Тот, кто остался

На заснеженном плато, вдалеке от цивилизации, стояло исследовательское здание — современная структура из металла и стекла, рассчитанная на сопротивление суровым условиям. Исследовательский центр включал в себя несколько филиалов, один из которых был построен в Сибири за Полярным кругом . Здание возвышалось среди снежной пустыни, где ледяной ветер выл, словно дикий зверь, а зимние бури скрывали мир за стеной белизны.   Это место служило убежищем для учёных, собравшихся для работы над секретным проектом. Цель исследовательского центра была масштабной: они хотели произвести революцию в энергетике и извлечь энергию из земного ядра. Несколько сотен учёных со всего мира разрабатывали технологию, которая могла бы решить глобальный энергетический кризис.   Внутри здания было тепло и уютно. Узкие коридоры, освещённые мягким светом, вели к просторной конференц-зале, где сейчас собрались все сотрудники. Субин– профессор доктор инженерных наук , сидел в углу, задумчиво вертя в руках планшет с проектными чертежами. Хюнин Кай же стоял у окна, разглядывая снежный вихрь за стеклом.   На утреннем собрании в конференц-зале бурно обсуждали очередной этап эксперимента. Субин представлял отчёт о состоянии подземной буровой установки. Он, как всегда, был спокоен. Медицинский персонал также присутствовал на собрании. Хюнин Кай с удивлением смотрел на экран монитора, где изображена схема и сложные цифры, он понимал только пометки градусов и давления. Поэтому каждые пять минут его взгляд отвлекался на профессора, который уверенно и спокойно стоял перед всеми. После собрания команде предстояло спуститься в подземку, где продолжатся буровые работы.   Медперсонал и несколько инженеров прошли в назначенную им комнату с видом на управляющих техникой.   — Мы подходим к магматическому слою. Если всё пойдёт по плану, через сутки мы начнём пробное извлечение, — с той же непоколебимой уверенностью сказал Субин.   Кай наблюдал за рабочими с лёгким беспокойством. Его роль заключалась в контроле здоровья команды, но последние дни выдались напряжёнными: многие жаловались на головную боль, несколько сотрудников пострадали от выбросов токсичных газов в глаза. Кай несколько раз моргнул, казалось, его глаза засыхают. Он услышал слабый свист.   Внезапно центр сотряс мощный удар. Лампы начали безостановочно мигать, раздался глухой гул, зазвенело в ушах. Всё произошло мгновенно: земля задрожала, и здание начало проваливаться.   — Все к аварийному выходу! — закричал  Субин, держа в руках планшет.   — Это обвал! Бегом к аварийке! — люди в панике ринулись к аварийному выходу. Огромная металлическая балка обрушилась прямо посреди зала, разделив помещение. Сквозь трещины начал просачиваться густой дым, а запах серы наполнил воздух. Профессор, врач и четыре человека из персонала остались в ловушке под землёй. Остальные успели выбежать, бурильщики погибли и остались под обломками.   — Профессор, что происходит? — спросил один из выживших.   — Давление выросло слишком быстро, — ответил профессор, пытаясь оценить ситуацию по повреждённому планшету. — Не было предупреждений о давлении! Мы нарушили стабильность разлома. — Кай впервые видел такое выражение лица у Субина.  Хюнин Кай проверял состояние выживших, пока воздух становился всё тяжелее. Он должен был заботиться обо всех, но его глаза все время искали профессора.      За сутки пыль продолжала накапливаться, а температура разрушенного помещения увеличивалась. Плотность воздуха, смешанного с пылью, не позволяла ничего разглядеть. Один из выживших сильно повредил руку. Кай же соорудил что-то похожее на шину, чтобы не усугубить ситуацию. Субин еле держался на ногах: его задело обломком, нога была сильно повреждена.   — Нужно найти выход! Если мы останемся здесь, нас просто зажарит! — сказал Кай, удерживая Субина от падения.   — Оборудование... — пробормотал Субин, указывая на засыпанный пылью анализатор. — Там данные... я не могу всё бросить.   — Данные не к чему, если мы погибнем, — резко ответил Кай.   Запах гари и пыли щипал глаза. Температура заметно повышалась. Обломки и стены начали отдавать жаром. Прошло больше суток. Здание окончательно затихло. Гул и шум в ушах прекратились, оставив выживших в пугающей тишине. Субин лежал, опершись на обломки от доски управления. Его лицо побледнело, а со лба выступал пот. Брюки окрасились в темное пятно крови на месте повреждения. Он с трудом держал планшет и смотрел на обновлённую информацию. Хюнин Кай сидел рядом с ним, вытирал с его лица пот импровизированным бинтом. Кай старался быть аккуратным. Это просто работа; он профессионал, но его пальцы продолжали дрожать. Он перевязал рану Субина своим халатом, но кровь не останавливалась, пятно на брюках увеличивалось. Кай старался сохранять холоднокровие и не показывать тревогу, осознавая, что его силы на исходе.   —Хюнин Кай, — сказал Субин тяжело дыша, — там, за обломками, есть ручное управление стабилизатором. Если я смогу его активировать, выбросы газа замедлятся, и у вас будет шанс выбраться.   — А ты? — начал он, но его голос дрогнул.   — Я сразу же пойду за вами.   — Хорошо, ты справишься. Ты должен справиться.   Субин выдавил улыбку, которая больше походила на гримасу боли.   — Знаешь, это ещё не худший момент в моей жизни, — шутливо сказал он ему, прежде чем попытаться встать.   Кай и персонал начали идти к аварийному выходу, который был перекрыт обломками. Это был единственный путь наружу, но он выглядел крайне опасно: над головой нависали потрескавшиеся бетонные плиты, а внизу зияла пропасть, заполнённая дымом, было видно несколько искрящихся проводов. Каждый шаг давался с трудом, и каждый мог стать последним. Кай помогал вывести других. Через каждые три шага он оборачивался и видел теряющийся в пыли силуэт. Он видел его через балку.Субин склонился над панелью и вводил команды.   — Ты справишься, — прошептал Кай, придерживая раненного с шиной. Пыль полностью поглотила силуэт Субина.   — Вот это худший момент, — сказал Субин себе. В тот момент, когда активировал стабилизатор, задернув рычаг, земля под его ногами рушится, и он проваливается в ту огромную скважину, которую сам спроектировал. Система сработала. Кай услышал сильный грохот сзади, но решил не оборачиваться. Пыль осела, и температура пришла в норму. Выжившие не спеша продолжили путь.   Они добрались до выхода. Их встретил снег и холодный ветер. Никого не было. Раскопки не проводились. Белизна ослепила их. Они выбрались на поверхность, но радость была мимолётной. Позади, где некогда стоял исследовательский центр, была лишь куча обломков.   Хюнин Кай подошел к краю разлома. Ветер пронизывал его до костей. На его лице не было никаких эмоций. Он вслушался в ревущий ветер, который, казалось шептал имя Субина и едва слышно сказал:   — Ты сделал это.   В тот момент он почувствовал не только боль утраты, но и гордость за спасителя. Память о Субине навсегда останется с ним, как напоминание о мужестве и об их общей борьбе за жизнь. Единственным, что связывало их, была общая цель — спасти людей. Возможно, работа, и, конечно,чувство бесконечной привязанности Кая к спокойному и непоколебимо уверенно стоявшему профессору доктору Субину.      Снегопад не прекращался. Они шли через белую пустыню, не зная, сколько прошло времени — час, два. Ветер пронизывал насквозь, но Кай почти не чувствовал холода. Он шёл автоматически, держа за плечо одного из выживших. Когда вдали замаячили огни резервной станции, никто не радовался. Они просто продолжали идти, пока двери шлюза не открылись, впуская их внутрь.Тёплый воздух обжёг лёгкие. Кто-то упал на колени. Кого-то сразу подхватили медики. Кай стоял, позволяя снежным хлопьям таять на его коже, и смотрел в одну точку. — Сколько вас? — спросил начальник базы. Кай с трудом сфокусировал взгляд. — Пятеро. — Остальные? Он сжал кулаки, прежде чем сказать: — Мы потеряли Субина. «Мы» Кай знал, что потерял больше.