Рефлексия

      Тяжело выдохнув, Вейн присел на корточки и, сжимая зубы, завис над лицом нокаутируемого противника. Сбитые костяшки на кистях рук слегка ныли и пощипывали, от чего Босс сжал кулаки и тихо зашипел, устало разглядывая кроваво-красные кратеры на натянутой бледной коже. Феликс опять будет отчитывать за ссадины и синяки.       Окинув взглядом лежачего перед ним тело неприятеля, Сяо Вэйнин продолжал тяжело и быстро дышать, пытаясь восстановить дыхание. Восседая у чужого изголовья, он наконец расслабил руки, локтями упираясь в разведенные колени, чуть ли не касаясь кончиками пальцев постороннего лица. Вейн был собой доволен — очередная приторно-сладкая победа, щекочущая самолюбие, приносящая чувство вседозволенности и власти.       С Вейном шутки плохи. Это знает каждая собака, живущая в Чайнатаун. Впрочем, за пределами квартала слухи о молодом и перспективном предпринимателе Сяо Вэйнин распространились далеко за черту города, от чего тот стал лишь успешнее. Или устрашающе. Темная сторона главы китайской торговой палаты заключалась в принципиальности. Что нельзя добиться переговорами он добивался кулаками: никакой жалости и сострадания, особенно если Вейн знает, что ему лгут. А Вейн знает. У него на каждом углу, на каждой расписанной граффити стене, в любом баре города, в любой темной подворотне свои глаза и уши, маленькие и ушлые птички, собирающие информацию и доносящие ее в мгновение ока.       Измученное побитое тело перед ним получило по заслугам — это не каприз или развлечение. Это наказание и очередное напоминание остальным, о том, что врать Вейну все равно что отдать себя на растерзание кровожадному дикому зверю, не знающему пощады. Воровать у Вейна все равно что подписать себе смертный приговор. Именно поэтому Босс выбил все живое из предателя. Когда успешно ведешь бизнес, любой шакал хочет откусить твой лакомый кусок. Ну а Вейнин не привык делится с отбросами, тем более с такими наглыми и до тупости бесстрашными.        Помятый черный плащ остался валяться в стороне. Допрос выдался не из легких. Пришлось сбросить любимую шмотку прямо на покрытый строительной пылью асфальт промышленной зоны, дабы тело не сковывало в движениях и можно было погрузиться с головой в выяснение причин и обстоятельств. Выбивать из громилы информацию та еще задачка, но Сяо такое дело раз плюнуть. Или два. Обычно дурь из таких идиотов выбивают подручные босса, однако в этот раз дело не терпело отлагательств: пришлось попотеть, вычислить крысу, вспомнить запрещенные приемы и разбить руки в кровь о чужое лицо. Но все же цель оправдывает средства.       Усталость в мышцах, боль в правом плече, ссадина под глазом, разбитая нижняя губа, тяжесть в ногах и звон в ушах — полная ерунда, заживет к утру. Ся Фэй залечит. Зацелует каждый миллиметр. Прежде будет ворчать, обзываться, расстроено смотреть из под пушистых ресниц прямо в душу, заставив испытать вину за несдержанное обещание. Вейн и рад бы решать все мирно, но ведь вынуждают…Ничего личного, такой нынче бизнес. Но после Феликс обязательно прижмется к груди, уткнется виском чуть выше сердца, словно ласковый котенок-несмышленыш, будет просить прощение за то что назвал дураком, оправдываться тем, что жутко волнуется, и до утра никуда не отпустит… а тепло его тела тут же затянет любые раны.        С Ся Фэем Вейну спокойно. Фэй обладает какой-то умилительной наивно-детской добротой и заботой, в которых нет ни грамма фальши. В мире, где подчиненных приходится держать в страхе, а врагов в ужасе, Феликс словно яркий луч солнца на небе затянутом свинцовыми тучами. Вейну не нужно придумывать сложных схем, давить авторитетом, взглядом, словом, не нужно угрожать, пытать, выбивать — Ся Фэй любит безвозмездно, и это несомненно подкупает Босса.       Поднявшись с места, Вейн чуть покачнулся в сторону, но удержал равновесие. Накатила не только физическая утомленность, накопившаяся за день, но и психологическая усталость. Такое с ним редко бывает, можно сказать почти никогда. Рефлекторно Вейнин похлопал себя бокам в поисках пачки сигарет внутри кармана плаща, только вот черная, как воронье перо, накидка все еще бесхозно лежала в стороне. Парень ухмыльнулся своей невнимательности и направился к любимому одеянию, безразлично обоходя тело со стороны, будто на его месте валялся мешок с мусором. Наклонившись к плащу, Вейн ощутил как еще сильнее заныло плечо. Двигать рукой в принципе стало проблемой, словно вместо нее приделали неудобный протез. Пошарившись по карманам, вожделенная пачка наконец была найдена вместе с зажигалкой. Накинув на плечи плащ, Сяо зажал сигарету между зубами и поджег ее.       Странно, но в последнее время в его голове не только «бытовые» неурядицы, разъезды, перелеты, расписание деловых встреч с инвесторами на пол года вперед. В ней, к тому же, слишком уж часто стал мелькать его светловолосый «домашний питомец». — Ся Фэ-эй, — шепотом и с улыбкой протянул родное имя Вейн, вглядываясь в ночное небо и выдыхая едкий дым из легких. И когда эта не серьезная интрижка переросла в нечто большее?        По началу Босс действительно легкомысленно относился к Феликсу и его чувствам. Таскал его по мероприятиям, потому что с ним не стыдно выйти в люди, да и похвастаться трофеем, приносящим кучу денег, было на уровне роскошного понта. А после делал с красивым пьяным телом все что хотел, потому что Фэй даже и не думал сопротивляться. Иногда блондин и сам напрашивался, игриво прикусывая губу, развязно облокачиваясь на поручень в лифте. Ну как тут устоять? И так изо дня в день. Стоит просто позвонить, и Феликс, аки послушный пёс, тут же оказывается рядом и выполняет все, о чем попросишь. Абсолютно. А у Вейна фантазия безграничная и помыслы у него далеко не чистые. Зачем все это нужно было Фэю Сяо не знал, да и как-то наплевать, если быть честным. Он об этом даже не задумывался: что там в душе очередной игрушки?!…       Фильтр сигареты стал отдавать железом. Осмотрев его, Вейнин, тыльной стороной большого пальца той же руки провел по разбитой нижней губе, растирая кровь, а затем облизнулся кончиком языка       Может и не важно, когда флирт и животная страсть переросли в чувства. Теперь уже приоритеты поменялись местами, а ночной ритуал зализывания всяческих душевных и физических ран в маленькой комнатке у Ся Фэя стала неотъемлемой и важной частью жизни. Феликс любит болтать об их отношениях, восхищаться тем, как одно событие изменило их судьбы. Но для Вейна та ситуация с бассейном была лишь поводом доказать свое превосходство и не представляла ценности. Так что он просто молча слушает весь трепетный бред, лежа на спине на тесной кровати, в обнимку с солнечным и нежным красавчиком из модельного агентства, вырисовывая узоры кончиками пальцев на его мягком плече. А когда Феликс замолкает, то зачем-то приподнимается и заглядывает Вейну в глаза, словно пытается найти какие-то ответы на не озвученные вопросы. Но в итоге это заканчивается мокрым глубоким поцелуем и дольным урчанием Вейна, потому что чья-то шаловливая холодная рука скользит к низу живота.        Глубоко в душе, даже от себя самого Сяо берег другое событие. Возможно именно после него Фэй и стал дороже любой сделки со спонсором, дороже любой ценной бумаги на вкладе в банке. Только признавать этот факт босс напрочь отказывался. Вейн любит свободу и делать все что хочет, привязываться не входило в его планы. Стоит только вдуматься — при-вязан, от этой слащавости блевать тянет.       За спиной у Вейна раздалось кряхтение. Ну и здоровый же мужик попался. Развернувшись к полумертвому телу и окинув его брезгливым взглядом, Сяо затянулся в последний раз, а затем подошел ближе и наклонился над лицом побитой жертвы. Хищно сузив глаза и многозначительно улыбнувшись, Босс обхватил пальцами фильтр дотлевавшей сигареты и затушил ее о чужой лоб: — Надеюсь ты не в обиде, дружище. Это тебе на память, больше никогда не бери чужого. Резко поднявшись, Вейн направился в сторону парковки. Нужно возвращаться домой, Ся Фэй наверняка волнуется…