Пообещай, что мы больше не пойдем туда.

★★★

Внутри помещение навивало жутью. Было темно, а все находящиеся там поверхности были покрыты несколькими сантиметрами мерзкой столетней пыли, что летела в нос и заставляла непроизвольно чихать. Помимо пыли в нос сразу же бросался и странный запах мертвечины с гнилью, будто не муку здесь производили, а мясо, что так и осталось разлагаться долгими годами. Заходя сюда, Земля старался по максимуму ничего не трогать и не дышать во все легкие, так как на подсознательном уровне считал, что заразится всеми существующими болезнями, лишь стоило ему прикоснуться к одной из стен или отравиться от одного только запаха. Он был не столько брезгливым, совсем нет, сколько просто боялся что-то подцепить, вот все время и держался рядом с Марсом, чуть ли не дыша ему в макушку. — Личное пространство, чел, — сказал рыжий через время, поворачиваясь к другу с недовольной мордахой — Слышал о таком? — Нет, не слышал, — он легонько проталкивал Марса руками дальше в глубь здания. — Иди быстрее. Голос Земли звучал с сильными нотами нервозности, а ответ был и вовсе на отвали. Его всю дорогу преследовала тревожность и какое-то странное предчувствие, словно кто-то был поблизости кроме них двоих, а интуиция у него была не самая плохая. Земля уже как мог жалел о том, что они поперлись сюда, вместо того, чтобы сидеть где-нибудь в парке и пить сладкий лимонад со льдом, обсуждая всех и вся, пусть это и было бы от части банально. В итоге Марс просто крепко схватил второго за руку, отходя на приемлемое расстояние. — Просто успокойся и иди рядом, хорошо? На его лице красовалась мягкая улыбка, способная унять любую тревогу, пусть и частично. В такие моменты его легкие веснушки на щеках и аккуратном заостренном носу выделялись еще больше, а вроде бы обычные, пусть и большие, карие глаза смотрелись как что-то самое запоминающееся и интересное, что существует в мире. В лучах солнца они светились ярче любой звезды, были словно вылиты раскаленным золотом, хотя обычно поглощали своей темнотой. Это завораживало. Кареглазый взгляд заставил синевласку перестать выдумывать того, чего не было. Он всецело доверял Марсу, так что теперь тоже был уверен в том, что все спокойно. Вроде как. Посильнее перехватив слегка конопатую ладонь, кончики пальцев которой были в бесчувственных мозолях после струн гитары, Земля глубоко вдохнул пыльный воздух, выравнивая ритм сердцебиения, и на выдохе улыбнулся так же как и несколько минут назад, а после резко закашлялся. Паренек не совсем ожидал того, что ему в рот залетит столько пыли. Какая мерзость. — Боже, эта пыль... — сдавленно проговорил он, продолжая откашливаться. — Ужасна? — сразу же дополнил предложение товарища Марс, чуть посмеиваясь. — Не то слово... Тут же Земля громко чихнул, заставляя рыжего вздрогнуть и так же громко выругаться, хмуря брови. — Будь здоров, пылесос. Вот и поговорили. Кудрявый слегонца пихнул друга в плечо и посмотрел куда-то в глубь завода, ища интересные места, куда можно было бы залезть. Он сразу же потянул Землю в приглянувшийся ему угол, где стояли какие-то серые от грязи стеллажи и тележки с непонятными большими металлическими цилиндрами, до которых можно было добраться по невысокой выцветши-голубой лестнице. Рядом со всем этим был какой-то непонятный, давно потерявший свои черты и цвет... стол? Они так и не поняли, что именно это было, но напоминало место, где просеивали муку, только с серьезными увечьями в виде ржавчины и вмятин. По всей видимости, сюда частенько заявлялись вандалы. На одной из стен, что выходили наружу, сверху "красовалось" большое цельное окно, собранное из маленьких мутных стеклянных квадратиков, но и его разбили, из за чего в некоторые участки цеха проходило больше солнечного света, а на полу валялись грязные осколки и камни. Марс с интересом рассматривал всё старое оборудование и орудия обработки муки, пока Земля глядел куда-то вверх на разбитое окно, открывающее вид на качающиеся деревья, что за время неработы завода разрослись и стали лезть своими ветками внутрь здания. — Как думаешь, — тихо начал мальчик с зелеными прядками, продолжая смотреть в окно, — сколько уже это место заброшено? Почему его так и не снесли? Ну, или не перестроили... Мягкий свет сверху красиво падал на и без того красивого мальчишку четырнадцати лет. Его синие волосы по плечи с тонкими салатовыми полосками, что иногда напоминали случайно попавшие травинки ему в голову, и белые пышные пряди спереди часто становились причиной вопросов о том, во что смывается такое окрашивание. Сейчас же они приятно переливались на солнце, иногда просвечивая натуральный русый цвет волос. Длинные ресницы просвечивали, почему казалось, что они светятся, а голубые глаза пугали своей чистотой и воздушностью. На его вопрос рыжий быстро поднял голову на обворожительный профиль Земли и с любопытством засмотрелся, пропуская слова друга мимо ушей, просто рассматривая его лицо в лучах яркого светила. Но спустя всего какие-то три секунды молчания, Марса переспросили второй раз, переводя свой взгляд на него. — Так что думаешь? Парень сконфуженно проморгался своими карими глазами и глупо улыбнулся. — …А что за вопрос был? Теперь на лице Земли красовалось не спокойствие и умиротворение, а недовольная моська, мол, "ты совсем меня не слушаешь?" Он тяжело вздохнул, прикрывая глаза, и переспросил уже в третий раз. — Спрашиваю, — медленно говорил мальчик, — как думаешь, сколько уже живет этот завод? Из уст завороженного другом гитариста пронеслось короткое "А" и он стал оглядываться по сторонам, анализируя степень поврежденности здешних предметов. Все было словно после зомби-апокалипсиса - брошенные станки, что раньше активно использовались рабочими, заросли ядерной, рыжей ржавчиной, вместо их привычного зеленого цвета. Разные советские плакаты с мотивирующими лозунгами и правилами уже давно были разорваны и разбросаны по всей территории, а на стенах оставались лишь частицы от прошлого. Ранее блестящие и белоснежные полы стали серыми и тусклыми, а яркие рисунки на стенах давно потрескались и по частям слезли кусками штукатурки. Выглядело грустно. — Оу... — рыжий повернул голову обратно к Земле, смотря прямо в его проницательные глаза, — Думаю, его забросили еще при Союзе. — Те же мысли. Снова тишина. Пронзительная тишина, в пустоте которой слышался только шелест деревьев и завывание ветра. Как-то резко стало прохладнее и небольшая дрожь прошлась по рукам обоих. Ведь еще не лето, а лишь двадцатые числа мая, когда температура днем в среднем доходила всего до 19 градусов, а под вечер так и подавно — спускалась еще ниже, градусов так на 10.

★★★

Еще несколько минут мальчишки находились в своих мыслях, ходя по цеху и разглядывая, что он мог им рассказать о себе и что еще старого скрывал в своих излюбленных подростками стенах. Но нашлись только многочисленные где-то разбитые стеклянные бутылки, непригодные для своей работы болты и гайки, постоянный песок на полу, треск которого эхом раздавался по помещению, и куча бесхозных, подранных мешков. К тому странному запаху носы уже привыкли, и он не был так заметен, будто выветрился. Хотя, как? Да, окна были разбиты, пропускали внутрь уйму свежего и чистого воздуха, а это значило, что такой вони вообще не должно было быть. Тогда почему же она оставалась? Может, она была где-то дальше и глубже? Тогда это становится еще страннее. Марс думает об этом еще с их прихода сюда, когда один из них подметил про запах, но так и не нашел у себя в голове ответов, что успокаивали бы его. Из мыслей и догадок вырвал пронзающий душу и сердце кошачий крик, заставляя в очередной раз вздрогнуть и начать оглядываться. Долгое шипение и слишком резкое затишье, начинаемое глухим, кратким и жалобным "мяу", будто после тяжелого удара. — Это еще что было? — почти шепотом спросил Земля, от страха чуть ли не впиваясь ногтями в чужую ладонь. Тот же слегка дёргано пожал плечами, вглядываясь в тьму необузданных ими углов завода дрожащими глазами. В голову снова полезли неприятные картинки. Понятно, что это была кошка, но почему она так себя повела? Агрессии без причины не могло быть, а значит она защищалась и, по всей видимости, ей не удалось этого сделать. Интуиция Земли не подвела, рядом и вправду кто-то был, кто-то неизвестный и с явно расшатанной психикой, а это настораживало, заставляя вслушиваться в каждый шорох. Они застыли. Больше ничего не было слышно, кроме стука собственного сердца, что отдавало пульсацией в голову и уши. Хотелось убежать, но ноги просто не слушались, оставляя разум в жутчайшей панике и непонимании, что им делать. Шорох и шелест листвы из окна сверху теперь не успокаивали, а наоборот путали, дерево ли это было или же этот кто-то шел сзади. Марс краем глаза заметил чью-то тень, долгую и бесформенную. Непонятно, реальна она была или нет, но он сразу же сорвался с места куда глаза глядят, таща за собой друга. На выход. Любой. Будь то разбитое окно или главный вход, через который они пробирались сюда, но сейчас главное выбраться из этого жуткого и непонятного места. Можно было бы как-то вдвоем уехать на скейтборде синеволосого, но как на зло, они оставили его в подъезде, с надеждой на то, что никто из малышни не заберет доску. Но даже если бы она была с ними, то не получилось бы двум парням встать на нее, как и крути. А в руках то и дело, что мешалась бы. Земля не до конца понимал, что вообще происходит, куда они бегут и что делают, но уже не стал спрашивать, ускоряясь за рыжим. По ощущениям, все органы внутри сжимались до малейших размеров, в то же время становясь тяжелее. С каждой секундой усиливалось мнимое удушье, голова начинала кружиться, а зрение мылилось. В глазах размывалась отросшая за эти года трава и плывущие облака по небу мешались между собой. Нужно было добежать хотя-бы до ближайшего ларька или оживленного двора. В порыве животного страха и тревоги это казалось почти невозможным, но они бежали, что было сил, пусть ноги подкашивались и путались, но они бежали.