Искусство отражения

      — Открывай, - шепчет Сергей, развязывая бант атласной ленты, что всё время была на глазах. Олег чувствует лёгкое головокружение и не сразу может сфокусировать взгляд. Всё вокруг кажется размытым и неясным, словно он только что проснулся и ещё не до конца осознал происходящее. Свет, даже приглушённый, давит на глаза. Отражение в огромном, во всю стену, зеркале, кажется одновременно таким знакомым и чужим - неужели он, полностью обнажённый, выглядит столь уязвимо? Нестерпимо хочется зажмуриться. Серёжины пальцы тыльной стороной оглаживают скулы, придерживают за подбородок, не позволяя отвести глаза. Мягко водят по контуру губ, и Олег рефлекторно касается языком кожи шершавых подушечек. — Только посмотри, какой ты, - Серёжа произносит эти слова с восхищением, и Олег чувствует себя неловко. — Красивый до одури, - гладит его брови, и от этого немного щекотно - приятно. — Мужественный и сильный, весь, словно вытесанный из камня. Серёжа скользит по шее кончиком языка, прямо там, где отдаётся биение сердца, затем надавливает сильнее, всасывая чувствительную кожу, вылизывая, чтобы насладиться её терпким вкусом. Он гладит плечи, и от его нежных рук по спине пробегает дрожь, которую невозможно побороть, грудь вздымается на каждом вдохе от прикосновений тёплых ладоней. Ласкающие  пальцы сжимаются на сосках, потирают, оттягивают их, обводят ареолы. — Смотри, как они набухли, я ведь почти ничего не сделал. Хочу немного поласкать их. Серёжа дотрагивается языком до розовых горошин, пока Олег ловит собственное отражение в зеркале, лижет их, оставляя влажный след на каждом соске. Олега разматывает прямо в моменте от того, как чувственно он их посасывает, прикрывая глаза. Смущение затапливает и заставляет отвести взгляд. Щёки наливаются красным румянцем, горят, словно у него жар - настолько сильным оказывается визуальный эффект. — Они такие чувствительные, такие манящие, и я готов часами вылизывать их, но мы же не можем оставить без внимания то, что ниже, правда, Волчик? Олег в зеркале кивает, и Серёжа спускается поцелуями вниз, ведёт языком по напряженному упругому животу. Наблюдать за тем, как он  изящно прогибается в спине, опускаясь всё ниже, захватывает. Он уже касается пола острыми коленями, немного разводит его, всё ещё напряжённые, ноги, чтобы устроиться между них удобнее, кладёт ладонь на бедро и поглаживает его, дотягиваясь кончиками пальцев до  выступающих тазовых косточек. Цепляет губами кожу на внутренней стороне бёдер. —Ты такой нежный здесь, - Серёжа в зеркале двигается плавно, целует, прикусывает чувствительную кожу. Олег на секунду прикрывает глаза, вновь оглушённый смущением, и его прикрытые веки подрагивают, но желание смотреть всё же берёт верх - щёки вновь вспыхивают пожаром, в зеркале отражается постепенно  распаляющее возбуждение. Серёжа действует уверенно, переходя поцелуями между ног, где ощущается слишком  остро, и Олег разводит их ещё шире, в зеркале они выступают за пределы очертаний рыжих серёжиных волос. — Уже заждался? Такой мокрый, большой и наверняка очень вкусный, - Серёжа проезжается влажным по уретре, слизывая выступившую смазку, — очень хочу попробовать его весь, ты позволишь? Олега прошибает стыдом от этих сладких интонаций, и он едва заметно качает бёдрами. — Сейчас, потерпи, вначале я распробую тебя, а потом побуду твоей соской. Тебе же нравится твоя сосочка? — Да, Серёж, очень нравится, - Олег прикусывает губу, слова Серёжи прокатываются по телу электрическим импульсом, и у него, кажется, немеют бёдра. Собственное отражение, такого возбуждённого, поплывшего, с ума сводит, и он уже не может оторвать взгляда от зеркала, наблюдая за тем, как серёжина голова опускается вниз, обжигая горячим дыханием, как язык медленно скользит по всей длине его члена. — Очень вкусный, такой красивый, просто идеальный. Обожаю сосать его. Вот так, - Серёжа опускается не до конца, а лишь наполовину, а Олегу уже кажется, что он вот-вот кончит. Он движется ловко и уверенно и постепенно берёт глубже, пока Олег ловит в зеркале отражение двух нагих тел. Ему начинает казаться, что это не они с Серёжей, а совершенно другие люди, за которыми он подглядывает, раздразнивая собственное воображение. И это невероятно заводит. — Поласкай свои соски, хочу видеть, как они краснеют, - просит человек в отражении, ненадолго прерываясь. Олег в зеркале просовывает в рот пальцы, облизывает и прикладывает их, влажные от слюны, к соскам, трёт их неистово, едва ли не до боли, пока Серёжа ласкает его ртом. И постепенно теряет оставшееся терпение -  ему вдруг становится нужно больше и глубже, чаще и сильнее. Серёжа, не прекращая сосать, касается большим пальцем его дырочки, и та рефлекторно сжимается. — Так сильно хочешь, Волчик? - Сергей не забывает проговаривать, чтобы завести его сильнее. Олегу неловко, что Серёжа своими действиями так сильно его накрутил, но нетерпение оседает внизу, скручивает узлом, поглощает здравые мысли. — Ещё чуть-чуть обслужу тебя ртом, а потом трахну сзади, как ты любишь. Потерпи немного. Серёжа сосёт усерднее, принимая в рот горячую плоть, беззастенчиво наслаждаясь собой. Пропускает за щеку, а потом берёт горлом. Олег в отражении ездит тазом по простыням, и между ног уже так влажно, от серёжиной слюны намокает постель. Он расслабляет мышцы до предела, позволяя себе утонуть в ощущениях, и уже подходит к краю совсем - совсем близко, нескольких серёжиных движений точно хватит, стоит лишь удержать его голову на месте. Но в последний момент тот останавливается. Он слишком хорошо его знает, чтобы позволить кончить так скоро. Серёжа приникает к его губам. Олег в зеркале распалён слишком сильно и жадно толкается языком ему в рот, глубоко, почти выбивая дыхание из лёгких, ласкает изнутри, и Серёжа так чувственно, прикрыв глаза, разделяет этот поцелуй. Олегу нравится смотреть, как губы наливаются алым от каждого касания. Кажется, они полностью соединяются, Серёжа держит его в своих объятиях, его руки уже везде - на плечах, на груди, водят по спине, оглаживают бёдра, обжигают прикосновениями. В зеркале, будто, незнакомцы, и в то же время это - они, сплетаются друг с другом в едином сладком порыве, и хочется прижаться ещё теснее, ещё плотнее. Олег пропускает момент, когда уже стоит на постели - на коленях и локтях, а Серёжа сзади льёт на руки смазку, чтобы через пару мгновений слегка потереть отверстие между ягодиц, а следом ввести пальцы в его разгоряченное нутро. Взгляд Олега устремлён на собственное отражение, и он неосознанно выгибается в пояснице и откидывает голову назад, и это внезапно… красиво. Он такой поплывший, весь раскрасневшийся, растрёпанный, разгорячённый и жаждущий, что это даже непристойно. Неприлично откровенно, развратно горячо. — Нравится смотреть, как я готовлю тебя для себя? Уже совсем скоро, Волчик, терпение, - Серёжа продолжает раздразнивать, и Олегу не хочется, чтобы он останавливался - сочетание томного полушёпота и отражения обнажённых тел в зеркале слишком сильно действует, ездит по оголённым нервам, и ему не терпится - он бьётся в агонии от желания. — Серёж? — Насколько сильно хочется, чтобы я тебя трахнул? — Очень, Серёж, давай, пожалуйста! Серёжа больше не изводит его разговорами, и, удобнее устроившись между ног, слегка разводит ягодицы и приставляет член между упругих половинок, в отражении видно, как тот уже сочится смазкой. Он пока не проникает, лишь скользит головкой, прикусывая губу, и его горячая плоть так правильно задевает ноющую в предвкушении дырочку. Его собственный член в отражении такой большой, налитый кровью и крепкий, чуть подрагивает, когда Серёжа входит в него плавно, но сразу глубоко. Олега тянет посмотреть с другого ракурса, как именно выглядит этот член внутри него, как сильно на нём натянуты мышцы, как они его выпускают, когда Серёжа отводит бёдра назад.  От этих фантазий Олег поджимает кончики пальцев ног и не замечает, как начинает подаваться бёдрами навстречу серёжиным. По всему телу выступает испарина, он чувствует, как кровь кипит, пульсируя в жилах. В зеркале видно каждое малейшее движение, и это кружит голову. Особенно сильно, когда он медленно выходит до конца, оставляя внутри только головку. Член Серёжи кажется в отражении ещё больше, он красивый и обращается он с ним умело, сразу выбирая нужный угол, чтобы коснуться глубоко внутри так, что Олег видит цветные круги перед глазами. Он жмурится и опускает голову на локти, сползая всем телом вниз. — Продолжай смотреть, как хорошо я тебя беру, как идеально мой член входит внутрь и заполняет тебя целиком, как твои бёдра подрагивают на каждом движении. Как, оказывается, эротично, когда его руки, поддерживающие меня, медленно движутся, оглаживая спину, самыми кончиками пальцев - по крестообразному шраму, почти щекотно, ладонями - поясницу, талию и бока, как прихватывают и сжимают ягодицы. Как эстетично напрягаются его мышцы на бёдрах, когда он входит до конца, - думает Олег в отражении.  Какой он красивый, когда сводит брови, облизывает распухшие от поцелуев губы, приоткрывает рот и тихо стонет, как лёгкий взмах головы откидывает назад спадающую на глаза мокрую от пота чёлку. — Как красиво ты выгибаешь спину, как, пульсируя, подрагивают жилки на твоей шее, как пружинят мышцы пресса, - продолжает его мысли Сергей из зеркала. —Как мне нравится тебя любить, как мне хочется, как сильно я тебя… он стонет … — люблю, Волч. Олега ведёт, и он ловит оргазм всем телом, словно первые капли дождя в летний зной, пока Серёжа двигается в нём, глубже и чаще. Он хотел бы стонать от эмоций, но дыхание перехватывает, и он лишь рвано выдыхает, наслаждаясь последними спазмами. Серёжа плавно выходит и доводит себя уже рукой, орошая его ягодицы каплями спермы. Обессилено падает на него сверху, накрывает собой, соединяя шрамы на их телах, даря удивительное ощущение тепла и уюта, и целует влажную шею прямо под волосами. Олег осторожно поворачивает голову в сторону зеркала и улыбается – они оба выглядят такими красивыми. Должно быть, лишь оттого, что бесконечно счастливы.