Хранитель

Демиург так мастерски умел притворяться человеком, что Гилтиас иногда почти в это верил. Почти, потому что вся нехитрая маскировка шла трещинами, стоило только взглянуть ему в глаза. Вроде бы по-человечески голубые, они были глубже и выразительнее, чем даже у самых древних из племени золотых драконов. Еще бы, ведь Демиург был даже старше Энии и Ксентарона, которые, к слову, и создал. И других богов тоже он создал. И вообще все, что Гилтиас знал. −Послушай… − медленно начал он. — А тебе не скучно? Вопрос прозвучал тихо и так глупо, что Гилтиас даже зажмурился, отчаянно желая, чтобы его слова растворились в призрачных сводах Замка-на-Краю, как он мысленно называл жилище Демиурга. Но нет, магия этого места не пожелала сожрать его вопрос. Демиург поднял голову от большой книги, в которую что-то сосредоточенно записывал. Откинул со лба темные волосы и очень по-человечески покусал нижнюю губу, будто обдумывал ответ. Гилтиас уже достаточно хорошо его знал, чтобы понять — так и есть. Демиург и впрямь совершенно серьезно размышлял над его вопросом. −Я имею в виду… − все-таки решил дополнить Гилтиас, крутя в руках снятые с ближайшей полки золотые песочные часы. — Ты же создал все сущее и знаешь прошлое, настоящее и будущее. Неужели тебе не скучно все знать? −А я и не знаю всего. — Демиург легко пожал плечами, укрытыми синей, в цвет глаз, мантией. Гилтиас от неожиданности выронил часы. Стеклянная колба ударилась о каменный пол и разлетелась осколками. Рассыпался золотистый песок. Гилтиас ойкнул и покраснел под долгим, полным незлой насмешки, взглядом. −Например, с тобой никогда ничего не знаешь наперед. — улыбнулся Демиург и повел рукой, возвращая часам целый вид. — Кто бы мог подумать, что ты так очаруешь Нариэль. Гилтиас покраснел еще сильнее и тряхнул головой, закрывая лицо кудрями. Вообще-то очаровывать деву Нариэль он не собирался. Оно само получилось. По-хорошему удирать от Метели надо было вдвоем, держась друг за друга. Ибо одним богам было ведомо, куда может выкинуть работающий с пятого на десятое портал. Но клыки ледяной драконицы клацнули опасно близко от хвоста Гилтиаса, и ничего другого не оставалось, кроме как закинуть Дрогбара в портал первым, заложить крутой вираж и только после этого самому нырнуть в клубящийся туман перехода. Так и получилось, что гнома выкинуло где-то там, а Гилтиаса где-то здесь. В этом «где-то здесь» был длинный коридор со множеством одинаковых дверей. Гилтиас сам не помнил, сколько он по нему брел, временами дергая то одну, то другую ручку. За дверями было разное. То пустые залы, то залежи каких-то поломанных вещей, то непроглядная тьма. Один раз на Гилтиаса уставился его собственный двойник, только почему-то седой и с золотистой кожей. Любопытство тут же потребовало остановиться и присмотреться повнимательнее, но какое-то странное чувство внутри оказалось сильнее, и Гилтиас, сбросив оцепенение, с силой захлопнул дверь. Многие знания — многие печали, как говорил Старейшина. А Гилтиас и так нахватался этих знаний на две драконьих жизни вперед. За очередной дверью оказалась небольшая очень уютная комната, отделанная в золотисто-коричневых тонах. Посреди комнаты стояла изящная арфа с золочеными струнами. Гилтиас прищурился. По темно-синему грифу как будто пробегали маленькие волны. Ноги сами собой перешагнули порог и понесли его к этой арфе. Гилтиас робко потоптался около нее. Погладил кончиками пальцев гриф. Воровато огляделся, но в комнате никого больше не было. Наконец, набрался храбрости и устроился на резной скамеечке, обнимая инструмент и трогая на пробу струны. Те отозвались едва слышным, невероятно нежным звоном. Разумеется, как и всякого приличного дракона, Гилтиаса учили играть на эльфийских инструментах. Однако, не то чтобы он был прилежным учеником. И на арфе под присмотром наставника играл крайне неохотно. Но этот инструмент почему-то притягивал с необоримой силой. Мелодия припомнилась сама собой, и пальцы на струнах ожили, вспоминая. Музыка рассыпалась по комнате, не затихая, а становясь постепенно все громче и громче. Гилтиас играл, прикрыв глаза и мурлыкая себе под нос слова песни, которые, к своему стыду, помнил крайне смутно. И не сразу понял, что в музыку вплелся вдруг женский голос — словно сама арфа вдруг запела: −Встанет же солнце светло, как соль, Прянет лоза из терний, Чистая кровь обожжет песок, Время настанет для верных… Гилтиас вздрогнул, оборвав песню на середине, и подскочил, оборачиваясь. На пороге, прислонившись плечом к косяку, стояла дева в длинном платье цвета океана под полуденным солнцем. Короткие темные волосы прихотливо завивались крупными кудрями и были такими черными, что, кажется, отдавали синевой. На губах играла веселая улыбка, делавшая скульптурно красивое лицо очень живым и открытым. −Чего ты испугался? — весело спросила дева. — Так хорошо сыгрались. −Прошу простить мне мое вторжение. — торопливо поклонился Гилтиас. — Я не хотел тревожить прекрасную деву. −Ты меня не потревожил, Гилтиас. — легко качнула кудрявой головой дева. — Напротив, я рада, что ты ко мне заглянул. −Вы меня знаете? — нахмурился Гилтиас, выпрямляясь. −Ты тоже знаешь меня. Под именем Нариэль. Гилтиас прикусил губу и отчаянно пожелал провалиться отсюда куда-нибудь поглубже. Мало того, что потерял где-то в этой изнанке мира друга, так еще и ввалился без спросу к самой Хранительнице Энии. Нариэль негромко засмеялась — и как будто снова зазвучала арфа с золочеными струнами. −Не тушуйся, Хранитель. — мягко проговорила она. — Пойдем, я помогу тебе отыскать друга. Гилтиас послушно коснулся протянутой руки богини и удивился, что ладонь у нее была совершенно обычная — живая и теплая. Да и вся дева Нариэль больше походила на эльфийку, чем на божество. −Почему вы назвали меня хранителем? — робко спросил он, следуя рука об руку с богиней по уже знакомому коридору. −Потому что ты принял на себя ответственность за Энию и Ксентарон. — голос Нариэль стал немного тише и печальнее. — В тот момент, когда заглянул в Зеркало Судьбы. Ты же помнишь, что ты там увидел? −Время. — глядя на светлые плиты пола у себя под ногами, отозвался Гилтиас. — Все время вселенной. Он до сих пор даже себе не мог объяснить, как именно понял это. Время было похоже… Да ни на что оно похоже не было. Вспоминая увиденное, Гилтиас видел только яркие радужные вспышки, которые постепенно складывались в пронзительно ясные картины того, что еще не произошло. А когда их стало так много, что голова готова была лопнуть, собственные глаза в отражении вдруг стали синими. И облик золотого дракона, принявшего для удобства эльфийскую форму, дрогнул и поплыл, сменяясь совершенно другим лицом. −Многие знания — многие печали. — повторила слова Старейшины Нариэль. — Раз уж вышло так, что ты видел будущее двух миров, то тебе и нести ответственность за него. −Я готов. — негромко отозвался Гилтиас. — Но… Неужели я правда потеряю всех, кого знаю и люблю? Нариэль остановилась и несколько мгновений смотрела Гилтиасу в глаза. Дракон тоже не опускал взгляд. −Такова жизнь, Гилтиас. — отозвалась, наконец, Нариэль. — Наш самый ценный дар каждому живому существу. Жизнь со всеми ее неожиданностями, открытиями и потерями. Быть живым — это постоянно что-то терять и что-то находить. Испытывать боль разлуки и радость встречи. Если хочешь, наш Демиург объяснит тебе это в деталях. −Демиург? — переспросил Гилтиас и вдруг вскинулся, уловив краем глаза движение сбоку. Одна из дверей приоткрылась, и в бесконечный коридор шагнул тот, кого Гилтиас видел в Зеркале вместо своего отражения. −Твой подопечный изумительно играет. — весело прощебетала дева Нариэль. −Поет он ничуть не хуже. — Демиург сощурил большие синие глаза, полные необидной насмешки. — А уж болтает так, что кого угодно заговорит. Гилтиас потряс головой, прогоняя воспоминания о приключениях на изнанке миров, и все еще сконфуженно пробормотал: −Дева Нариэль слишком добра ко мне. −Скорее ты, как обычно, слишком к себе строг. — Демиург улыбнулся и вернулся к своей книге. Гилтиас поставил совершенно целые часы обратно на полку и бесшумно подошел к столу, бесцеремонно заглядывая Демиургу через плечо: −Это будет новый мир? — шепотом спросил он, глядя на ровную вязь строк на белоснежной бумаге. −Да. — не поворачивая головы, отозвался Демиург. — Это будет новый мир с новыми героями. И они тоже будут сами писать свою историю. А я посмотрю, что получится. За этим всегда очень интересно наблюдать. Особенно, если находится кто-то вроде тебя — не признающий никаких границ и готовый заглянуть за горизонт. −Интересно, а я один на все миры или где-то у меня есть двойники?.. — пробормотал Гилтиас, вспоминая незнакомца с золотой кожей. −Если захочешь выяснить это, то они тоже станут твоей ответственностью. — негромко предупредил Демиург, все-таки обернувшись. — Ты и так уже не принадлежишь своему миру. Еще немного, и придется делать тебя богом. −Не хочу быть богом. — торопливо потряс головой Гилтиас. — Но вдруг другим моим воплощениям нужна помощь? Мгновение Демиург задумчиво смотрел ему в глаза. Потом вздохнул и пробормотал: −Хорошо, я покажу тебе один мир. Самый хрупкий и уязвимый. Смотри сюда. Гилтиас послушно склонился над книгой, которую Демиург пролистал на несколько десятков страниц назад. Ровные строчки незнакомых слов подернулись туманом и превратились в зеркало. Оттуда, как из отражения в глади Хрустального озера, затерянного в горах Ксентарона, на Гилтиаса глянул он сам. Буйная кудрявая грива, с которой Гилтиас долго и упорно воевал, была аккуратно зачесана и убрана в хвост. Лицо прочертили тонкие, почти незаметные линии морщин, как у человека. Да, кажется, в этом мире он был человеком, но не это было главным. Отражение держало на руках ребенка, крепко обхватившего того Гилтиаса за шею и прильнувшего щекой к его щеке. −Драконенок. — вырвалось у Гилтиаса, но он тут же исправился. — То есть ребенок. Надо же. А что это за мир? −Земля. — Демиург тоже смотрел в отражение и улыбался. — Мир, где давно умерла магия. По крайней мере, в том смысле, к которому мы привыкли. −Как же они без нее живут? — Гилтиас поежился, отказываясь представлять себе такую реальность. Отражение улыбнулось и что-то беззвучно проговорило. Ребенок засмеялся и скорчил забавную рожицу. Только сейчас Гилтиас доглядел, как сильно этот мальчик похож на него самого. −Они научились творить ее сами. — донесся до него голос Демиурга. — Но, опять же, не так, как мы. Отражение подернулось рябью и снова стало книжной страницей. Гилтиас покусал губу и негромко пропел: −Призраки и тени сходят со страниц, Всё реальней контуры лиц. За собой зовут − Строки оживут… Решительно тряхнул головой и объявил: −Я буду за ними присматривать. Разве можно так жить — без магии? −Присматривай. — Демиург кивнул и потянулся за пером. — Тебя ждет много интересного. −А побывать там можно? — Гилтиас от избытка чувств вцепился Демиургу в локоть. −Можно, если осторожно. — насмешливо отозвался тот, аккуратно отцепляя от себя Гилтиаса. — Учти, драконов там не бывает. И эльфов с кендерами тоже. −А что там вообще бывает? — озадаченно моргнул Гилтиас. Демиург снова отложил перо, зажмурился и мечтательно проговорил: −Очень красивые электрогитары.