I hope we will never forget it

***

Выпускники Хиллерска как обычно в ударе. Кому же еще могла прийти идея закатить супер вечеринку с алкоголем на рождество? Музыка, танцпол, световые лазеры и так далее, все в самом лучше экземпляре. Конечно же им. —Я надеюсь все помнят, и данное мероприятие пройдет на ура. Это, все же последнее наше Рождество в Хиллерска — широко улыбаясь, вывалил Август перед ужином в тот день. Выпускники зааплодировали. Все же, это не первая речь Августа, но она звучит величественно. Возможно, эта тусовка — самое масштабное и ответственное, что брал на себя Август с парой своих друзей. Он ощущал себя азартным преступником, который все еще на свободе, а чувство опасности приятно играло на языке. С тусовками сейчас все очень плохо, организованности никакой. Все боятся ходить на них, оправдываясь тем, что алкоголь — это плохо. —Привет, пойдешь на тусовку? —Нет, я не пью. И ты останешься один на один с мыслями о том, как же твое приглашение знатно отшили. Но серьезно, алкоголь действительно плохо, но только при злоупотреблении. Попробовать пару бокальчиков дорого шампанского — это не грех. Возможно. Им по 17-18, они сами дети и сами хотят отрываться каждый день, напиваться до потери памяти, курить вместе с парой девчонок на балконах с видом на ночной город. Им хотелось, чтобы все жители общежития поучаствовали в этом, ведь пить необязательно, главное ведь присутствие, верно? Хотелось видеть набитый зал разными людьми. Вечеринка бесплатная. Почти. Вход стоит всего-то 12 крон, и это немного, все-таки выпускникам нужно окупиться за алкоголь и организацию. Разрешила ли администрация Хиллерска? Конечно нет. —Вы слишком малы для таких грехов. — громко выразилась директор, перекладывая книги и даже не смотря в глаза Августу и Винсенту, которые так ждали положительного ответа. Они покинули кабинет, недовольно цокнув, а в головах обоих уже давно созрел план. Весь ужин тогда выпускники переглядывались ехидными и игривыми взглядами друг с другом, и таким же взглядом глядели на остальных. —Винсент, куда вы так уставились? — спросил воспитатель, который тоже подметил эти взгляды. —Извините, сэр. — Винсент даже не оправдывался, лишь опустил голову в тарелку и начал задумчиво пережевывать пищу. Из Августа в миг вырвался нервный смешок. В другой же стороне стола стоял полный мрак и тишина. Вильгельм медленно жевал пищу и изредка поглядывал на то, что происходит с выпускниками. Он также подметил, что Август подмигнул ему ровно 6 раз, в ответ на что кронпринц косил губу и с дерзостью глядел тому прямо в глаза. Мысли были забиты непонятно чем, поэтому он уже на автомате лишь недовольно косился на Августа, даже не задумываясь, почему он ему подмигивает. Вилле надеялся, что это судорога, которая медленно перерастет в более масштабное, и Август получит паралич лица. Как минимум. Вильгельму хотелось посмотреть на Симона, обменятся взглядами и улыбнуться друг другу, сказав без слов: «что они творят?». Но он не мог. Он сам виноват. Все, что произошло — было просто безумием без начала и конца. Они оба решили прекратить тесное общение, но в итоге прекратили вообще общение. И если Симону, как кажется, давалось это легко, то Вильгельму совсем никак.

~***~

Всем под дверь в тот вечер выпускники работали не покладая рук. Их задача была в том, чтобы закинуть каждому под дверь приглашение на вечеринку. Возвращаясь с ужина, ученики Хиллерска видели письмо на пороге, в котором было написано слегка кривым почерком: «Хей-Хей! Выпускники приглашают тебя на вечеринку, посвященную Рождеству! Вход: 12 крон Будьте тихими, мы сегодня нарушаем устав Хиллерска.» И еще пару словечек о времени и месте встрече. Заманчиво. И во всех комнатах тогда что-то зашевелилось. Все начали быстро собираться и искать по карманам эти несчастные 12 крон. Вильгельм тоже получил это письмо. Холодными пальцами он раскрыл его, но сразу же сморщился, увидев имя «Август». «Имя «Август» ни о чем хорошем не говорит» — бурчал себе под нос парень, медленно читая письмо. Буквы слегка расплывались из-за заглушенного света, но кронпринцу удалось разъяснить суть приглашения. Вильгельм долго размышлял, стоит ли идти. Симона не будет, верно? Он же не получил письмо? Последнее, что сейчас хотел парень — оказаться на одной тусовке с Симоном. И это не из-за того, что Вилле не хочет, это из-за того, что он понимает и прекрасно осознает, что творит реальные глупости по-пьяни. Он боится, что еще сильнее сможет расширить пропасть между Симоном и им самим, что может выразиться некорректно, наговорить лишнего, в общем, кучу всего. Послышался аккуратный стук в дверь. —Открыто. — крикнул Вильгельм, слегка хриплым голосом. Он практически не говорил весь день. Ему просто не с кем. После всего этого с Симоном, хотелось просто зарыться и никогда не ходить из комнаты. —Привет, Вилле. — аккуратно зашла в комнату Фелис. О, она именно тот человек, которого сейчас хотел видеть Вильгельм. И это не сарказм. —Привет… — выдохнул он, окинув взглядом девушку. Она уже вся при параде: красивая прическа, черное платье и милая укороченная белая шубка. Фелис уже собралась, а значит собрались все. —Идешь на вечеринку? — она присела рядом к парню на кровать, слегка обеспокоено оглядывая его. —Не знаю. — Вильгельм скрестил ладони рук, покусывая губы. —Давай, повеселимся. Проветримся. Пойдем, Вилле, все будет классно! — Фелис слегка пихнула его в бок. —Знаешь, Симон. Я не хочу находится вместе с ним в одном помещении под градусом. Мне страшно, что я… —Брось, Вилле. Симона 100% не будет, я недавно спрашивала у Сары, что он делает. Он спит. Сара сказала как младенец. — о да, Симон спал как самый настоящий младенец, свернувшись в маленький комочек и слегка оттопырив нижнюю губу. —Сары? Вы же в ссоре? Думаешь стоит? —Вилле, baby, — Фелис взяла его двумя руками за щеки, заставляя смотреть прямо ей в глаза, — я обещаю, все будет круто, оторвись, тебе точно стоит напиться до потери памяти. А на счет Сары… мы решили поговорить на этой вечеринке, все обсудить, знаешь… И Вильгельм согласился. Он знал, на что идет и каков риск того, что Симон будет там. Но, сейчас он идет с бутылкой шампанского, слева его придерживает Фелис, а справа Стелла. Они весело распевали песни, которые только вспомнят, и конечно же гимн Хиллерска. Вилле уже сделал пару глотков прямо из бутылки, но это совершенно не ощущалось. Еле-еле добравшись до места проведения всего мероприятия, ребята начали отжигать. Классная музыка, куча алкоголя и все такое. Вильгельм пытался наслаждаться, но вокруг, как обычно, путались мысли. Он вечно оглядывался, боясь встретить знакомое лицо. Спустя еще время, градус поднялся, а Вильгельм вообще забыл, кто он такой. Он просто отжигал в середине танцпола, пока остальные, столпившись в круг хлопали ему в такт. Вдруг он слегка потерялся, Фелис куда-то делась, и он стоял один в толпе не очень знакомых ему людей. Это точно ученики Хиллерска? В прочем, неважно, Вильгельм начал кружиться вокруг себя, глазами выискивая Фелис. И он нашел её достаточно быстро. Она стояла и разговаривала с кем-то. Толпа других людей не давала Вильгельму рассмотреть, кто это. Он начал пробираться сквозь тесные тела к подруге, чувствуя сразу несколько сотен разных ароматов. Наконец его взору предстала картина, как Фелис мило общается с Сарой. Вилле не особо разбирался, что происходит между этими двумя, они то в ссоре, то снова опять подруги, в любом случае, при виде Сары кровь уже стыла в жилах. Она всегда пахла Симоном. Вильгельм не знает, как и почему, но от нее точно исходил мягкий аромат его парфюма и шампуня. Может она нелегально подворовывает брата и моет голову его шампунем? Вильгельм аккуратно подкрался к ним, зацепив ухом кусочек из их диалога. —Не, мама не знает. И Симон тоже. Никто, я просто сбежала. Не думаю, что их волнует. — слегка грустно говорила Сара, пожимая плечами. Вильгельма триггерило имя, звучавшее в кусочке диалога, словно его сердце застывало, когда Сара произносила «Симон». —Ой, привет. — обратилась к Вильгельму она, наконец заметив подростка, еле стоявшего на ногах. —Привет. — голос дрожал, и он был заметно пьяным. Да то, сколько выпил Вильгельм алкоголя выдавал как минимум тошнотный аромат спирта от него, — а… —Симон не здесь. Он спит. — перебила его Сара, зная, о чем он хочет спросить. Вильгельм демонстративно приложил руку к сердцу и глубоко поклонился. В следующую секунду, с абсолютным облегчением, Вильгельм растворился на танцполе, не желая препятствовать разговору девочек. —Сделаем фото? — обратилась Сара к Фелис. —Давай. — Она улыбнулась, и в следующую минуту они обе громко смеялись с собственных лиц на фотографии. —Закину в историю, ты не против? — интересовалась Сара, — давно ничего не выкладывала. —Без проблем. — Фелис пожала плечами. Сара быстро выложила фотографию в историю и, пытаясь попасть телефоном по карману, которого на самом деле нет, ведь она в платье, выронила телефон на пол. Такое часто бывает, это как «фантомная боль», когда тебе отрубили конечность, но она все еще болит. Так и у Сары, она под градусом, и ей кажется, что она вовсе не в платье, а в любимых джинсах. В любом случае, её телефон валяется где-то на полу, а по нему вскоре пройдутся сотни чужих кроссовок, туфель и каблуков

~***~

Послышалась вибрация телефона. Очень зря. Симон вскочил с кровати и швырнул телефон с нее, нахмурив брови. Он пытается уснуть уже второй час, но ничего не получается. И вот, когда его подсознание начало проваливаться в сон, он услышал вибрацию, которая в миг вернула его в реальных мир. Он грозно встал с кровати и поднял несчастный телефон. 1 уведомление. «Кому что нужно от меня?!» — разъяренно думал кудрявый. «Сара опубликовала новую историю.». «Чертова Сара». Симон распахнул дверь и направился в комнату сестры, чтобы узнать, какого же хрена она постит истории в 3 ночи, когда все нормальные люди спят. Но в комнате её не оказалось. Ни на кухне, и даже в туалете её не было. Симон наконец додумался глянуть историю. «Отжигайте, сучки!». Подпись к ней. На фотографии Фелис и Сара показывают языки, держа в руке бокал явно недетского шампанского. Симон нахмурился. Он слегка встряхнул головой, пытаясь осознать, что вообще происходит. Сара сейчас вместе с Фелис, а место кажется кудрявому слишком знакомым. Фотография точно не старая, ведь Сара в платье, которая мама подарила ей буквально вчера. Какая же стерва. Он понял где это. Симон вернулся в комнату и начал звонить Саре, нервно перебирая пальцами. Телефон недоступен. Конечно же! Затем он набрал Фелис. Та же ситуация. Когда-нибудь Симон заберет телефон у Сары, пока та не поймет его смысл. Кудрявый тяжело вздохнул, осознавая, что ему нужно узнать, что происходит с его сестрой и в порядке ли она вообще. Это его долг? Нет, на самом деле он просто заботиться о ней и ценит её, хоть и не получает всего этого взамен. Наврятли на вечеринке Вильгельм, он бы точно был на фотке рядом с Фелис. Он остерегается Симона, очень остерегается. И Симон тоже. Прекращение тесного общения было одним из лучших вариантов, но они увязли с головой так, что теперь шарахаются друг от друга, словно от врага. Почему так? Ни один не знал. Никому не хотелось прекращать эту связь, но почему-то все так зашло. Хотя нет, Симон предполагал почему так. Он в последнее время очень удаленный от всех из-за проблем в семье, особенно из-за Сары. Вильгельм знает, что у нее просто играют нервы и этот период нужно просто переждать, но Симон не такой, он обязательно поинтересуется, что не так, и именно это в конечном итоге и перерастает в конфликт. А Вильгельм и не стал притягивать Эрикссона обратно. Любое действие по отношению к Симону может показаться странным, а кронпринц не хочет, чтобы его друг вновь жил в страхе за собственную жизнь. Симон надел джинсы, натянул худи, быстро надел легкую шапку и накинул куртку, чтобы не простыть. Осторожно и максимально тихо покинув дом, он сел на велик и поехал до места. Особых вариантов у него не было, автобусы уже не ходят, а такси вызывать ужасно дорого, минимум 80 крон, которых у Симона нет. Велосипед, конечно не самая лучше затея зимой, но и не плохая.

~***~

Вильгельм все также веселился. Они сидели на диванчике вместе с Сарой, Фелис и еще пару человек, мило болтая и смеясь. Кронпринц не осознавал происходящее, его мозг кипел в прямом смысле слова. Он сбился со счета, сколько бутылок выпил. —Идем танцевать. — протянула руки Саре и Вильгельму Фелис. Те не сопротивлялись. Биты бьют по ушам, музыка и лазеры освещают тела, стены дрожат. Непередаваемые ощущения. Вильгельм вновь отлучился от друзей, он не знает даже в какой части танцпола находится, но где-то рядом со стеной. Он решает сделать передышку. Еле-еле протиснувшись сквозь мокрые тела, он облокачивается на стену и медленно спускается, расслабляется, прикрывает глаза.

(советую включить Ozin Gana ~ MOLDANAZAR)

По ушам отдает спокойная музыка, похожая на медляк? Он слышал её где-то на просторах интернета, вроде, это песня Ozin Gana. Кронпринц не особо понимал, о чем поется, ведь не только был под градусом, но и песня была совершенно на другом языке, зато инструментал ему зашел. Вильгельм решает проведать обстановку и открывает глаза, оглядываясь. И о боже, что он видит. Знакомый фиолетовый худи, милая шапка, кудряшки. Он не верит своим глазам, буквально 5 минут назад Сара клялась, что он спит! Хотя, тусовки — это как черные дыры. Время в них искажается. Вильгельм моргает, часто моргает, пытаясь понять, алкогольная иллюзия это, или реальность, но силуэт не пропадает. Он обратно встает на ноги, медленно приближаясь. Симон сильно обеспокоен, его взгляд метается по всему танцполу, голова дергается, словно он пытается найти кого-то. Все вокруг ритмично двигаются, кроме этих двоих. Симон наконец замечает Вильгельма и смотрит прямо ему в глаза. В душе что-то сжимается. Волнение нарастает. Вильгельм словно готовится к чему-то очень волнительному, руки непроизвольно дрожат. В груди ураган, а в горле засуха. Вилле не знает, что ему делать. Они оба словно под стеклянным куполом, а все остальные люди — лишь пешки в слоумо вокруг них. Вильгельму не хочется прерывать этот контакт, но Симон так не считает. Он медленно двигается с места и скрывается среди толпы. Вильгельм очнулся лишь спустя секунд 10, он понял, что задыхается. Воздуха не хватает совсем, голова кружится. Кажется вот-вот, и кронпринц совсем потеряет контроль над собой и грохнется на пол. Сзади внезапно подлетает Фелис. Где она вообще была все остальное время? —Вилле, что с тобой? Тебя тошнит? — она заглядывает парню прямо в зрачки. —Он тут. — единственное, что может сказать Вильгельм. Он не знает, из-за Симона это, или же передозировки алкоголем, но сейчас ему по-настоящему хуево. —О боже, baby, я доведу тебя до туалета, умоешься и попьешь воды, понял? — Фелис слегка трясла его за плечи. У них обоих появилась смешная привычка называть друг друга baby. —Ага. — Вильгельм всё еще невменяем. Фелис взяла его под руку, и они вместе поплелись до уборной. В глазах пульсировало, словно кронпринц накидался таблетками. Наконец, он попал в туалет. Перед ним две раковины, чуть дальше — несколько кабинок, которые не заняты. Вильгельм нервно включается воду и сначала пьет, а затем умывает лицо. Становится слегка легче. Почему он так отреагировал на Симона? Он сам не знает. В сердце словно вновь заиграли краски. Вильгельм смотрел на себя в зеркало и вспоминал взгляд Симона. Это была секундная близость для него, но для Вильгельма это были целые часы. Вилле вдруг услышал голоса за дверью. Резкие, громкие режущие. Он притих, чтобы получше расслышать о чем они говорят. —Ты не понимаешь совсем? —А ты? —Я прекрасно понимаю, что ты лишь пытаешься выставить себя жертвой, а нас какими-то зверями, которых не волнуешь ты! —А если это правда? Я не волную вас. —Ты вообще слышишь, что ты говоришь? —Прекрасно слышу! —Тебе маму-то не жалко? У тебя вечно что-то не так. Ты можешь хоть раз сказать маме «спасибо»? Хотя бы за платье? —Зачем мне что-то говорить людям, которым плевать на меня! Вильгельм сразу опознал голоса. Один из них вновь застал его в расплох. —Сара, ты просто дура! Если бы мне было плевать на тебя, я бы забил на твою историю и продолжил спать дома, а не поехал бы к тебе на велике, дабы убедится что ты в порядке, — дверь в уборную приоткрылась, — ты просто стерва! — Симон залетел внутрь и закрыл входную дверь в уборную на маленький замок, не желая слышать ответ сестры. Он схватился за голову, закрыв глаза и, с душераздирающим стоном, скатился по стене на пол. Вильгельм не знает, что делать. Но он знает, что внутри туалета никого, а дверь закрыта. Кронпринц сел рядом и только тогда Симон обратил на него внимание, тяжело выдохнул. Кудрявый зарыл голову в собственных руках, словно пытаясь укрыться от этого мира. Вильгельм тихо, совершенно ничего не произнося, приобнял Симона. Ему было правда жалко его, хотелось укрыть его собственными руками. На Симона действительно опрокинулось много нехорошего в один момент, но он всё-лишь подросток! Кромешная тишина, они вновь словно под куполом, Вильгельм слышит, как стукаются зубы кудрявого друг о друга, а его руки дрожат то ли от грусти, то ли от злости. Симон сам начинает разговор. —Неужели я настолько плохой брат. Что я делаю не так, Вилле? — он оборачивается на кронпринца, тот сидит, внимательно слушая. —Ничего. Ты ничего плохого не делаешь. — Вильгельм слегка мотает головой, — это пройдет, обещаю. Сара поймет, как ты нужен ей, как ей нужна её мама, когда пройдет время. Нужно подождать. —Какая это заморока. — Симон зажмурился и зарылся в объятия Вильгельма. Этого не хватало им обоим. Совершенно не хватало. Вильгельм услышал всхлип, неловкий и короткий. Симон никогда не пускал и слезы при нем. —Все наладится. Тише… — Вилле гладил кудрявого по спине ладонью. Тишина окутывала их и грела холодные, трясущиеся от страха тела. Все выглядело так, словно между ними ничего не происходило, словно они не перестали общаться на месяц или даже больше. Уютная обстановка, Вильгельм чувствовал запах шампанского от самого себя, смешанный с приятным запахом чистоты от Симона.

~***~

Сколько они так просидели, просто обнимая друг друга, Вильгельм не знает. Он понятия не имеет даже сколько сейчас время. —Ты пьян. — Симон не спрашивал, он знал, он чувствовал по запаху. —Нет-нет. Совсем слегка, — произошла пауза, — с Рождеством тебя, Симон — вспомнил наконец Вильгельм. Хотелось перевести тему и окунуться в свои мысли на секунду, чтобы осознать, все это произошло по-пьяни, или по-настоящему? —И тебя, Вилле. Симон поднялся на ноги и подошел к зеркалу. Ужаснувшись от собственного внешнего вида, он умылся прохладной водой, игриво побрызгав и Вильгельма, и слегка поправил волосы. Пока Симон красовался в зеркало, Вилле аккуратно подошел сзади. —Как думаешь, мы забудем об этом завтра? — резкий вопрос застал Вильгельма в небольшой расплох, но он знал точный ответ. —Надеюсь нет.