Молоко и звёзды

Школьный двор пах весной – начался первый семестр. Мартовское солнце грело землю, снег уже растаял, оставляя после себя влажные дорожки, по которым осторожно ступали ученики. В воздухе пахло свежестью и сырой землёй. Жизель шла к школе одна, сжимая лямку рюкзака. Она недавно перевелась в этот город, ей всё ещё казалось, что она здесь чужая. Одноклассники были приветливы, но не больше – просто вежливо принимали её присутствие. Возле входа она замедлила шаг, наблюдая, как рядом пробежала группа девочек, весело обсуждая что-то своё. А потом услышала голос. – Ты новенькая? Жизель обернулась. Перед ней стояла девушка в расстёгнутой куртке, с чуть растрёпанными тёмными волосами. Она улыбалась. – Ээ, да, – кивнула Жизель. – Я Ниннин, – просто сказала та. – Пойдём, покажу тебе, где самые лучшие места. Жизель не знала, почему согласилась. Может, потому что взгляд Ниннин был открытым, искренним. Может, потому что в её голосе не было натянутой вежливости, только дружеский интерес. А может, потому что рядом с ней весна вдруг стала теплее. Жизель кивнула и пошла следом за Ниннин. Они прошли через коридор, где пахло мелом и чуть выветрившейся краской после ремонта. Школьники ходили туда-сюда, кто-то уже сидел на подоконниках, лениво болтая ногами. – Вот здесь хорошо, тут закрытые кабинеты, поэтому сюда почти никто не ходит – сказала Ниннин, останавливаясь возле окна в дальнем конце коридора. Жизель посмотрела в окно – отсюда открывался вид на задний двор школы, где ещё оставались клочья грязного снега. Солнечный свет приятно ложился на подоконник, нагревая его. – А ты давно здесь учишься? – спросила Жизель, не зная, как завязать разговор. – С детского сада, – усмехнулась Ниннин. – Скучно, конечно. Знаешь, когда всю жизнь видишь одни и те же лица... Жизель задумалась. Её жизнь была другой – постоянные переезды, новые школы, новые люди. Она никогда не оставалась в одном городе надолго, а из этого так тем более хотелось сбежать как можно быстрее. Городок был очень маленький, серые дома, грустные лица прохожих, так и с ума сойти проще простого. – А ты откуда? – спросила Ниннин, внимательно глядя на неё. Жизель колебалась, но потом ответила: – Мы недавно переехали. До этого жили в другом городе. – Нравится здесь? Жизель задумалась. В этом городе всё казалось ей чужим – улицы, дома, школа, даже воздух. Но сейчас, стоя рядом с Ниннин, она вдруг почувствовала себя немного... проще. Легче. Почему-то лицо этой новой знакомой казалось очень милым, а она сама очень приветливой. Жизель была далеко не из наивных, со всех сторон ждала неприятностей, но рядом с Ниннин хотелось открыться и сразу выложить все секреты и переживания. И от этих мыслей Жизель иногда приходила в ужас. – Пока не знаю, – честно призналась она. Ниннин кивнула, будто понимая что-то своё. – Ну, если что, я могу показать тебе, где тут можно здорово провести время. Есть одно место на крыше, если не боишься высоты. Жизель чуть приподняла брови. – А туда вообще можно? Ниннин хитро улыбнулась: – Конечно нет. Жизель не смогла сдержать улыбку. Ей вдруг стало интересно, какие ещё места может показать ей эта странная, открытая девушка с лукавой улыбкой. Только она задумалась над тем, чтоб с весельем ответить "да", как вдруг ее внутренний голос стал кричать, что она должна быть гордостью семьи, прилежно учиться, а не лазить по крышам с какой-то очень непослушной девочкой. – Ну так мы идём? Ты испугалась что-ли? – С лёгкой ухмылкой отдёрнула Ниннин. – ДА КТО ТУТ ЕЩЁ ИСПУГАЛСЯ?! БЫСТРЕЕ ИДЁМ. – прокричала Жизель. На самом деле она действительно испугалась, но почему-то на эмоциях согласилась. Ниннин залилась громким смехом видя как от злости покраснела новая знакомая. Жизель улыбнулась, но промолчала. Ниннин казалась ей немного дерзкой, но в то же время лёгкой в общении, словно ничего не принимала всерьёз. Жизель не была уверена, что им по пути — слишком разные. Но Ниннин, казалось, решила иначе. – Идём на крышу? – спросила она, словно это был обычный вопрос, вроде «Как тебе погода?» Жизель колебалась. Первые дни в новой школе, незнакомые люди, а теперь ещё и предложение нарушить правила. – Прямо сейчас? – Почему бы и нет? – Ниннин пожала плечами. – Первый день семестра, учителя ещё не вошли в ритм, все в расслабленном режиме. Если идти, то сейчас. Жизель бросила взгляд на коридор, где школьники суетились у кабинетов, и вдруг подумала: а почему бы и нет? В конце концов, разве не ради таких моментов стоит жить? Хотя, еще несколько минут назад она думала лишь о прилежности, но рядом с Ниннин забывались все наставления суровой матери. – Ладно, – сказала она, прежде чем успела передумать. Ниннин довольно кивнула и, оглянувшись, потянула её за собой. Они шли по коридору, ловко лавируя между учениками. Вскоре свернули в лестничный пролёт, ведущий к верхним этажам. На последнем этаже Ниннин остановилась перед дверью, ведущей на чердак. – Отсюда и дальше уже не так просто, – шёпотом сказала она, блестя глазами. – И что дальше? – Жизель ощутила лёгкий азарт. Ниннин прищурилась, оглянулась, а затем сдвинула небольшую коробку, закрывавшую вентиляционную решётку сбоку. – Нам туда. Жизель ахнула. – Ты шутишь? – Нет, – улыбнулась Ниннин. – Ну что, готова к своему первому приключению? Жизель смотрела на тёмное пространство за вентиляционной решёткой и пыталась понять, в какой момент её обычный школьный день превратился в нечто похожее на сцену из фильма. – Это безопасно? – спросила она, не двигаясь с места. Ниннин фыркнула. – Конечно, – беззаботно ответила она. – Ну, по крайней мере, я ещё жива. – Ты уже так делала? – Десятки раз. Жизель прищурилась. – Ты врёшь. Ниннин рассмеялась, но ничего не ответила. Вместо этого она ловко забралась в узкий проход, цепляясь за края, и исчезла в темноте. – Давай! – раздался её приглушённый голос. Жизель оглянулась, но в коридоре никого не было. Всё внутри неё подсказывало, что это не лучшая идея, но, чёрт возьми, Ниннин уже была там. Она глубоко вздохнула и полезла следом. Проход оказался узким и пыльным, но, к счастью, коротким. Через несколько секунд она выбралась в маленькое помещение с низким потолком – явно какой-то старый технический отсек. Ниннин уже ждала её у другой двери, ведущей, как предположила Жизель, на саму крышу. – Видишь? Легкотня, – улыбнулась Ниннин и толкнула дверь. Яркий дневной свет ворвался внутрь, ослепляя на секунду. Жизель вышла следом и замерла. Школьная крыша оказалась просторной, с небольшими вентиляционными блоками и металлическими конструкциями. Вдалеке виднелись крыши домов, голые макушки деревьев и раскинувшийся за школой парк. Ветер мягко трепал волосы, а солнце приятно грело кожу. – Вот оно, – сказала Ниннин, раскидывая руки в стороны. – Моё любимое место. Жизель огляделась. – И тебя ни разу не поймали? Ниннин ухмыльнулась. – Один раз. Но учитель просто отругал и сказал, чтобы я не приводила сюда других. Жизель посмотрела на неё, приподняв бровь. – И всё же ты привела меня. – Ты особенная, – просто ответила Ниннин, глядя прямо в ее шоколадные глаза. Жизель почувствовала, как что-то внутри дрогнуло. Она не знала, что ответить. Ниннин снова улыбнулась и, прежде чем Жизель успела что-то сказать, запрыгнула на низкую бетонную перегородку. – Сюда стоит приходить, когда хочется побыть одной. Или с кем-то, кто этого заслуживает, – добавила она, не глядя на Жизель. Жизель молча смотрела на неё, ощущая, как внутри поднимается странное, тёплое чувство. Она ещё не знала, что именно оно означает. Но почему-то ей хотелось остаться здесь подольше. Жизель осторожно подошла ближе, но запрыгивать на перегородку не решилась. Вместо этого она прислонилась к ней, уперевшись ладонями в тёплую шероховатую поверхность. Ниннин молчала, раскачивая ногой в воздухе, глядя куда-то вдаль. Было странно, как естественно она чувствовала себя здесь – на краю, на высоте, под открытым небом. Жизель почувствовала лёгкое волнение. Она не привыкла к такому — к людям, которые так легко нарушают правила, так уверенно ведут себя, так… живут. – Ты всегда так? – вдруг спросила она. – Как? – Ниннин наклонила голову, глядя на неё с интересом. – Делаешь, что хочешь. Ниннин задумалась на мгновение, потом усмехнулась. – Не всегда. Но когда могу — почему бы и нет? Почти никто не запрещает. Жизель отвела взгляд, разглядывая линию горизонта. – Я так не могу. – Может, надо попытаться? – мягко предложила Ниннин. Жизель вздохнула, ощущая, как ветер треплет её волосы. – Это не так просто. Ниннин спрыгнула с перегородки и встала рядом, опираясь локтями. – Ты просто боишься. Жизель посмотрела на неё, но не стала спорить. Она и правда боялась – всегда. Ошибок, чужого мнения, новых людей. Но рядом с Ниннин было.. по-другому. С ней было не страшно делать шаги в неизвестность, хотя они и были знакомы всего час. – Хочешь секрет? – вдруг сказала Ниннин, наклоняясь чуть ближе. Жизель невольно задержала дыхание. – Какой? Ниннин улыбнулась — той самой хитрой, заговорщической улыбкой, от которой у Жизель почему-то заколотилось сердце. – Иногда стоит просто попробовать. Она протянула руку ладонью вверх – в воздухе, на уровне между ними. Жизель смотрела на эту ладонь, на тонкие пальцы, на едва заметный шрам у основания большого пальца. А потом, сама того не зная, почему, осторожно вложила свою руку в её. Жизель знала, что поступает неправильно: родители запрещали ей даже прикасаться к девочкам. Они очень осуждали тех, кто любит свой пол, и эти сумасшедшие люди всегда запрещали ей гулять во дворе, заводить подруг. Такое поведение началось после того, как родители узнали, что их старший сын Субин нашёл себе парня за границей. Это стало самым страшным сном для очень религиозных родителей: они вычеркнули сына из своей жизни и запретили Жизель с ним общаться. Жизель же была другой: у неё было своё мнение на этот счёт, но она старательно скрывала его. Тёплые пальцы Ниннин сомкнулись вокруг её ладони. Это было неожиданно – просто, естественно, но в то же время так по-настоящему, что у Жизель внутри что-то дрогнуло. Ниннин чуть сжала её руку, словно подтверждая – всё нормально, всё правильно. – Ну вот, – сказала она, будто это действительно было чем-то важным. Жизель чуть отвела взгляд, наблюдая, как облака медленно плывут по небу. Ей хотелось сказать что-то лёгкое, что-то в духе «и что дальше?» – но слова застряли где-то в горле. Ниннин не спешила отпускать её руку. – Теперь ты официально принята, – с улыбкой сказала она. Жизель хмыкнула. – Куда? – В клуб. – В какой ещё клуб? – Клуб тех, кто умеет делать то, что хочется, – пояснила Ниннин. Жизель покачала головой, но уголки губ дрогнули в улыбке. – Думаю, мне ещё далеко до этого. Ниннин пожала плечами. – Зато уже ближе, чем пять минут назад. Она наконец отпустила её руку, но Жизель почему-то ощутила, что внутри что-то осталось – будто след от этого прикосновения всё ещё был на её коже. Какое-то время они молчали. Ветер ласково перебирал пряди волос, солнце нагревало бетон крыши. – Когда в следующий раз? – вдруг спросила Жизель, сама удивляясь своему вопросу. Ниннин снова улыбнулась. – Когда захочешь. Жизель кивнула. Она ещё не знала, что сегодня, в первый день весны, началось нечто большее, чем просто семестр. Это была точка невозврата.