Димяны

Димяны нас настигли.

Не могу определиться с веткой, так почему бы моим двум веткам не сойтись?   Пройдемся по прошлому генерала и Яна…   Штаб. Тёмное помещение с картами на столе, сигаретным дымом в воздухе и приглушённым светом лампы. Дмитрий стоит у стола — напряжённый, с каменным лицом и стаканом виски в руках. После всего, что произошло сегодня, он молчал, но Ян видел, как его руки дрожали, пока он закуривал.     — Ты выглядишь хреново, генерал, — Ян бросает вещи на стул и опирается на стену. — Что, тяжело быть главным?     Дмитрий лишь бросает на него недовольный взгляд и молча затягивается.     — Если ты сейчас скажешь что-то пафосное, я точно напьюсь и выкурю целую пачку сигарет, — Ян делает пару шагов ближе. — Давай, жду. «Обнаглел». «Это неправильно». «Нельзя так, угробишь всё, что от тебя осталось».     Дмитрий резко хватает его за шиворот и притягивает к себе. Ян не отстраняется, только усмехается — он знал, что так будет.     — Заткнись, Ян.     — Тогда сделай так, чтобы я замолчал.     Между ними больше не было расстояния. Глухая тишина, напряжённое дыхание и невыносимая неизбежность.     Ян чувствует, как ладонь Дмитрия сжимает ткань его воротника. Пальцы настолько крепко держат ткань, что стоит только пошевелиться — она порвётся. Но Ян не двигается.   Генерал дышит тяжело, словно после боя, хотя бой уже давно позади. Ян чувствует его взгляд — тяжёлый, мрачный, почти хищный. В нём нет слов, но Ян, после стольких лет, стольких ночей, проведённых вместе, может понять, что говорит этот взгляд…     "Не провоцируй меня."   "Ты заигрался."   "Я уже не смогу остановиться."     — Так что же, генерал? — Ян ухмыляется, сдвигаясь вперёд. Их лица почти касаются. — Всё-таки сам угробишь то, что от меня осталось?     Дмитрий зарычал — тихо, но срываясь на сдавленный, раздражённый звук. Затем толчок — спина Яна ударяется о стену, но он даже не дёргается, только глубже вдыхает воздух, пропитанный дымом и виски.     — Дм-и-трий, — протягивает он нарочито медленно, провоцирующе и словно мурлыча.     Генерал рывком сжимает его запястья и прижимает к стене. Ян не сопротивляется, только смотрит прямо в глаза, ожидая.     — Ты меня бесишь, — глухо выдыхает Дмитрий.     — Знаю. — Ян наклоняется ближе, дыхание обжигает чужие губы. — Так поцелуй меня и успокойся. Я знаю, ты этого жаждешь.     Удар. Губы сталкиваются резко, жадно, с примесью злости и бессилия. Дмитрий целует его так, будто это бой, будто это их единственный язык общения. Ян отзывается на поцелуй с усмешкой, пробирается пальцами в его волосы, дёргает, заставляя генерала зашипеть от боли. Поцелуй с привкусом виски. Ян ощущает этот вкус как напоминание того, что ничего не бывает просто так. — Ты только что перешёл черту, — хрипло произносит генерал, когда их губы разрываются.   — А ты её пересёк ещё пару месяцев назад, — Ян легко кусает чужую губу, затем срывает с себя верх, бросая его куда-то на пол.     Дмитрий выдыхает резко, нервно, словно секунду назад ещё мог сдержаться, но теперь с этим покончено. Ладони срывают ремень с брюк Яна, стягивают всё вниз, оставляя горячие следы на коже. Всё грубо, жадно, но парень не жалуется. Он ждал этого с утра, нафантазировав все грубые, но в то же время ласковые движения партнёра.   — Закрой рот, — выдыхает Дмитрий, срывая последнюю преграду между ними.     — В эту минуту рот закроешь только ты, — Ян встречает его взгляд, и в ту же секунду генерал теряет контроль. Он проводит пальцами по всей длине парня, облизывает головку, затем берёт в рот. Ян выдыхает, чувствуя жар и напряжение.   Дмитрий начинает двигаться, его ритм становится всё более уверенным, набирая темп. Ян не в силах сдержать своё желание. Он хватается за волосы генерала, направляя его движения. Его дыхание становится тяжёлым, он закрывает глаза, наслаждаясь каждым движением, каждым касанием.   Через несколько минут Ян доходит до кульминации, и, не выдержав, изливается в рот генерала. Тот продолжает удерживать его, крепко держась за бёдра, оставляя на коже красные следы — напоминание о том, что это только начало.   Когда Ян пытается отдышаться, Дмитрий резко поваливает его на не заправленную кровать. Они оказываются среди хаоса их прошлой перепалки. Генерал избавляется от одежды и, не теряя времени, ложится сверху, целуя шею Яна, грудь, переходя в страстный поцелуй.   Ян, почувствовав руки генерала на своём возбуждении, не может сдержать стон. Он быстро отрывается от поцелуя, ухмыляется и,переворачивая Дмитрия, начиная доминировать.   — Настала моя очередь, старик, — Для них этовсё обычное дело, но в этот момент оно обретает новый, более острый оттенок.   — Надеюсь, ты подготовлен, ведь на этот раз главную часть буду делать я, — улыбка озарила его лицо, будто бы он ждал этого момента всю жизнь.   — Ты неисправим, — лицо Дмитрия осталось спокойным, как будто ничего не могло его потрясти, даже когда Ян поставил его раком.    Яну нравилось издеваться и играться с генералом, особенно в дни, когда тот был особо раздражён, и сегодня не стало исключением. Он знал, что Дмитрий нетерпелив, а сейчас тем более был весь во власти саркастичного паренька. Так почему бы не поиграть с его терпением? Вся ночь была впереди.   Он проводил своим членом по его спине, попе, между бёдер, но ни одно движение не говорило о том, что сейчас будет наслаждение.   — Паршивец. Играть со мной вздумал? —вскочив с возлюбленной Яном позы, уложил его на живот и без промедлений начал входить в него.    — Нечестно, — его обиженный голос уже не волновал генерала, тот лишь двигался, наслаждаясь процессом и целуя плечи Яна.Напряжение, копившееся слишком долго, наконец-то разряжается, превращаясь в нежныедвижения.   Запретный, жадный, неизбежный. Секс на нервах, на сдержанном желании, на полном осознании того, что завтра они снова будут делать вид, будто ничего не было.     Но этой ночью никто из них не хочет об этом думать.     Толчок, ещё один…генерал двигался в нём осторожно, но в тоже время так нежно. Ян уткнулся в подушку, чтоб не издавать звука, но его наслаждению не было предела. Дмитрий одной рукой придерживал его за поясницу, другой рукой же помогал его возбуждённости отступить.    Ещё несколько толчков и сдержанные стоны, Дмитрий кончил парню на спину, а через мгновение и Ян кончил на простыню от крепких рук генерала. Уставший парень уже был не в силах сказать что-нибудь язвительно. Поцеловав генерала, повалился на кровать. Дмитрий же тем временем протёр его и принялся запивать эту ночь бокалом виски.