Внеучебная практика

К счастью девушки, Евгения Владимировна быстро отвела взгляд. Вася сама не знала, чего ожидала. Лайк на довольно компрометирующей для узкого круга лиц фотографии перестал казаться трагедией. Ну, поставила, и что? Можно подумать, студенты впервые ищут преподавателей в интернете. Не желаешь лишнего внимания – закрой страницу, запрети писать посторонним, удали фотографии или терпи: любопытство – не порок, а хобби. Девушка и дальше бы витала в облаках, мысленно рисуя плюсики в колонках «облажалась» или «пронесет», но… – Южина? Вы решили, что один вопрос на собрании заставит меня вас запомнить или хотя бы просто заметить? – слегка иронично проговорила преподавательница. – Но вы же запомнили мою фамилию, – слова вылетели из девушки быстрее, чем она могла подумать, что и кому говорит. Фразу можно было бы принять за флирт, если бы студентка улыбнулась, слегка понизила голос, немного наклонила голову – все это она видела в фильмах тысячи раз, и, слава Богине, девушка не умела заискивать, она просто никогда не находилась в ситуациях, где надо было бы предпринимать такие действия. И уж точно именно это спасло ее на паре: лучше уж пусть девушку считают грубиянкой из провинции – такое поведение легче объяснить любому человеку, невоспитанных студентов половина вуза, и план действий на случай капитуляции понятен. – Благодаря тому, что вы единственная, кто не открыл тетрадь и, следовательно, не слушал меня. Не наглейте на первой паре, хотя бы ради приличия. Под строгим взглядом Евгении Владимировны Настя быстро продиктовала тему лекции подруге. Женщина демонстративно молчала, ожидая, когда Южина запишет то, что пропустила в начале пары. Ее глаза скользнули по девушке и на мгновение замерли. Но наваждение быстро испарилось, вернее сказать, его и не было: – Продолжим. Предметом внутренней лингвистики являются отношения между единицами языка. Оставшаяся часть лекции прошла как в тумане: девушка технично записывала все, что говорила преподавательница, изредка фотографируя слайды презентации. Время пролетело незаметно, голова кипела от новых терминов, рука слегка побаливала после полуторачасового марафона – женщина диктовала быстро, приходилось на ходу придумывать такие сокращения, чтобы вечером можно было без потерь разобрать каракули. Вася и Настя спускались по гранитной лестнице университета вниз. Девушки были рады, что сегодня только второе сентября, а это значит, что великий и могучий деканат считает, что сейчас 33 августа, и адекватное расписание можно составить только ближе к зимней сессии. – Кста, где Рома? – отпивая из бутылки колу zero, спросила Василиса. – У нас сегодня одна пара же только, я его в аудитории не видела вроде бы. – Ты и меня не заметила, – поддразнила девушку подруга, – но, да, странно, сейчас напишу ему. Настя достала телефон и быстро начала строчить в общую беседу. Ответ от парня пришел незамедлительно. Romacore: «Так это только первая пара, зачем приходить?» Следом прилетела фотография, на которой Рома лежит на кровати с кривым лицом. Василиса оценила фотографию друга и усмехнулась: – Справедливо… И мне не надо было приходить. – Боже, ты прям drama queen, ты случайно не рак? – с наигранным недовольством протянула Настя. – Телец, – скептически ответила девушка. Она никогда особо не интересовалась гороскопами, но любила, когда ее знак зодиака хвалили: если по радио говорят, что будет всё супер – Вася верила, если нет – то забивала. – А я – лев, сойдет. Так вот, что я хотела сказать – забей! Я даже не въехала, узнала ли она тебя! – Узнала… – Да как ты это поняла? Ты что, мысли читаешь? Она доебалась потому, что ты не писала ничего, вот и все. Реально, не накручивай себя, знаешь, сколько у нее таких, как ты? Вот именно этого Василиса и не хотела знать, она понимала, что подруга не имеет представления об истинных чувствах её беспокойства. Девушка осознавала, что надежды на что-то интригующее нет. Во-первых, преподавательница и студентка – это всегда проблематичный тип отношений. Во-вторых, у Васи не было никаких доказательств касаемо ориентации Евгении Владимировны, а фотография – аргумент слабенький. *** Домой девушка вернулась после обеда. Варвара, будучи прирожденной совой, только проснулась. – Вась, это ты? – прокричала сестра с кухни. – А это ты? – в шутку ответила девушка. – Ну, вроде я. У нас прям тарантиновский диалог, Васютка. Так девушку называла только сестра. В детстве её это раздражало, иногда Вася даже лезла драться, если рядом не было взрослых; если же родители были рядом, то устраивала концерт, и, как это обычно бывает, доставалось старшей. Василиса прошла на кухню и увидела, что сестра готовит завтрак. В голове сразу вспомнился мем: «Ну почему он, а не я?» – девушке тоже хотелось начинать свой день после полудня, нарезать авокадо, укладывать его на пушистый зерновой хлеб, щедро смазанный творожным сыром. – Как первый день в унике? Что-то интересное было? Маме сегодня позвони, она меня разбудила рано, звонит, говорит, как там Вася, почему не пишет? – спародировала интонацию мамы Нины сестра. – Позвоню и напишу, ты же знаешь её. Ну не могу я ей в адекватном рассудке отвечать на картинки с пожеланиями доброго утра, – закатила глаза Василиса. Девушки еще некоторое время говорили: Вася рассказала о том, как прошла первая пара, опуская детали, которые сестре не надо было знать, рассказала про Рому и Настю. Варя внимательно слушала, периодически вставляя вопросы, а потом старшая поделилась несколькими историями, которые произошли с ней на первом курсе. Вскоре сестре надо было приступать к работе: она дизайнила сайт для локального магазина одежды – девушка любила заказы, для выполнения которых ей можно было не загонять себя в стандартные рамки. Варе предоставили несколько референсов дизайна, но все остальное было за старшей. *** В комнату Вася зашла в приподнятом настроении. Лекция с Евгенией Владимировной будет только послезавтра, а это значит, что сегодня можно ничего не учить. Мысли вновь крутились вокруг этой женщины. Пальцы опять непроизвольно открыли Вконтакте, девушка вписала имя и фамилию в поисковую строку, зашла на страницу преподавательницы и обнаружила, что страница теперь закрыта. Девушке стало до крайности обидно, Васе казалось, что её предали. Нежное сердце не могло смириться с таким положением дел. Но зато Василиса теперь знала точно, что её запомнили и пока не понимала, хорошо это или плохо.