Стокго́льмский синдро́м

—Насколько нужно быть обреченным чтобы вернуться к тому кто уничтожил в тебе все живое. Что должно случиться чтобы человек захотел вернуться к тому кто разрушил всю его жизнь? — Сайонджи наверно впервые повышает тон, срываясь с места, подаётся вперед всем весом навалилось на стол. —ты же психолог, так ответь Ген! —Укё, ты когда-нибуть слышал о Стокго́льмскийом синдро́ме?— парень резко замолчал, после почти получаса молчания ,такой спокойный вопрос из уст друга был как ведро холодной воды после недели пьянки. Уке садится, и только тогда Ген продолжает говорить. —это термин, популярный в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором.— голос Гена спокойный, ровный ,но все ещё тихий , за последние пол года он наконец-то снова говорит почти как раньше, и Сайонджи невольно морщится вспоминая как совсем недавно ,человек сидящий перед ним не мог нормально поддерживать диолог острых слух бывшего радиста не может забыть этот душераздирающий тихий хриплый голос, со страхом выговаривающий каждое слово так будто за это его могут расстрелять . Уке смотрит на Гена, с печалью в глазах, а Ген смотрит в пол, черными как смола пустыми глазами. Смогут ли его друзья когда-то снова увидеть в них блеск? Станут ли они когда-то живыми? Ген рушит все надежды на это ,своим внезапным откровением. —какого черта Ген? Мы столько лет боролись ,чтобы смог снова хотя-бы блядь говорить,а ты говоришь мне про Стокго́льмский синдро́м? Тебе совсем на себя наплевать?— он не замечает как начинает использовать брань, но сдерживаться сложно, Сайонджи сжимает рукой ткань брюк , до боли в деснах стиснув зубы, впервые в жизни плакать хочется от злости, от злости на кого? На Гена? Нет, на него невозможно злиться, смотря на Гена кроме жалости сложно почувствовать чтото другое, сейчас Уке злится на самого себя, на врачей что должным образом не провели психоанализ, и главное на него, того из-за его его друг больше не станет прежним. Не было желания даже вспоминать его имя. —Ген пожалуйста..—он опускает голову, слезы чуть ли не градом скатились на стол ,это слишком тяжело, слишком больно. Он не хочет чтобы Асагири ломал свою жизнь окончательно, он хочет уберечь его от всех бед, а чуство мобственнной беспомощности в данной ситуации, убивает. Ген тихо встаёт обходя стол и встаёт на колени перед другом, кладя свои руки поверх его. И Уке чувствует на сколько они холодные, даже сейчас когда они в теплом помещении. —прости Укё.— Асагири стыдно, стыдно за то что из-за него снова кто-то страдает. Не смотря на все слова он никогда не перестанет винить себя за то что его друзьям пришлось чувствовать те 5 лет когда он был почти полностью оторван от мира. 5 лет когда единственным его миром был человек, решивший его понятия обычной жизни. Человек сломавший его не только физически но и морально. Человек, убивший человека в самом Гене. Даже если Ген забудет Тело не даст забыть ,шрамы будут служить вечным напоминанием о том что происходило в маленьком доме в чаще леса. Дом что все время был у всех на виду, но никто не мог найти его пол десятка лет. Хоть прошло уже 2 года с тех пор как это кончилось, и каким бы прекрасным Ген не был психологом, скольких бы людей за всю жизнь он не спас, спасти себя оказалось непосильной задачей. Осознание собственной убогости окутывало каждую ночь, просыпаясь от очередного сна с одним и тем же не меняющимся уже который год сюжетом, где сильные руки прижимают к себе ,сдавливая до хруста рёбер, знакомый голос на всегда ставший главным тригером почему-то каждый раз ощущается таким родным и до ужаса нужным. Снова просыпаясь в холодном поту ,уставившись в одну точку,чуствуя как тело медленно окутывает волна жара. Ген в каждый раз смеётся закрывая глаза рукой. Как же иронично все входит. Стокго́льмский синдро́м— жертва бессознательно испытывает привязанность,симпатию к агрессору да? Он защищал доклад на эту тему, поэтому работал не с одним таким человеком. Знал бы он тогда что окажется на их месте. И мало того окажется бессильным в реабилитации самого себя. Какой же он всетаки жалкий. Прости Укё, прости Сенку, простите Рюсуй ,Кохаку ,Хром ,Никки, ваш друг наконец-то сошёл с ума. Хотя это громко сказано, все же Стокго́льмский синдро́м не считается психическим расстройством. Но от типичных случаев стокгольмского синдрома Гена отличает, одна маленькая деталь,—он все понимает, понимает что агрессор не прав, понимает что его действия не имеют логичского обьяснения, что его поступки невозможно оправдать но все равно не может нечего сделать с жгусим чуством в груди, не может бороться с желанием снова встретиться с этим человеком. Уке не знает что ему делать, не понимает зачем Ген рассказал ему о том чего хочет. Но знает что не просто так. Если бы Ген просто хотел что-то сделать он бы сделал, этот придурок слишком хитер, и примечание мог бы даже помочь ему сбежать из тюрьмы и остаться вне подозрения. Но он зачем-то сказал об этом Укё. Зачем? Потому что в глубине души это все ещё тот Ген, который кричит о том чтобы его остановили. Да вот только, остановится ли он? Одно успокаивает, —приговор о 10-летнем заключении, да мало, да они хотели добиться пожизненного, но это лучше чем нечего. Осталось 8, 8 лет на то чтобы помочь Гену, на то чтобы не дать ему разрушить собственную жизнь Ген возвращается из своих мыслей, когда машина наконец-то останавливается, отпустив водителя он ещё минут 5 стоит прежде чем наконец-то глубоко вдохнув войти в огромное здание. Пройдя пост охраны подписав все документы он наконец-то доходит до нужной двери. —у вас 20 минут— а дальше Ген не слушает. Всё внимание сосредаточено на двери перед собой, которую вот вот откроют, а потом закроют стоит ему только зайти внутрь. Не минут не медля Асагири подходит к столу и садится, человек напротив поднимает глаза, что в ту де секунду шире распазиваются, слышится резкий вдох, после чего человек распознаётся в улыбке. —давно не виделись.—он облокаечвается головой о руку, будто любуясь ,через стекло смотря на лицо Асагири, кажется не моргая, пристально разглядывая ,боясь упустить чтото важно. И почему то. Ген не чуствует страха, только облегчение. —и тебе привет, Стэнли.