортно? — Ваше вино, мистер Поттер, — внезапно раздалось над ним, и Гарри вздрогнул, резко подняв взгляд на стоявшего рядом Снейпа. — А, да, конечно, — он глупо захлопал ресницами, возвращаясь к реальности, и уже через секунду вполне спокойно улыбнулся. — Спасибо, сэр. Снейп смерил его задумчивым взглядом, поставил бокал с вином около Гарри и второй — с темно-коричневой жидкостью — ближе к себе. Устроившись в кресле, он закинул ногу на ногу и подпер голову рукой, стоящей на подлокотнике. Весь его облик выражал отстраненность и погруженность в размышления. Гарри же чувствовал себя неумелым игроком в шахматы. Надо было взять себя в руки, но он уже не был уверен, что этого хотел. Он сделал глоток терпкого вина с едва заметным сладким послевкусием, оттягивая время. — Как вам? — внезапно спросил Снейп, и Гарри чуть не подавился от неожиданности. — Отличный выбор. Разбираетесь в вине? Снейп фыркнул. — Мерлин упаси. Попросил бармена выбрать. Гарри почувствовал, как губы сами собой растягиваются в широкую улыбку. Снейп, как всегда, был резок и прямолинеен, и это было так хорошо. — Так зачем вы все-таки меня сюда позвали? — Гарри надеялся получить если не ответ, так вызвать хоть какую-то эмоцию у своего загадочного собеседника. Но Снейп даже бровью не повел. — Не люблю шумные министерские сборища, — уклончиво ответил он, делая глоток из своего бокала. — Тем более, мне показалось, что моя скромная персона вызывает у вас недюжинный интерес, мистер Поттер. Гарри вежливо улыбнулся, запихивая внутреннюю неловкость куда подальше. — Вас редко можно увидеть на «министерских сборищах», был удивлен. Но не замечал за вами ранее, чтобы вы приглашали в бар всех, у кого вызывали интерес. — Может, раньше никто не соглашался? — с легким налетом ехидства произнес тот, ловко приподнимая одну бровь. Гарри всегда завораживало вот это его умение — так элегантно умел только Снейп. И впору было сдаться и признать, что да, Снейп не просто вызывал у него интерес, а будил внутри Гарри что-то странное, будоражил так, как никто. Но его гордость просто не могла погибнуть так рано. Гарри медленно поднес бокал ко рту и сделал небольшой глоток, раздумывая, как правильно было бы ответить. И тут же решительно послал все доводы к черту. — Ну… в любом случае я рад, что вы пригласили. — Я рад, что вы согласились, мистер Поттер. Гарри удивленно посмотрел на Снейпа, тот сидел все в той же задумчивой позе, но теперь на его губах блуждала легкая улыбка. Их взгляды встретились, и Гарри замер, пораженный странным чувством взаимопонимания. Черные глаза напротив словно поймали его в ловушку, из которой не было ни сил, ни возможности выбраться. Гарри медленно разомкнул губы, силясь продолжить разговор, но слова не рождались. Словно на него наложили и Силенцио, и Империо разом. И только гулкие удары сердца были все так же ритмичны, отзываясь, кажется, во всем теле разом. Снейп тяжело сглотнул и отвел взгляд, медленно выдыхая, хмурясь. Гарри дрожащей рукой нащупал бокал и залпом выпил почти все вино. Выдохнул. Напряжение, раньше охватывающее только живот, сейчас медленно распространялось по всему телу. Гарри с удивлением понял, что возбужден. И было бы от чего! Ни касаний, ни двусмысленностей, да Снейп даже не был в его вкусе и явно не пытался его соблазнять. Гарри уже отчаялся понять самого себя. Он провел кончиком языка по пересохшим губам, стараясь вернуть ход мыслей в правильное русло. — Так что там насчет Мунго? — нервно улыбнулся он. — Слухи правдивы или вы в очередной раз стали жертвой пересудов? На этот раз Снейп, кажется, даже с благодарностью принял его вопрос. — Временами я участвую в некоторых проектах, научных, по большей части. Лечить переломы и ушибы малолетних идиотов, к счастью, необходимости нет. — И вы добровольно лишаете себя удовольствия пройтись по их умственным способностям? — фраза вылетела изо рта Гарри прежде, чем он вообще успел об этом подумать. Снейп фыркнул, сделал глоток своего напитка и вновь взглянул Гарри прямо в глаза. — Теперь это ваша прерогатива, мистер Поттер. По телу Гарри пронеслась приятная волна легкой дрожи. Черные глаза магнитом приковывали к себе его взгляд, и это было даже хорошо, иначе — Гарри уже боялся — он бы начал пялиться на насмешливый изгиб красивых губ. Красивых, Мерлин помоги. Гарри судорожно попытался привести мысли в порядок, потому что сейчас в голове яркими красками пестрели картины того, как он мог бы целовать эти такие жесткие на вид губы. — К сожалению, оттачивать мастерство сарказма у меня не хватает времени. Слишком часто приходится сидеть на скучных совещаниях или вести светские беседы с высокопоставленными чинами. — Так кто еще добровольно лишает себя удовольствия, — Снейп язвительно ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла, расположив руки на подлокотниках. Открытая поза показалась Гарри странно завораживающей, будто тот приглашал его к дальнейшим действиям. Но это был абсурд. — Хотя я полагал, что вы решите строить себе карьеру в аврорате. — Тогда мне казалось, что пользы от меня будет больше, если я научу других защищаться. Слишком многие погибли просто из-за нехватки базовых навыков. А преступники… Их всех не переловить. — Весьма пессимистичная мысль, не достойная уст главного героя магической Британии. — И какая же мысль достойна моих уст? — насмешливо спросил Гарри, чуть наклоняясь вперед, скрадывая расстояние между ними. Снейп мимолетно кинул взгляд на его губы, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого потянулся к своему бокалу. Сделав короткий глоток, он сложил руки на столе, пристально смотря Гарри в глаза. Теперь их разделял лишь небольшой столик, воздух заискрился. — Возможно, что-то более героическое? — голос Снейпа стал чуть ниже, и Гарри порадовался, что на прием он надел более свободные брюки, а не любимые джинсы. — Что-то, связанное с миром во всем мире? Бархатные модуляции голоса делали что-то странное с Гарри, находя странный, чувственный отклик в его теле. Во рту пересохло, но терять контакт взглядов не хотелось, и он лишь всухую сглотнул. — Мир во всем мире, — эхом повторил он, перекатывая слова на языке. — Желать что-то столь недостижимое… Разве это мудро? Гарри не был уверен, о чем именно он сейчас говорил. Слова рождались сами собой, пока его разум был слишком занят удержанием его от импульсивных действий. — Действительно, — Снейп снова ухмыльнулся. — Герои же славятся именно своей мудростью, ведь так, мистер Поттер? Гарри был готов взмолиться о пощаде. Их разговор был настолько невинен, насколько это было вообще возможно, так почему он реагировал на каждое слово, на каждую интонацию так, словно Снейп не говорил, а касался всех его эрогенных зон поочередно? Словно ласкал его тело, а не рассуждал об абстрактных вещах? Гарри прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, признавая поражение и свою слабость. Снейп был его ахиллесовой пятой, он это знал всегда, но кто бы мог предположить, что со временем это все перерастет из пылкой ненависти в не менее жгучее желание? Гарри впервые пожалел о своей ориентации, если бы не этот нюанс его природы, разве бы сводило его тело судорогами от невозможности поддаться страсти? — Боюсь, мне уже пора идти, — слабо улыбнулся он, понимая, что этот мучительно непорочный диалог рано или поздно заставит его сделать что-то недопустимое. Снейп чуть нахмурился и слабо кивнул. — Я провожу вас. Предпочитаете камин или аппарацию? Гарри поднялся на ноги и посмотрел на него сверху вниз. Он бы предпочел схватить Снейпа за руку, оттащить в туалет, запереться там и накинуться с жаркими поцелуями, выстанывая просьбы коснуться его хоть как-то. — Аппарацию. Снейп грациозно поднялся на ноги и сделал небольшой шаг к нему, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. Слишком близко, на вкус Гарри. Их взгляды вновь встретились, и Гарри феноменальным усилием воли заставил себя остаться на месте, он был возбужден так, что любые связные мысли казались чудом. Надо было просто подождать еще пару минут, и тогда он останется в одиночестве, сможет проветриться или забить на это и просто аппарировать домой и снять напряжение. Гарри втянул воздух и с удивлением учуял легкий, терпкий, едва заметный аромат, исходящий, по всей видимости, от Снейпа. О черт. Запах был таким приятным, что тут же захотелось уткнуться носом в его шею, обоняя больше, сильнее. — Нам сюда, — выдохнул Снейп низким, вибрирующим голосом. Гарри молча кивнул, не делая ни шага. Разорвать зрительный контакт, отдалиться — это было и спасением, и пыткой. Воздух стал слишком тягучим, дышать получалось уже через раз. Гарри кивнул еще раз, выдохнул, задержал дыхание и насильно развернул себя по направлению к выходу. Шаги были неестественно выверенные, слишком четкие, руки неловко прижимались к телу, но это уже были незначительные мелочи. Гарри понимал, что самым важным для него было просто уйти без значительных потерь. Легкие сжались от недостатка воздуха, и он шумно вздохнул, слыша, как чуть позади него раздаются ровные, тихие шаги Снейпа. Было интересно, насколько он был близко, но проверять было чревато. Когда Гарри наконец открыл дверь на улицу, его тут же окутало свежим, чуть морозным зимним воздухом, слегка очищая разум, заполняя легкие. Он остановился, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Хорошо. Его плеча что-то коснулось, но Гарри даже не повернул головы. Это точно был Снейп — больше некому, но было слишком хорошо стоять вот так — с закрытыми глазами, просто дышать и ощущать легкое, ничего не значащее прикосновение. Внезапно вспомнились слова Снейпа — о смелости быть собой, не прячась за светской вежливостью, о мудрости, не присущей героям, и внутри зажегся слабый огонек азарта. Что было бы, стань он снова тем пареньком, который сломя голову рвался в любые авантюры, с горящими глазами говорил о собственной школе, сам выстраивал первую программу обучения, не спал ночами, мечтая, как он изменит весь мир. Он ведь не думал тогда, что всех преступников не переловить, он просто хотел защитить близких, друзей, да и просто всех тех, кто боялся даже выйти в магазин. — Знаете, у меня часто берут интервью, и все задают один и тот же вопрос. Над ухом раздался ехидный смешок. — Какой же, мистер Поттер? Гарри открыл глаза, чуть повернулся и смело встретил взгляд черных внимательных глаз. — Про личную жизнь. А я так ни разу на него и не ответил. Снейп чуть приоткрыл губы и шумно выдохнул. Кажется, это был первый раз за весь вечер, когда он был удивлен ответом Гарри. — А мне ответите? — помедлив, наконец поинтересовался он. — Спросите, мистер Снейп, вдруг вам повезет, — внутри Гарри клокотали напряжение, страх, возбуждение и азарт. Коктейль, сводящий с ума быстрее любого алкоголя. Вросшая в него за последние годы привычка быть осторожным, казалось, металась внутри его черепной коробки, отбиваясь от стенок, сияя красным огоньком опасности. Что было бы разумнее и правильнее: сбежать, спрятаться в холодной, одинокой кровати, упиваясь воспоминаниями вечера, уже привычно обходясь своей рукой, или же вот так импульсивно, безрассудно кинуться в омут с головой, открыться человеку из прошлого и предложить что-то большее, нежели выпивка в баре? У Гарри не было ни грамма уверенности, что Снейп предпочитает мужчин, что сам Гарри привлекал его в этом плане, да даже если так — их совместная ночь могла бы стать в равной степени и лучшей, и худшей за всю его жизнь. Грудь заходила ходуном, пока Гарри напряженно ждал реплики Снейпа. Тот упрекал его все школьное время за излишнее безрассудство, сегодня же — за маску лицемерия. Был ли готов сам Снейп к тому, что Гарри может ее снять? Снейп наконец отмер и сделал крохотный шаг вперед, съедая расстояние между ними. Гарри пришлось приподнять голову вверх, чтобы иметь возможность продолжить смотреть в черную бездну его глаз, так странно затягивающих его весь недолгий вечер. — У вас кто-то есть, мистер Поттер? — глубокий голос не дрогнул, новые, незнакомые до этого интонации, окрасившие его, дали ответ Гарри раньше, чем слова дошли до мозга. Снейп действительно не пытался соблазнять его раньше. — Нет, — выдохнул Гарри, сглотнув. Теперь даже морозный воздух не мог остудить пожар, который разгорался внутри. Как, черт побери, Снейп это делал? — В магическом сообществе не приветствуются однополые связи. Кадык Снейпа дернулся, глаза заволокла поволока, он сделал еще один крохотный шаг вперед, и теперь между ними едва ли была пара сантиметров. Мантия Гарри была достаточно тонкой, чтобы дать ему ощутить жар чужого тела, и он плавился в этом ощущении почти близости. — Как недальновидно с их стороны, лишают себя массы удовольствий, — размеренно, пожалуй, даже слишком размеренно произнес Снейп, понизив голос почти до шепота. Гарри через силу ухмыльнулся. Он был переполнен напряжением, казалось, он его выдыхал через нос, чтобы через мгновение вдохнуть обратно. Снейп чуть наклонился, Гарри подался вперед, подставляя губы в немой надежде на поцелуй. Он ощущал жаркое дыхание на лице, чувствовал свою дрожь и смутно улавливал мысль, пульсирующую на самом краю сознания, что целоваться на улице — неразумно. — Вы уверены, мистер Поттер? — тихо спросил Снейп за миллиметр до касания. — Я подумаю об этом после, — выдохнул Гарри, дернул его за мантию на себя и наконец — наконец — коснулся этих губ, сразу же утягивая Снейпа в глубокий страстный поцелуй. Теперь его руки жили своей жизнью, касаясь теплого, крепкого тела везде, где была возможность, язык исследовал чужой рот с неистовой одержимостью — Гарри никогда не целовал никого так, будто без этого мог умереть. Снейп же выставил вперед правую ногу, заставляя Гарри практически лечь на него, прижимая к себе, почти приподнимая над землей, опутывая руками, складывая их тела словно идеально подходящие друг другу пазлы. Но этого было так мало, так недостаточно. Гарри невольно застонал от невозможности прямо здесь и сейчас сдернуть со Снейпа слишком плотную мантию, мешающую ощутить его целиком. — Пожалуйста, — прошептал он, на миг отрываясь от чувственных губ, чтобы сразу вернуться к ним снова, не давая даже шанса ответить. Но это было и не нужно — они и так умудрились весь вечер потратить на пустые, глупые слова. Снейп лишь прижал его к себе сильнее, унося за собой в вихрь аппарации. Они оказались где-то, где было темно, продолжая целоваться, как безумные. Их руки тут же потянулись к застежкам одежды, больше мешая друг другу, чем выполняя свою цель. Гарри не выдержал первым, он резко отстранился, наслаждаясь эротичностью легкого недовольного звука, почти стона, вырвавшегося у Снейпа, откинул его руки в стороны и с остервенением принялся его раздевать, уже через мгновение теряясь в водовороте желания и приникая к его шее сначала носом, вдыхая тот самый терпкий, горьковатый аромат, а после — с упоением касаясь кожи губами, чуть всасывая, заставляя Снейпа запрокинуть голову вверх, открывая лучший доступ для ласк. Почти вечность спустя Гарри сдернул чертову мантию с его плеч и еле слышно застонал от ощущения разгоряченной, мягкой кожи под своими ладонями. Он нарочито грубо провел руками с растопыренными пальцами от живота до груди, задевая затвердевшие горошинки сосков, вырывая у Снейпа низкий, утробный рык удовольствия. А через секунду тот уже схватил Гарри в сильные объятия, приникая к губам поцелуем, едва болезненно, но так восхитительно приятно оттягивая его волосы, подталкивая куда-то назад. И Гарри шел на поводу, не беспокоясь ни секунды о возможном падении — он весь был сосредоточен на ощущениях, его распирало изнутри неутоленное, почти по-звериному дикое желание обладать. В какой момент они оказались на кровати, Гарри так и не понял, просто Снейп прервал их головокружительный поцелуй, и Гарри, потянувшийся к нему обратно, вдруг совершенно неожиданно осознал, что лежит, почти обездвиженный, прижатый тяжелым, горячим телом к постели. — Поттер, черт бы тебя побрал, — прорычал Снейп, удерживая его руки стальной хваткой пальцев, кусая куда-то в плечо, — почему ты всегда сводишь меня с ума? — еще один яростный поцелуй-укус в шею. — Почему одно твое присутствие… — Снейп добрался до его сосков, втягивая правый в рот, играя с ним языком, пока Гарри изгибался под ним, задыхаясь от громкого стона, — способно творить со мной такое? Если бы Гарри не был так сильно возбужден, он, может быть, и возмутился бы несправедливостью обвинений. Он сводил Снейпа с ума? Да единственное, чем он был занят сегодня, — это попыткой не сойти с ума самому. Но он мог только извиваться, умоляя то ли уделить внимание исступленно пульсирующему члену, то ли позволить ему коснуться твердого, такого, мать его, твердого члена Снейпа, упирающегося ему в ногу. Но Снейп был неумолим, он продолжал ласкать его грудь, то покрывая ее болезненными укусами, то почти невесомо играя с сосками, едва касаясь их языком, кружа вокруг, больше дразня и распаляя, нежели даря наслаждение. — Пожалуйста, ну пожалуйста, — мольбы едва ли связно вырывались изо рта, перемежаясь со стонами и ругательствами, невозможность вырваться, сделать хоть что-то — да просто уже коснуться себя самому или — лучше — опрокинуть Снейпа на спину и изгаляться уже над ним — доводила Гарри почти до умопомрачения. Сказать, что он никогда никого так не хотел в своей жизни, было бы вопиющим преуменьшением, с каждой секундой, каждым касанием он все сильнее терял себя, реальности больше не существовало — был только Снейп и его губы, зубы, язык, жесткие пальцы, жаркое тело и поток чистого незамутненного желания, захватившего разум и тело. Когда Снейп наконец над ним сжалился и вобрал в рот сосок, посасывая его, чуть задевая зубами, Гарри выгнулся так, что будь он в здравом уме, забеспокоился бы о целостности своего позвоночника. Это было слишком сильно, каждая клетка его тела, каждое нервное окончание были наэлектризованы до предела, все происходящее было сладкой пыткой — Гарри уже плавился на той грани, когда любое удовольствие, не доводящее до пика, оборачивалось мукой, которую все же хотелось продлить. Гарри попытался было дернуть тазом, зафиксированным между колен Снейпа, он искал хоть малейшую возможность потереться уже слишком твердым членом хоть обо что-то, но его любовник, кажется, предвидел и это. — Что, Поттер, не терпится? — с удовлетворением прорычал Снейп, не позволяя ему ничего, и — о боже — провел правой рукой по его паху. — Да! — вскрик, вырвавшийся у Гарри, был настолько громкий, что горло тут же засаднило. Но все его внимание было сосредоточено между ног, где ловкие пальцы едва ощутимо кружили по ткани брюк, под которой сочился смазкой, болезненно пульсировал член. — О Мерлин, — вдруг выдохнул Снейп, застывая на мгновение, а после резко склоняясь к нему и утягивая в новый поцелуй. Он отчаянно трахал рот Гарри языком, продолжая свои безбожно легкие прикосновения. Но теперь одна рука Гарри была свободна, и он сначала бездарно использовал ее, чтобы зарыться пальцами в волосы Снейпа, прижимая к себе, будто их яростного поцелуя было недостаточно. Но уже через минуту Гарри взбрыкнул что было сил, переворачивая Снейпа на спину и забираясь на него верхом, копируя их недавнюю позу, но вместо жертвы становясь охотником. — Теперь твоя очередь, Снейп. Говоришь, сходил с ума? — пылко шипел Гарри, покрывая лицо Снейпа поцелуями, засасывая нежную кожу на шее, касаясь ходящего ходуном кадыка зубами. — Я весь вечер… даже думать… не мог... Но в отличие от Снейпа, выдержки ему явно не хватало, и он не дразнил вовсе, он целенаправленно спускался вниз, целуя, всасывая в рот, облизывая каждый открытый участок тела перед глазами, пока наконец не дошел до все еще не снятых брюк. Недолго думая, он рванул пуговицу, вырывая ее с корнями под аккомпанемент жалобного треска ниток и низкого стона Снейпа. Тот призывно дернул пахом вверх, судорожно хватаясь руками за плечи и голову Гарри, притягивая его ниже, ближе. — Стой… дай… — Гарри с трудом находил нужные слова, мозг отказывался формулировать мысли вообще. — Надо аккуратно. — Дьявол, пожалуйста, Поттер, мне надо… Гарри почти захныкал от необходимости медленно и аккуратно расстегнуть молнию на брюках, когда хотелось просто разорвать мешающую ткань, но несмотря на жгучее возбуждение, огненной волной несущееся по его крови, он слишком боялся действительно сделать больно. Когда наконец брюки вместе с трусами были стянуты до колен — снимать их полностью казалось слишком долго, такой бездарной тратой времени, когда налитый кровью член Снейпа уже был перед его глазами — длинный, не очень толстый, испещренный синими прожилками вен, — один его вид заставил рот Гарри наполниться слюной, и он, не теряя больше ни секунды, склонился к нему, обхватывая у основания рукой и вбирая в рот красную головку. — А-ах, — Снейп тут же до боли сжал его плечо, впиваясь пальцами так сильно, что наутро Гарри точно увидит синяки, и это было прекрасно. Гарри покружил языком вокруг, слабо посасывая, наслаждаясь солоноватым вкусом выступившей смазки, одновременно надрачивая ствол, не желая, чтобы ни один сантиметр не остался без его внимания. Снейп судорожно вытянул ноги, уперся пятками в постель, приподнимаясь выше, скорее всего, неосознанно пытаясь войти в рот Гарри глубже. — Сильнее, Поттер, черт бы тебя… а-а-ах, — поток гневной речи оборвался тут же, стоило Гарри убрать руку и вобрать член до горла, делая глотательное движение и тут же возвращаясь обратно. Он вслепую нащупал руку Снейпа на своем плече, переместил ее себе на голову, безмолвно давая разрешение трахать себя в рот в нужном темпе. И Снейп тут же начал ритмично подкидывать таз, грубо, но на удивление осторожно засаживая член, удерживая уже двумя руками, цепляясь за него. Но довольно скоро Снейп потянул его за волосы вверх и заставил посмотреть себе в черные, горящие похотью глаза. — Я тебя сейчас разорвать готов, — с трудом выдохнул он. — Еще чуть-чуть… Гарри кивнул — насколько бы ни было приятно дарить Снейпу удовольствие, но он и сам уже едва себя контролировал даже на примитивном уровне. Снейп сглотнул, скользнул взглядом по его телу и выдохнул с едва слышным стоном, откидывая голову на подушку. — Поттер, могу ли я… — Да, — Гарри понял его с полуслова, жарко закивав. — Боже, да. У тебя есть?.. Снейп тут же поднялся на локтях, его грудь часто вздымалась вверх от заполошного дыхания, а взгляд пожирал Гарри. — Сейчас я способен найти что угодно, — хрипло хмыкнул он, и Гарри отозвался таким же низким солидарным смешком. Вряд ли бы его остановило даже отсутствие смазки. Снейп медленно провел языком по губам, все еще завороженно оглядывая Гарри, а после резко и неловко вскочил, опрокидывая его на спину, путаясь в своих брюках, но быстро их стягивая и заклинанием приманивая нужную баночку. Штаны с Гарри слетели в мгновение ока, тот даже понять не успел, как Снейп это сделал, но ощущать горячим членом прохладный воздух комнаты было так чудесно. Снейп медленно провел рукой по его стволу, большим пальцем задевая головку, лаская так нежно и чувственно, что Гарри был вынужден схватиться за мягкую ткань постельного белья под собой, с силой сжимая ее в кулаках. Его глаза сами собой закрылись, он развел ноги шире, давая лучший доступ к своему телу, позволяя Снейпу делать все, что тому заблагорассудится. — Поттер… — почти благоговейно выдохнул он. И от непривычных интонаций Гарри резко открыл глаза и посмотрел на своего неожиданного любовника, который застыл с его членом в одной руке и банкой — в другой. Во взгляде Снейпа все еще бурлила едва контролируемая похоть, но даже в темноте Гарри смог различить там новую эмоцию — абсолютно для Снейпа несвойственную. И от этого губы сами собой расплылись в довольной улыбке, а тело странно расслабилось, и Гарри чуть потянулся, сладко изгибаясь, будто пытался обольстить того еще сильнее. — Ммм? — Что же ты творишь? — в отчаянном рыке Снейпа Гарри услышал что-то, от чего внутри стало так жарко, что ни в какое сравнение не шло с лавой желания, окутывающей его вечером. Почему-то эта странная безнадежность, смешанная с открытым трепетом во взгляде на него, заставила его испытать самый яркий всплеск удовольствия. Снейп склонился к нему, целуя, вопреки их общему безумию, до чертиков нежно. И именно это вдруг заставило сердце Гарри сладко сжаться, отозвалось волной приятной дрожи по всему телу. — Я хочу тебя, я так сумасшедше сильно тебя хочу, — прошептал Гарри, отрываясь от его губ на считанные сантиметры. Снейп слабо улыбнулся ему в ответ и наконец занялся делом — прошептав заклинание очищения, он подтянул колени Гарри к его груди и, зачерпнув из банки смазку, растер ее между пальцев, согревая, а после наконец — наконец — коснулся его задницы там, где уже давно хотелось его ощутить. Снейп растягивал его сначала мягко, аккуратно вводя и выводя один палец, закусив губу, глядя, как он исчезает в тугом кольце мышц, а после — взял в рот его член, заставляя захлебнуться стоном и уже откровенно трахая его двумя пальцами сразу, при этом — специально? — обходя стороной его простату. Когда удовольствие стало настолько нестерпимым, что Гарри был готов кончить, довольствуясь только этим, он задергался, потянул волосы Снейпа вверх, умоляя прекратить. — Мерлин, да вставь ты мне уже, хватит, — почти в бреду бормотал он. — Пожалуйста… Я не хочу вот так… Снейп судорожно сглотнул и за считанные секунды обмазал свой член огромным количеством смазки, пристраиваясь у Гарри между ног. Их взгляды встретились, и у Гарри перехватило дыхание от вида растрепанного, распаленного Снейпа, обхватывающего его колени прохладными, чуть влажными от смазки руками. — Давай, ну же, — Гарри нетерпеливо дернулся вниз, пытаясь самостоятельно насадиться на член Снейпа задницей, но, естественно, промахиваясь, чувствуя, как головка коснулась его яиц. Стон, вырвавшийся у них обоих, был полон неутоленной страсти, и Снейп с силой сжал его бедра, пережидая волну, а после сам аккуратно направил свой член и мягко толкнулся, растягивая, заполняя собой. Гарри старался дышать глубоко и ровно, пытался расслабиться, впустить член Снейпа в себя как можно глубже, но возбуждение, скручивающее всего его, мешало делать все правильно. Он чувствовал уже почти забытое растяжение, легкую боль, ему хотелось сжаться и в то же время насадиться на ствол Снейпа резко, быстро, с размаху, чтобы как можно более полно ощутить его внутри. Пальцы Снейпа на его бедрах сжимались все сильнее и сильнее, до Гарри доносилось его то прерывистое, то заполошное дыхание, и это подстегивало еще сильнее. Хотелось довести Снейпа до полной потери контроля, и как же это было глупо! Но Гарри, отбросив всякую осторожность, напряг руки, перенося вес тела на них, и импульсивно дернул всего себя вниз, чувствуя, как внутри все растягивается, так болезненно, так феерично восхитительно, он наконец в полной мере чувствовал твердый, горячий член, распирающий его изнутри. Снейп издал низкий, животный рык, навалился на Гарри сверху, почти складывая его пополам, вжимаясь в него, резко вышел и яростно толкнулся обратно. И если бы это было хоть на грамм менее болезненно, Гарри бы кончил в ту же секунду. В первый раз в своей жизни он был счастлив, что партнер не смог с первого толчка найти его простату — ощущения, переполнявшие его до краев, были столь сильны и без этого, что хотелось кричать. Никогда, никогда ему не было так хорошо. — Боже, да! Да! — закричал он, впиваясь ногтями в спину Снейпа, царапая, пытаясь притиснуть его еще ближе, и Снейп поддавался, продолжая качать бедрами вперед-назад, раз за разом с силой врываясь в него. — Дьявол… Поттер, я… — голос Снейпа был тихим, но жаркое дыхание опаляло лицо и губы Гарри, и тот в какой-то момент понял, что ловит его, он хотел дышать с ним одним воздухом и потому притянул его голову ближе, сталкивая их рты в неуклюжем подобии поцелуя. — Поттер… Снейп трахал его с остервенением, оставив всякий контроль, он взял сразу бешеный темп, чуть меняя угол, пока Гарри не закричал, запрокинув голову назад, до белых кругов зажмуривая глаза от ярчайшей вспышки удовольствия, током пронесшейся по всем его нервным окончаниям, взрывая остатки разума. — Еще, еще, сильнее, боже, черт, — бессвязно выкрикивал он, подстраиваясь под заданный темп, стараясь подмахивать задницей, увеличивая силу толчков. Его член, зажатый между их животами, так потрясающе терся о разгоряченную кожу, что первые волны наступающего оргазма Гарри ощутил слишком быстро. Нет… нет, это было так недостаточно, но в то же время остановиться просто не было сил. — Я… я… — пытался предупредить Гарри, еле шевеля языком в промежутках между стонами. — Давай, Поттер, — Снейп ловил его губы своими, мимолетно целуя и вновь отрываясь. Под ними жалобно скрипела кровать, и все это было больше похоже на странный сон, Гарри совсем потерялся в водовороте ощущений, он задохнулся, замер, судорожно вытягиваясь, хватаясь руками то за Снейпа, то за сбившееся одеяло под ним, и с громким, идущим из самых глубин стоном кончил. Его член пульсировал и пульсировал, выстреливая струями спермы, пока Снейп продолжал трахать его, не сбавляя темп ни на секунду. Гарри отчаянно, бездумно цеплялся за него, не осознавая ни себя, ни его, только ослепительно острое удовольствие, длящееся, казалось, вечность. — Поттер, Поттер, Поттер-р-р, — Снейп вдруг схватил его в охапку, стискивая до боли, до невозможности дышать, странно дернулся, и Гарри ощутил, как внутри у него горячим потоком разливается семя Снейпа, как пульсирует его член, зажатый между сжавшимися от напряжения стенками его задницы. Гарри обнял его изо всех сил, вжимаясь в него, слушая громкое, частое дыхание у себя над ухом, пока отголоски невыносимого удовольствия постепенно сходили на нет. Он не был уверен, сколько они так пролежали, почти переплетенные, едва осознающие, где чья рука или нога, они на долгие, долгие минуты стали одним единым целым. — Это был лучший секс в моей жизни, — тихо прошептал он, дотягиваясь поцелуем до плеча Снейпа. Тот невнятно пробормотал что-то в ответ, с тихим недовольным звуком скатываясь с него. Его член легко выскользнул из задницы, и Гарри ощутил непонятное чувство потери, странной пустоты. Это было так же глупо, как и все, что происходило с ним сегодня. Он шевельнул губами, применяя заклинания очищения к ним обоим, тихо радуясь, что отточил навык беспалочковой магии в свое время. Повернув голову вбок, он посмотрел на расслабленного Снейпа, прикрывшего глаза согнутой рукой. Вряд ли тот жалел о содеянном, но Гарри почему-то хотелось в этом убедиться, заглянуть в черные глаза и еще раз увидеть в них благоговение. Он тихо вздохнул и перевел взгляд в потолок. По телу растекалось блаженство и приятная усталость, хотелось просто закрыть глаза, перекатиться поближе к Снейпу и заснуть, чувствуя его невесомое дыхание. Но вспышка страсти была уже позади, разум очищался, в мозг снова начала поступать кровь, и теперь Гарри был вынужден думать. Не был ли он слишком опрометчив, действуя настолько открыто и импульсивно? Что будет дальше? О чем там, черт побери, думал Снейп? Неуверенность неприятным червяком свернулась в груди. Он мог молча встать, собрать свои вещи и аппарировать домой, понимая, что теперь, встречая Снейпа, он всегда будет вспоминать эту ночь и ощущать жажду повторения. Он мог остаться на ночь, а утром так же молча уйти еще до неловкого разговора за чашкой кофе. Он мог остаться и предложить Снейпу новую встречу, которая, возможно, привела бы их к странным, своеобразным отношениям. Гарри просто не понимал, что из этого всего было правильным и благоразумным. И все еще не был уверен, что он хотел быть таким. Он тихо сел, осматривая комнату — это была спальня, справа стояла прикроватная тумбочка с небольшой лампой над ней, напротив возвышался старинный шкаф, на полу и постели виднелась их разбросанная одежда, а свои брюки Гарри обнаружил висящими на спинке кресла в самом углу. Снейп явно не рассчитывал свою силу, когда сдирал с него одежду. Уходить не хотелось. — Что думаешь? — внезапно раздалось сзади, и Гарри чуть повернулся, встречаясь со спокойным взглядом Снейпа. Пожал плечами. — Не знаю. Рад, что ты меня пригласил в бар. Снейп дернул уголком губ в неком подобии улыбки. — Я рад, что ты согласился, Поттер. — Гарри, — вырвалось у него. — Мне так больше нравится. — Гарри, — мягко произнес Снейп, теперь улыбаясь по-настоящему. Кажется, это исправление ответило на его вопрос больше, чем если бы Гарри выдал все свои пространные размышления. Гарри улыбнулся в ответ и лег обратно, устраивая голову на плече Снейпа, чувствуя, как тот приобнимает его одной рукой. — Так зачем ты позвал меня в бар? — Из любопытства, наверное. Ты старался быть таким собранным и спокойным, но иногда словно пересиливал себя. Был больше похож на манекен с бомбой внутри. Гарри тихо рассмеялся, щекоча дыханием грудь Снейпа, глядя, как на коже появляются пупырышки мурашек. — И тебе хотелось эту бомбу вытащить наружу? — Да черт тебя знает, Поттер. С тобой вообще невозможно планы строить. Понятия не имею, что сподвигло меня пригласить тебя в бар. Ты собирался уже уходить, а я внезапно понял, что не хочу тебя отпускать. А в баре так вообще сумасшествие какое-то началось. Ты что-то говорил, сидел, улыбался, а я еле сдерживал себя, чтобы руки не начать распускать. — Лучше бы начал, — тихо признался Гарри. — Правда, сумасшествие какое-то. Между ними повисла приятная тишина, заполненная только звуками дыхания. Глаза Гарри начали слипаться, и он заморгал изо всех сил, пытаясь прогнать подступающий сон. — А что… — вяло попытался спросить он, с трудом ворочая языком от усталости. Снейп чуть шевельнулся, коснулся поцелуем его макушки. — Спи, Гарри, все остальное потом. У нас еще есть завтра. Гарри чуть кивнул, ощущая призрачную надежду от его слов. Его глаза закрылись, и он провалился в глубокий, спокойный сон. Последняя связная мысль была о том, что он неправильно и неблагоразумно, но очень искренне хотел, чтобы у них всегда было это «завтра».