«Ты заслуживаешь лучшего»

Первый месяц сезона всегда самый трудный. Много времени уходит на то, чтобы раскачаться и привыкнуть к ритму работы после зимних каникул. Пекко уже пятый год подряд оставался боевым пилотом заводской Дукати. А вот Энеа предстояло притираться к КТМ и адаптироваться к новому мотоциклу. В гаражах Дукати 2023–2024 они чувствовали себя как дома, зная, что всегда могут поговорить и поддержать друг друга. Но теперь ситуация изменилась. Находиться в разных командах после двух лет напарничества для Энеа и Пекко оказалось непривычно. Весь зимний перерыв Бастианини не мог выбросить из головы тревогу. Вдруг между ними с Пекко что-то изменится, когда Энеа уйдёт в КТМ? Но вот прошло несколько недель нового сезона, и всё оказалось не так уж плохо. Энеа и Пекко даже сильнее, чем раньше, стали похожи на обычную пару, в которой партнёры в течение дня работают отдельно друг от друга, а вечера и выходные проводят вместе. Ценность общих моментов теперь ощущалась ещё ярче. Сезон разгорался. С каждым новым уикендом Пекко становился всё более нервным, но Энеа за два года уже успел привыкнуть к подобному и не считал это проблемой… до поры до времени. Бестия не учёл, что у Франческо никогда раньше не было опыта столь плотной внутрикомандной борьбы с собственным напарником. Именно поэтому спустя время Баньяя стал невыносим не только на работе, но и дома. Ссоры по мелочам, повышение голоса по причине и без, изоляция от партнёра — всё это Бастианини чаще и чаще начал наблюдать в их отношениях со стороны Пекко. Энеа понимал чувства и состояние Франческо, но одновременно и злился, что тот ни в какую не способен справиться с отрицательными эмоциями из-за чемпионата и не выливать негатив в личную жизнь.

***

Однажды из-за нестыковки в расписании Энеа прибыл в паддок субботним утром на два часа раньше необходимого. Чувствуя, как сильно проголодался за ночь, он сразу же направился в кафетерий, где с удивлением обнаружил Марка Маркеса. — О, Энеа, а ты чего здесь? — широко улыбнулся испанец. — Привет! Могу задать тебе тот же вопрос. — Да очевидно, наши с тобой менеджеры не смогли по-человечески справиться с логистикой. У меня такое уже не первый раз за сезон. Хорошо, что хоть сегодня не буду завтракать в одиночестве. Присоединяйся! Бастианини с радостью набрал себе целый поднос еды и уселся напротив Марка. — Ты, я смотрю, ни в чём себе не отказываешь, — засмеялся тот, видя, с каким удовольствием Бестия уплетает сэндвич. — А что, я голодный! Тем более впереди столько заездов… Небольшой читмил ещё никому не помешал, — весело отвечал ему Энеа, а затем, выдержав небольшую паузу, решил спросить, — Ну как оно там?.. В заводской Дукати. — Не жалуюсь. Чего не сказать о твоём женихе… — иронично произнёс Марк. — И правда, — коротко поддакнул Бастианини, не собираясь об этом распространяться. — У вас проблемы, да? — несмотря на немногословность Бестии продолжил тему Маркес. — Нет, с чего бы? — сходу соврал Энеа. — Невероятно… — протянул Марк, — В прямом смысле. Я тебе не верю. Может быть, ты и без ума от Пекко, но… Конечно, в паддоке он старается вести себя прилично, но всем вокруг очевидно его ментальное состояние. До меня доходит много сплетен о том, каким ядовитым стал Баньяя, да и я сам периодически слышу приватные разговоры. Не представляю, как ты с ним нынче уживаешься. — Может, кому-то и трудно в это поверить, но Пекко умеет разделять работу и личные отношения, — сухо отвечал Энеа, заметно помрачнев. — Послушай, я не хочу лезть не в своё дело… — Но ты лезешь не в своё дело. — Понимаю, ты на стороне Пекко. Но не забывай, что между мной и тобой нет никакого конфликта. Я лишь хотел выразить поддержку, ибо ты заслуживаешь любви и счастья, — примирительно развёл руками Марк. — Обойдусь. Мои любовь и счастье — в Пекко. Мы с ним всё переживём. — Послушай, Энеа. Мы никогда не были близки, но всё, что говорят о тебе другие, достойно восхищения. Начиная с твоих гоночных навыков и карьерного пути, заканчивая тем, как сильно ты любишь Пекко и неустанно прыгаешь ради него выше головы. Честно сказать… Ты заслуживаешь лучшего. С этими словами Маркес невозмутимо поднялся из-за стола и, захватив с собой стакан американо, удалился из кафетерия. Энеа оставалось только ошеломлённо оглянуться испанцу вслед и продолжить без аппетита копаться вилкой в тарелке. В тот же день Марк, по своему обыкновению, поставил в квалификации очередной немыслимый рекорд, при виде которого у всех отваливалась нижняя челюсть. — Как у него это получается? Поразительно… — не удержавшись, буркнул себе под нос Энеа, уставившись на сводную таблицу времён. — Ну да, шестикратным Маркесом-то уж явно легче восхищаться, чем двукратным мужем… — произнёс над его ухом Пекко, из ниоткуда выросший рядом. Баньяя наверняка хотел лишь безобидно пошутить, но у Энеа то ли от усталости и навалившихся проблем, то ли от утреннего разговора с Марком не хватило сил над этим посмеяться. — Издеваешься?! Я провожу с тобой каждую свободную минуту, ежедневно повторяю, что ты самый лучший, и постоянно подтираю тебе сопли. Мне что, уже нельзя просто заметить чей-то крутой результат?! — выпалил Бастианини и быстрым шагом направился к гаражам КТМ.

#

Ближе к ночи Бестия обессиленно лежал на кровати своего отельного номера. Неожиданно тишину нарушил стук в дверь. Энеа поначалу даже не сдвинулся с места, ибо не планировал никому открывать, но незваный гость не унимался и тарабанил по поверхности всё сильнее. — Что тебе нужно? Мы не договаривались о встрече сегодня, — слабым голосом проговорил Бастианини, увидев на пороге Франческо. — Я не могу просто так прийти к своему парню? — Можешь. Но этим вечером я занят. — Чем же? — Отдыхаю. Завтра гонка, забыл? — Ничего я не забыл, отдыхай сколько влезет! Но есть разговор. Насчёт ситуации с результатом Марка… Это была неудачная шутка, я не хотел тебя злить, прости. — Ладно, — бросил Энеа, сгорая от желания захлопнуть дверь. — Что значит ладно? — Ладно, я понял, это была шутка, ты не хотел меня злить, — со скрываемым раздражением отвечал Бестия. — А ты сам не планируешь извиниться? — Мне не за что извиняться. — Ты сорвался на меня сегодня, а теперь ещё и насильно выгоняешь из своего номера. — Я не сказал ничего криминального или оскорбительного. И никто тебя не выгоняет, можешь остаться здесь, если хочешь. Но я просто лягу спать. — Вот и останусь. Ложись. Пекко произнёс это с полной уверенностью в голосе, но Энеа прекрасно знал, что тот на самом деле совершенно не готов к подобному. Тем не менее Бастианини впустил партнёра в комнату, а сам вернулся к кровати и молча улёгся на неё, повернувшись к Франческо спиной. Баньяя потоптался у порога, затем осмотрел номер, оценил вид из окна и в конце концов опустился на постель рядом с Бестией. В глубине души Энеа надеялся, что Пекко сможет проявить понимание и просто побыть рядом с ним в плохой вечер, ничего не требуя. Поначалу казалось, будто всё именно так и выходит. Бастианини быстро задремал в тишине, а открыв глаза спустя час, молча залез в телефон. Франческо всё это время, не произнося ни слова, либо листал ленту в соцсетях, либо выходил на балкон, периодически посматривая на Энеа. Но чуть позже, заметив, что Бестия откинул айфон прочь и залип в одну точку на стене перед собой, Пекко не выдержал и заговорил: — Энеа, как ты? Что с тобой? Хочешь поговорить? — Пойдёт. Не хочу. Баньяя протянул руку и прикоснулся пальцами ко лбу партнёра, будто проверяя температуру, а затем нежным движением убрал кудрявую челку с его лица. Энеа поднял голову и размытым взглядом уставился на сидящего напротив Франческо. Уже почти поверив в то, что намерения Пекко чисты, Бестия решил пойти на уступку. Поймав Франческо за запястье, Энеа пригласил его лечь рядом и прижал к себе за талию. Пекко обвил шею Бастианини руками и стал нежно поглаживать партнёра по голове, от чего Бестия тут же расслабился, закрыл глаза и засопел, уткнувшись носом в чужое плечо. Энеа ощущал настоящее счастье от возможности наконец просто побыть рядом с любимым человеком, заключив его в тёплые крепкие объятия. Но продлиться долго этому состоянию было не суждено. Через некоторое время Франческо поцеловал Энеа в лоб и кончик носа, заставив улыбнуться, а затем медленно и аккуратно нашёл его губы своими. Бастианини был не против нежностей, желая почувствовать как можно больше любви партнёра. Но уже через пару минут Пекко перешёл черту — ровно в тот момент, когда залез под футболку Энеа и начал откровенно приставать. Этого Бестия стерпеть не мог. — Ты серьёзно?! — резко отпустив Франческо, Бастианини сбросил его с себя и быстро встал с кровати, — Уходи! — Почему?! Энеа в ответ лишь беспомощно развёл руками — слова застряли у него в горле. Если уж Пекко даже в такой момент не понимает, в чём проблема, то какой смысл вообще хоть что-то объяснять?.. — Ладно, ты не хочешь разговаривать или куда-то сходить, но что, даже полчаса на секс со мной выделить не можешь?! — возмущённо продолжил задавать вопросы Франческо. ­­­­­­­За два года в их отношениях ни разу не возникало проблем с сексуальной сферой. У Энеа всегда сохранялось здоровое стабильное либидо в сочетании с высокой половой конституцией, тем более он обожал и не переставал хотеть Пекко. Но в этот вечер Бастианини очевидно был морально подавлен, предупредил своего партнёра, что собирается отдохнуть, и дал понять — между ними ни платонически, ни сексуально ничего не будет. Но Франческо не проявил ни капли эмпатии, сначала оставшись в его номере, а затем предприняв попытку что-то получить. И ладно, если бы он искренне полагал, что Энеа почувствует себя лучше от этого. Но для Бастианини было очевидно — Пекко действует исключительно из эгоистических мотивов. — То есть тебе можно срываться из-за плохого настроения, играть в молчанку, закрываться в комнате несколько вечеров подряд… При этом все выходные развлекаться с Бедзекки в бильярдном клубе без меня… — Энеа не удержался и из его глаз хлынули слёзы, — А я не могу один раз вечером перед гонкой пару часов полежать в собственном номере, потупить в телефоне и лечь спать?! — Да пожалуйста, делай что хочешь, я тебе не хозяин! — вскочил Баньяя на ноги будто бы от злости, но во взгляде читался скорее страх, всё же Пекко никогда раньше не видел, чтобы Бестия плакал по его вине, — И раз уж тебе, оказывается, настолько тяжело со мной… Можешь и не напрягаться так, — с этими словами Франческо покинул номер, громко хлопнув дверью. Энеа, как изначально и хотел, остался один, но теперь чувствовал себя во сто крат хуже. Справившись со ступором, Бастианини упал на кровать и накрыл лицо руками, размазывая по щекам слёзы.