под звуки кассет

на столе лежал пожелтевший от времени конверт. марки на нем выцвели, бледными пятнами красуясь на сухой бумаге, что маячила перед глазами уже третьи сутки. минхо нашел этот конверт случайно, когда решил убраться в ящике стола, в который не заглядывал давно. сначала уборка ему казалась не такой уж и плохой идеей, пока стопка писем не вывалилась на пол рядом с ним. давно забытые, закрытые, с мятыми складками. все они были написаны самим минхо, но не отправленные. они нашли свое пристанище в дальнем ящике стола, до которого лень дотягиваться даже в самый продуктивный день. но лишь один конверт был подписан другим адресантом. человеком, чье имя ли старался забыть годы напролет, заглушить колкие чувства внутри себя, что со временем превратились в один режущий клубок, что любил проехаться по сердцу с десяток добрых раз. минхо долго ходил возле конверта, пытаясь игнорировать его существование. он читал газеты, занимал себя домашней работой, попросту не заходил в ту комнату, чтобы не доставлять своему еле живому сердцу больше боли. он знал про что там. но вечером после трех дней игнорирования факта нахождения на его рабочем столе куска бумаги, что должна разбить его сердце в куски, что больше не собрать никакому опытному рабочему. минхо присаживается в кресло с бутылкой пива в руках, и с тихим звоном ставит ее на стол. рука тянется к конверту и наконец в его руках оказывается листок бумаги, с написанным синими чернилами. руки немного тряслись, пальцы все никак не могли ухватиться за краешек белесого кусочка прошлого. минхо уже заприметил некоторые слова, фразы и остановился. действительно ли стоит сейчас продолжать открывать это письмо? он прекрасно знает, что там написано, но внутри его маленький котенок царапал розоватые сенки, просился вновь увидеть родной почерк, прочитать слова любви, что уже давно потеряли свой смысл, стали лишь звуками, повисшими в воздухе. — нет, я не могу. ли откидывает бумажку и она с тихим шелестом. казалось, в этом еле уловимом звуке можно было услышать что-то больше, то, что нужно было больной и израненной душе. — не сегодня. не сейчас. минхо шумно выдыхает и быстро покидает комнату. направляется в прихожую и быстро меняет домашние тапки на кроссовки. хватает кожанку и быстро уходит из квартиры. ему кажется, что за ним бегут призраки прошлого, призраки его боли и страданий. ли садиться на первый автобус, что приехал на остановку возле его дома. минхо увидел, как эти призраки остались там, за дверьми транспорта, и даже не собираются за ним бежать. автобус привез мужчину до барахолки. ли ещё через окно заприметил дедулю, что торговал разными кассетами и видеомагнитофонами. он быстро сошел с автобуса и направился в самые дальние ряды, кружась между милыми бабулями и ругающимися покупателями. — минхо-щи! давно не видел тебя. прошло лет так восемнадцать с нашей последней встречи? дедуля улыбнулся минхо так широко, как он только мог. ли не мог сдержать эмоций в себе, что сейчас будто вспыхнули яркой вспышкой, ледяной волной набрасываясь на мужчину. он падает на колени и начинает рыдать. так сильно он не хотел плакать еще никогда. всхлипы доносились из глубины его души, вынося наружу всю боль, что он хранил все это время. — дедуль, я так скучаю по нему. *** хенджин с раннего детства мечтал о карьере актера. каждый день он вставал перед родителями в разных ролях: пожарный, злодей, супергерой, невидимка, дерево или же просто воздух. каждый день парнишка рассказывал всем вокруг, как в будущем станет известным актером, хвастался, что на театральном кружке его хвалят всегда и он лучше всех в группе. хенджин любил мечтать, любил представлять себя на больших экранах и красных дорожках. его мечты осуществлялись на страницах бесчисленных личных дневников, в постоянных разговорах о будущем, о славе, деньгах и работе мечты. хван парнишка действительно милый. он всегда был эталоном красоты многих соседских парней, а девочки пытались сделать все, чтобы заполучить хоть взгляд в свою сторону. одну из таких историй парень любил рассказывать всю юность. “помниться мне, мне было тогда лет шесть или семь. я возвращался домой после школы, уставший и мокрый, ведь было тепло, а мама заставила надеть куртку. очень боялась, что я замерзну, ведь я ее единственный сын. тогда я был не в лучшем виде, но меня поймала какая-то девочка со двора и начала приставать ко мне с просьбой, чтобы она меня поцеловала. когда же я отказал, она такую истерику устроила.. я всего лишь хотел дойти домой.” хенджин не страдал от нехватки внимания, ему нравилось оно. у парня никогда не было проблем с тем, чтобы разговорить прохожего, найти нового друга, но вот с одним у него были проблемы. проблемы с минхо. *** как они начали близко общаться не понял никто, даже сами парни. минхо очень часто игнорировал хенджина, не желал общаться ни с кем, ведь боялся. он только переехал в новый город и получить столько внимания он не надеялся и не желал. поэтому довольно долгое время лишь молча ходил мимо хвана, что очень злился. никто еще не игнорировал его, не собирался идти на поводу по первому взмаху ресницами и не воспринимал его выше кого-либо. самоуверенность хенджина граничила с высокомерием, а поведение минхо било по его самолюбию. но в один момент оба осознали, что им хорошо вместе. что им весело, что рядом друг с другом они чувствуют себя настоящими и искренними. годы шли, а мечта хвана стать популярным актером только глубже засела в его юном сердце. теперь главной жертвой его монологов, наполненных мечтами, стал ли, которому приходилось это выслушивать днями. он был только рад поддержать близкого ему человека, да только странная тревога с каждым таким разговором все сильнее пробиралась в его грудь. *** — то есть, ты собираешься уехать? и оставить меня тут? минхо стоял на балконе обшарпанной многоэтажки и держал в руке жестяную банку какого-то дешевого энергетика. смотреть на хенджина ему не хотелось вовсе. сегодня они должны были как обычно встретиться на квартире дедушки хвана и проводить очередной закат, но у джина были на это другие планы. — минхо, мне предложили сняться в фильме. разве я должен отказываться от своей мечты? хеджин подошел ближе и положил руку на плечо своего друга. ему тоже было больно осознавать, что он уедет за океан, не будет видеть каждый день этого большого кота, не сможет оказаться в его объятиях перед тяжелым экзаменом или услышать тихое “люблю”. они давно поняли, что их чувства давно перешли линию дозволенного дружбе, но лишь молча приняли это и продолжали жить, как раньше. дружба с привилегиями их устраивала, снимала с плечей всю ответственность, но оставляла в душе неудовлетворенность. — а мне сказать раньше ты не хотел? ты сейчас уедешь, а что делать мне? ты бросаешь меня, хенджин. хотя говорил, что не будешь делать так. минхо наконец повернулся к хвану и посмотрел в его темные глаза. тень разочарования коснулась его лица, что было прекрасно видно в свете вечернего солнца. сердце будущего актера сжалось настолько, что казалось, что вся кровь, пребывающая в нем, хлынула в бездну опустошенной души. — я не могу пожертвовать своим будущим ради тебя, минхо. ли сжал кулаки и отпил немного энергетика. он думал. много думал. — и что тогда будет с нами? — минхо, никогда не было никаких нас. успокойся с этим. ярость и жгучая боль вспыхнули в груди минхо. — не хочу видеть тебя больше. едь в свою америку и забудь меня. хенджин смотрел вслед старшему и лишь медленно кивал, будто заведенная игрушка. ему тоже было невероятно больно, а слова близкого и родного ему человека проделали огромную дыру где-то у сердца. хвану казалось, что отрицая факт чувств, станет легче пережить расставание. но все было напрасно. *** он уехал. уехал без “прощай”, без “увидимся”, оставил лишь письмо, о котором забыли на восемнадцать лет и кассеты. много кассет. они с минхо занимались съемками небольших фильмов для будущих проб хенджина. на лентах они все еще молодые, наивные и не разбитые многолетней болью и глупостью двух подростков. хенджин, казалось, забыл, отпустил. на экранах он был счастлив, но каждый вечер, возвращаясь домой, он проверял телефон и почтовый ящик, в надежде увидеть ответ от хо. ответ на письмо, что должно было его оправдать, что должно было заставить перестать сердце сжиматься, выжимать из себя последние капли крови и разочарования. но он просто свыкся с этим чувством и жил свою монотонную жизнь дальше, улыбаясь лишь на больших экранах. *** дедуля кое-как помог подняться мужчине перед собой и взял табуреточку у женщины рядом, чтобы ли сел. он знал, что случилось между ними тогда, но помощи он не мог предоставить никакой. сейчас лишь предоставил ящик кассет, на которых сохранились цветные картинки детства и юности. — хенджин просил передать тебе, если ты вдруг снова явишься. я тебя ждал и не зря. посмотришь сейчас? ли кивает и вставляет одну кассету в видеомагнитофон. это была их последняя запись, последняя счастливая встреча перед разрывом длинною в пол жизни. на экранчике старенького телевизора, к которому еле нашли штур, чтобы подключить магнитофон, появилось до боли знакомое лицо. хенджин, с легким макияжем на лице, плавно двигался в кадре, говорил что-то и играл любовника. сердце затрепетало, ожило, пожелало вырваться из грудной клетки, сломав несколько ребер. — я и вовсе забыл про эту кассету. ты прекрасный оператор, минхо. ли вздрогнул и повернулся. все тело закляло, потяжелело, его бросило в жар. — хван хенджин.. и действительно. прямо перед ним стоял хенджин – взрослый, красивый и высокий. переживший тысячи жизней на экранах и сценах, когда-то близкий и нежный. теперь он совсем другой. теперь он более умен, менее поддается эмоциям, а главное, исполнил свою главную мечту. и сейчас он прилетел обратно в родную корею, чтобы повидаться с семьей и тем, что был одновременно и самой большой радостью и самым горьким горем. *** разговор пошел как-то сам по себе. они не отходили от телевизора, под звуки разных кассет, что они сняли ранее, они обсуждали тот вечер. те чувства, те слова, их поведение и характеры. они не простили друг друга – боль все еще оставалась жгучим пламенем, но признали свою неправоту и приняли все, что произошло. приняли чувства, что остались, приняли общую симпатию и любовь. а еще приняли одно важное решение – они не будут строить отношения сейчас. они не будут возвращаться друг к другу и пытаться начать заново, но уже не как друзья с привилегиями, а как пара. — наш поезд уехал без нас. сейчас мы должны отпустить. ты был прекрасным, хенджин. и я рад, что встретил тебя и полюбил, пусть любовь далась мне нелегко. тихое “ты тоже” значило куда больше громких слов любви. хван слабо улыбнулся и отдал ли кассету “ты и я”, на которой хранилось самое главное – их память.