Охота на двоих. Кай Паркер

Я медленно подошла к первой двери, осторожно нажала на ручку, затаив дыхание. Дверь скрипнула, открывая скромную детскую комнату — милые обои с узором из звёзд, деревянная кровать с мятым одеялом, разбросанные игрушки. В дальнем углу забился мальчик лет семи — худенький, с короткими тёмными волосами и огромными глазами, полными слёз. Это был Кай. Над ним нависал мужчина — высокий, с тяжёлым дыханием и злобным взглядом, в руках он сжимал кожаный ремень. Я замерла, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Какого чёрта ты это снова сделал?! — кричал он, его голос гремел, как раскат грома, и он хлестнул ремнём. Удар эхом отозвался в комнате. Кай прикрывался рукой, плача, его тонкий детский голос дрожал: — Я не специально, пап… Я просто тоже хотел поколдовать… — Он вскрикнул, когда ремень снова опустился на него. — Ты забрал магию у своей сестры! — Отец продолжал бить, его лицо исказилось от ярости. — Ты ничтожество! Тебе не дана магия, ты позоришь нашу семью! Он хлестал его с каким-то остервенением, будто хотел выжечь из мальчика всё, что делало его собой. Я застыла, привкус горечи поднялся во рту. Тихо закрыла дверь, вернувшись в коридор, и сползла по стене, зарывшись руками в волосы. Слёзы жгли глаза, но я сдерживала их. Это было его начало — не только отношение семьи сделало Кая таким, нет, он родился с чем-то тёмным внутри, с предрасположенностью, которую можно было сдержать, направить. Он мог вырасти нормальным. Мог ведь? Или это я себя обманываю? Всё случилось, как должно было, не нужно искать виновных и думать о том, чего не изменить. Я встряхнула головой, приходя в себя, поднялась и решила идти дальше. Следующая дверь. Та же комната, но теперь Кай стоял у окна — чуть старше, лет десять, с той же надменной ухмылкой, что я так хорошо знала. Он смотрел вниз, скрестив руки на груди. Я вошла, не зная, увидит ли он меня, но решив рискнуть. Он бросил на меня короткий, незаинтересованный взгляд. — Тебя прислали родители? — выпалил он детским голосом, не отрываясь от окна. — Нет, — неуверенно ответила я. — Что там? — кивнула я в сторону стекла. — У моей сестры сегодня день рождения, — пожал он плечами. — Точнее, у нас, но кого это волнует. Я посмотрела вниз. Во дворе дети бегали, смеялись — человек десять, в цветных колпаках, с шариками в руках. Стол ломился от угощений: торт, пирожные, лимонад. Они были из ковена, наверное — Кай рассказывал, что клан Близнецов держался особняком от людей. Им было весело, и я улыбнулась уголком рта. — А ты… — начала я. — Мне нельзя, — сухо ответил он. — Я вроде как наказан. — Он ухмыльнулся, и я подумала: боже, эта коронная ухмылка с ним с рождения? Я собралась уходить, но он вдруг остановил меня: — Подожди, ты пропустишь самое интересное. — Его голос стал зловещим, улыбка растянулась шире. Я задержалась, вернулась к окну. Детям поднесли пиньяту — яркую, в форме звезды. Они столпились вокруг, радостно крича, готовясь её разбить. Кай вытащил из кармана артефакт — маленький, похожий на часы, — и начал вытягивать из него магию. Его глаза прикрылись, рука подсветилась красным, на лице появилась улыбка. Я затаила дыхание. Дети начали бить пиньяту палками, и тут Кай приподнял руку, шепнул «Insendia». Пиньята вспыхнула ярким пламенем, палки в руках детей загорелись, и двор заполнился криками. У кого-то вспыхнула одежда, колпаки, взрослые бросились тушить огонь, хаос охватил всё вокруг. Кай победоносно ухмыльнулся, плюхнулся на кровать и уткнулся в книгу — или гримуар? — не обращая на меня внимания. Я вышла, сделала глубокий вдох, выдохнула. Нужно идти дальше. Следующая дверь. Я открыла её увереннее, но меня тут же встретили крики и запах крови — густой, металлический, от которого желудок сжался. Это был дом Кая — тот самый, где всё случилось. Я прошла в коридор, сердце заколотилось. Кай — лет двадцать, высокий, худощавый — расхаживал с охотничьим ножом в руке, на лице маньячная улыбка. На лестнице лежали трупы — его младший брат и сестра, застыли в позах, будто пытались сбежать. Их кровь растекалась по ступеням, тёмные лужи блестели в тусклом свете. Он настиг их, беспощадно расправившись, будто они были для него никем. Я в ужасе прикрыла рот рукой, спряталась за стену, затаив дыхание. Кай прошёл мимо, весело напевая: — Ну где же ты… моя любимая Д-ж-о-з-е-т… — Он растягивал её имя, смакуя каждую букву. — Я чувствую, ты где-то рядом. Джозет — его сестра, та, в честь кого назвали Джози. Из мыслей меня вырвал пронзительный женский крик: — Кай, остановись, не надо! Я побежала на звук. В комнате он сидел на корточках над девушкой — Джозет, её живот был распорот, кровь текла на пол. Кай кромсал её с увлечением, улыбка не сходила с лица. — Да брось, сестра, селезёнка не такой уж важный орган, — буднично сказал он. — Я не хочу тебя убивать. — Он ласково провёл окровавленной рукой по её лицу. Она бросила на меня удивлённый взгляд и прошептала: — Беги… Кай уловил это, обернулся ко мне, его губы растянулись в ухмылке. — Тебя-то я и ждал… Да-ша, — произнёс он моё имя, будто пробуя его на вкус. Он повернулся к Джозет: — Полежи тут пока, я вернусь к тебе позже. Нужно ещё разобраться с этими мелкими мерзавцами. — Он небрежно махнул рукой и поднялся, направляясь ко мне. Я сглотнула. Это не к добру. Бросилась к лестнице, стараясь аккуратно перешагнуть окровавленные детские тела. К горлу подступила тошнота, голова закружилась, я поскользнулась на луже крови и полетела вниз. Кая это позабавило — он рассмеялся и начал медленно спускаться, наслаждаясь картиной. Я лежала внизу, судорожно пытаясь подняться. — Зря ты сюда пришла, — начал он, приближаясь. Я отползла в сторону, поднялась, но он взмахнул рукой, и волна магии сбила меня с ног. — Их магия такая чистая, невинная, — сказал он, оглядев свою руку, будто любуясь. Он присел рядом, наклонив голову, изучая меня. Я молчала, не решаясь заговорить. — Мне не нравится, что ты со мной сделала, Даша, — начал он, его голос стал раздражённым. — Ты сделала меня жалким и слабым. — Он схватил меня за горло окровавленной рукой, сжимая. — Кай, — хрипя выдавила я. Это не мой Кай… или всё-таки мой? Это тот, кого я люблю? Нет, нет, нет, повторяла я про себя, схватившись за его запястье. С силой вывернула его — хруст кости эхом отозвался в комнате. Он зашипел, но тут же полоснул меня ножом по плечу. Острая боль пронзила тело, я схватилась за рану — алая кровь сочилась сквозь футболку. — Почему я не исцеляюсь? — неуверенно спросила я, скорее риторически. — Это моё подсознание, мои правила, — самодовольно ответил он, вправляя запястье с гримасой боли. Мой шанс. Я ударила его локтем по подбородку и кинулась обратно к лестнице — выход должен быть на втором этаже. Сделала пару шагов, но он выдернул мои ноги из-под меня. Я упала, больно ударившись о ступени. — Ну куда ты? — издевательски произнёс он. — Я ведь хотел устроить тебе экскурсию. Может, познакомить с родителями… Они как раз скоро вернутся. — Он взглянул на часы на стене. Я перевернулась на спину, тяжело дыша. Кровь текла по подбородку, рёбра ныли. — Где Кай? — отчаянно и злобно прокричала я. Он улыбнулся одним уголком рта. — Перед тобой, — сказал он, разводя руки. Тесак блеснул в его руке. — Настоящий Кай перед тобой, — добавил он с издёвкой, наблюдая за моей реакцией. — Нет, — твёрдо сказала я, поднимаясь и глядя ему в глаза. — Ты чёртов психопат. Кай рассмеялся, будто я сказала глупость. Вдруг он опустил голову, задумавшись, затем взглянул исподлобья — его взгляд стал серьёзнее. Я кинулась к двери во двор, но он с лёгкостью захлопнул её магией — я чуть не врезалась в дерево. — Чёрт, — выругалась я. — Бежать некуда, — сказал он. Я бросила взгляд на кухню, держась за кровоточащее плечо. Там должны быть ножи. — Самый большой я уже забрал, прости, — с наигранным разочарованием произнёс он. Мне было плевать. Я побежала к столу, где валялись ножи, потянулась к одному — как вдруг они все поднялись в воздух, лезвия направились на меня. Я замерла, боясь пошевелиться. — А теперь подойди ко мне, — произнёс Кай, его голос стал твёрдым. Я медленно развернулась и пошла к нему, чувствуя себя побеждённой. Пришла спасать Кая, а теперь сама тут умру… А что будет, если я умру в его подсознании? — Молодец, хорошая девочка, — довольным голосом сказал он. Я остановилась, в глазах застыл страх. — Ты боишься меня, — произнёс он с тенью улыбки. — Это правильно. — Он мягко отодвинул мою руку от пореза. Кровь уже почти остановилась, рана была не глубокой. Он взял меня за плечо, глядя в глаза. Я искала в них своего Кая — того, кого знала, любила. — Знаешь, я даже начал думать, что он теперь не может причинить тебе боль, — сказал он, ухмыльнувшись. Его большой палец резко надавил на рану, я вскрикнула, скорчившись от боли. Слеза скатилась из глаза. — И кажется, он правда не может… — продолжал он, наслаждаясь. — Но я могу. Он надавил сильнее, грудь сжало от боли и страха. Вдруг по лестнице раздались шаги, и решительный мужской голос прогремел: — Отпусти её! Я подняла голову, взгляд помутился, но я прищурилась. — Кол?.. Как ты… Что ты здесь делаешь? Он не ответил, подбежал ближе, оттащил Кая от меня и ударил его кулаком в лицо. Кай рассмеялся — низко, безумно, отступив на шаг и вытирая кровь с губы. Он лизнул её, глаза блеснули безумным весельем. — А это уже любопытно, — ухмыльнулся он, его улыбка смешалась с лёгким удивлением. — Я всё думал, как бы мне вернуть тьму Кая, как вернуть себя. — Он переводил взгляд с меня на Кола и обратно, будто оценивал нас. — Но ты, смотрю, и сама с этим неплохо справляешься. Он сделал задумчивое лицо, театрально приложив палец к подбородку. — О чём ты? — непонимающе спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. Кай ухмыльнулся шире. — Между вами двумя искрит химия. — Он перевёл взгляд на Кола. — Бросился на помощь Даше в моё подсознание, как благородно, — с издёвкой протянул он. — Между нами ничего нет, — поспешила оправдаться я, голос дрогнул. Кол разочарованно отвёл взгляд в сторону, его челюсть напряглась. Кай издал истеричный смешок, от которого у меня побежали мурашки. — Ну да… ничего, — сказал он, прикусив губу. — Как думаешь, что будет с Каем, если он узнает? — Он выгнул бровь, глядя на меня с жадным любопытством. Я молчала, чувствуя, как его слова впиваются в меня, как шипы. — Его снова поглотит тьма, — с облегчённым, почти удовлетворённым выдохом продолжил Кай. — Единственная девушка, которой он доверился, рядом с которой он стал лучше… — На этом слове он изобразил кавычки пальцами, скривив лицо в насмешке. — Вот-вот предаст его. — Он рассмеялся, и этот смех — резкий, безумный — эхом отозвался в доме. Его слова окатили меня холодом изнутри, как ледяная вода. Я почувствовала, как грудь сжимается, но Кол прервал это: — Хватит этого бреда! — раздражённо крикнул он и швырнул в Кая стул, стоявший рядом. Тот отлетел с глухим стуком, задев Кая по плечу. — Бежим к выходу! — бросил он мне, хватая за руку. Мы рванули к лестнице, обогнули трупы — их маленькие тела лежали в лужах крови, стеклянные глаза смотрели в пустоту. Из моей раны снова текла кровь, тёплая и липкая, стекая по руке. Кол остановился, оторвал кусок своей футболки — ткань затрещала — и наспех перевязал мне плечо, затянув узел. — Пора выбираться отсюда, это была плохая идея, — сказал он, снова схватив меня за руку. Я вырвала руку, отступив назад. — Я не уйду, пока не вытащу Кая. Он приподнял бровь, в его взгляде мелькнуло раздражение. — Ты про того психопата? — Ты можешь уходить, я останусь, — твёрдо сказала я, сжимая кулаки. Кол подошёл ближе, взял меня за плечи и заглянул в глаза — его взгляд был серьёзным, почти умоляющим. — Даша, если ты здесь умрёшь, ты не сможешь вернуться в своё сознание. По телу пробежали мурашки, я отстранилась, опустив взгляд в пол. — Он не торопится меня убивать, — неуверенно сказала я, хотя сама в это не верила. Я осмотрелась — Кай вот-вот будет здесь. Нужно действовать. Я бросилась к ближайшей двери, Кол пошёл за мной, его шаги гулко отдавались в коридоре. Мы оказались в мире-темнице — знакомая комната в поместье Сальваторе, застывшая во времени. Кай — молодой, лет 20-22 — сидел на полу, увлечённо перевязывая верёвку. Его первое заточение. Я остановилась, наблюдая, Кол замер позади меня. Кай закончил, перекинул верёвку через балку, плотно затянул узел, сделал петлю, накинул её на шею. Встал на табуретку, глубоко вдохнул и оттолкнул её ногой. Его тело повисло, задыхаясь, ноги дёргались в воздухе, руки судорожно хватались за верёвку. Я знала — он рассказывал, что в мире-темнице не раз пытался убить себя, но смерть здесь не была концом, только бесконечным циклом боли. Жизнь покинула его тело, он обмяк, глаза закатились, и он повис, ещё немного покачиваясь. Я не могла смотреть, выбежала в коридор, Кол последовал за мной, его рука чуть коснулась моего плеча, но я отмахнулась. Взгляд упал на новую дверь — её раньше не было. Она была слегка приоткрыта, из щели сочился тусклый свет. Я шагнула к ней. — Вдруг это ловушка, — осторожно сказал Кол, его голос был напряжённым. Мне было всё равно. Я вошла. Комната утопала во мраке, только в углу едва горела настольная лампа, отбрасывая жёлтый круг света. Что-то гудело — старый телевизор с помехами на экране. Перед ним в кресле сидел человек. Меня тянуло туда, ноги сами несли вперёд.