Лишь три слова. Зазеркалье

«Давай прекратим отношения». Лишь три слова. Фраза не сказана лично, а написана на каком-то клочке бумаги. Один из уголков подгоревший: собеседнику явно тяжело дались эти три слова. Текст не был написан на скорую руку, скорее наоборот: каждую букву старательно выводили. Письмо, если этот непонятный кусок можно было так назвать, не передали лично. Его принесла птица отправителя, которую получатель знал с самого детства. И, судя по всему, даже животное понимало, что у её хозяев не всё так хорошо на данный момент, поэтому, передав листок, она постаралась устроится поближе к синеволосому, чтобы хоть как-то его поддержать. Не было никаких слёз. Ничего. Когда прилетела птица, Кэйа лежал на кровати обессиленный. Окно, к его счастью, было открыто и вставать не пришлось. Посторонние звуки заставили открыть глаза, что далось ему крайне тяжело. Увидев знакомого питомца и письмо, Альберих всё понял сразу. Чувствовал. С трудом поднял он руку, чтобы отвязать листок. Каждое движение доставляло боль. Бежать к возлюбленному, пытаться поговорить, прийти к пониманию... Встал бы–тут же свалился бы. Тошнило, в глазах темнело, тело было словно приковано к кровати. Всё что он мог–просто согласиться. Может быть Кэйа этого и желал. Нет. Всё не так. Может в какой-то момент, из-за простого страха оказаться вновь в огне, чувства вины... Мелочи это. Альберих старался это исправить, трудился, чтобы любить спокойно. Просто период, просто глупое прошлое... И сейчас Кэйа прекрасно понимает, что расставания он не хотел. Потерять человека, которого знаешь с самого детства, всё равно, что потерять огромную часть себя. До работы Альберих точно не доберётся. Подводить Джинн не хотелось, но всё что он мог–наблюдать за деревьями снаружи через окно, пытаясь отвлечься от мыслей, ведь заснуть у Кэйи не получилось. Одно сожаление: спасти всё можно было, но только здесь и сейчас. Точно не тогда, когда у Альбериха получится банально встать. За это время разрушится всё и придётся с этим мириться. Переодически эти три слова, грёбаных три слова, звучали эхом в голове. Кажется он сходил с ума...

***

Прощаться с человеком, являющимся твоим миром, тяжело. Единственным, кто остался. Единственным, кто приносил радость. Что он потом собирается делать, увидя его на улице? Заснуть Дилюку так и не удалось. Будь Кэйа рядом, он бы наверняка попытался его уложить. Но... Рангвиндр резко встал, подошёл к столу, взял первый попавшийся листок и... Зачем? От злости и боли мысли путались. Дилюк даже не заметил, как бумага подпалилась. Он быстро потушил огонь и начал писать, выводя каждую букву, медленно, неторопливо. Не хотел этого, но делал. «Давай прекратим отношения». „Всё. Точно. Отправлю утром“. Так продолжаться не могло. По крайней мере так казалось лишь Дилюку. Он не мог забыть того, что произошло в его восемнадцатилетие. Эйфория от начала их новой истории, их отношений, заставила Рангвиндра забыть об обиде и жить дальше. Но что-то начало идти не так: ему снились кошмары от том дне, из-за чего отвращение к Кэйе росло, их разговоры стали странными, потом оба были завалены работой и видеться получалось меньше... И, кажется, Кэйю это совсем не смущало? Значит ли это, что их отношения достигли своего пика и спасти здесь ничего не получится? Столько всего происходило между ними и сейчас казалось совсем хрупким. Значит ли это, что Кэйа больше не любил Дилюка? Он не стал разбираться. Может в глубине души он надеялся, что его менее импульсивный и рассудительный Кэйа решит всё исправит. А если нет... Значит он был прав. Им всегда стоило просто говорить.