Жестокие игры

Апокалипсис невидимой рукой унёс с собой миллионы жизней. Разрушил мир, но останавливаться на этом не собирался, и постоянно забирал от прошлой жизни по кусочку, даже когда казалось, что забирать больше нечего. И он специально делал это медленно, чтобы продлить мучения, даже когда казалось, что ситуация хуже уже не будет, но нет. Недавно он лишил «нас» ясного солнца. Отныне всегда властвует полумрак тусклого неба. День стал как вечер. Лэйн пыталась отвратить неотвратимое. Будь то в ледяных оковах Роткова, будь то в трясущемся поезде, будь то в качающейся палубе, будь то в одинокой комнате печального Оксфорда… Везде. И сейчас тоже. Замысловатые символы поддавались ей с необычной легкостью, и это настораживало. Сквозь туманную пелену в голове, когда Лэйн была в полудрёме, наполовину здесь, наполовину где-то в забытье, всё равно продиралась здравая мысль: «Что-то не так. Когда слишком легко, ищи подвох». Она, однако, быстро испарилась, не выдержав перед мягким, тёплым, обволакивающим сном, и веки потяжелели, закрываясь. Отрезвил, внезапно, глухой стук. Лэйн раскрыла глаза, посмотрев на окно. По стеклу лениво сползали частички снега. Кто-то кинул снежок, заставляя её встать изо стола и подойти к подоконнику. Полы возле него всегда холоднее, чем в остальной части комнаты. Через стекло на девушку смотрел Ян, стоявший на улице и, вероятно, опять работавший из-под палки Дмитрия. Лэйн улыбнулась, а Ян подмигнул, что показалось ей весьма привлекательным. Когда в её жизни появился он, она стала слишком часто делать это. Их свёл апокалипсис и странные обстоятельства. Без этого, быть может, их встреча никогда бы и не произошла вовсе. Лэйн думает, что, возможно, апокалипсис умеет не только забирать, но и отдавать. И всё же, может просто развернуться и уйти? Не мучить ни себя, ни мужчину ненужными чувствами. Но вместо этого она открыла створки, и мороз сразу проник в комнату. Кажется, они достигли точки невозврата, когда уйти больнее, чем остаться. — Ян? — Прости. Не знал, как ещё привлечь твоё внимание, ты ведь наверняка кропела за книгой и ничего не замечала. — А ты хотел, чтобы я тебя развлекла значит? — Ну, не совсем. Просто хотел поговорить с тобой. Ян ответил так просто и искренне, что Лэйн стало стыдно за свои слова, сейчас уже казавшиеся резкими, хотя и не подразумевающимися такими изначально. «Ну почему он такой?» — болезненно ноет вопрос у неё в груди. Рядом с Яном непривычно легко, будто ей и не нужно выпускать шипы, чтобы он не поранил. Но иногда, вспоминая его временами бездушную улыбку, холод идёт по коже. Когда это происходит, Лэйн осекается. Все в отряде были понятны, кроме него. Может, поэтому он поднимал чувства внутри неё. — Спустишься? Обещаю не применять насилие и не кидать в тебя снежок. И она, конечно, не может не спуститься, отходя и впопыхах ища куртку. Наспех надела её, возвращаясь обратно. — Ян… Поймаешь? Мужчина слегка приподнял бровь, будто ожидав, что Лэйн спуститься обычным способом. Но это слишком долгий путь до его рук. Ян подумал, что опять немного ошибся на её счёт, и пора бы привыкнуть, что образ её мыслей он плохо улавливает. Это страшит и влечёт одновременно. Ян вряд ли когда-либо предполагал, что такая, как она, будет заставлять чувствовать себя так. — Есть сомнения? Он расставил руки, и она прыгнула прямо в его объятия. Лицом угодила в грудь Яна, но тут же подняла голову, и встретилась с его взглядом, очаровывающем. — Забавно. Принцесса сама угождает в руки принца, — шрамик шелохнулся при улыбке, как живой. Лэйн недавно начала замечать, что он всегда двигается, когда улыбка Яна выглядит искренне. — Может потому, что принц сделал всё для этого. Ян лишь усмехнулся. Лэйн спросила: — Как продвигается работа? — Ну… Тухло. Хотя, знаешь, есть кое-что. Ты не поверишь, но, когда в очередной раз скидывал снег из лопаты в сторону, случайно не заметил генерала и вывалил эту снежную кучу прямо на него. Уголки губ Лэйн приподнялись, представляя эту картину. Где-то глубоко внутри она и сама хотела это сделать, но внимание привлёк совсем не раскаивающийся вид Яна. «А это точно было случайно? Он говорит об этом с таким довольным лицом». Лэйн хотела что-то ответить, но подул ветер, и она поежилась. Ян непонимающе посмотрел на неё. — Тебе стоило одеться потеплее. — Я торопилась. Мужчина на секунду неловко отвёл взгляд, будто смутившись. Но быстро вернул его обратно на девушку. Долго не думая, Ян раскрыл пальто, оборачивая Лэйн в ткань со всех сторон. Но, сказать честно, больше грело его тело, чем само пальто. Находясь настолько близко друг другу, Лэйн пришлось совсем уж поднимать голову, чтобы видеть лицо мужчины. Смотря на него слегка исподлобья, Лэйн заметила, как он стал смотреть на неё почти снисходительно. Ян вдруг приглушённо рассмеялся. — Что? — Ничего, прости… Ты просто такая смешная, когда так смотришь. Выглядишь совсем невинно. «Значит, обычно я так не выгляжу?» Она убийственно смотрела на Яна, пока тот не успокоился. «Если я закопаю Яна в сугробе сейчас, то найдут его ещё не скоро». — Не злись. А то мне опять станет смешно. Злость будто должна была подняться только больше. Но она и вправду отступила. Лэйн посмотрела на губы Яна. Он улыбнулся ещё больше, заметив это. Ей сразу почему-то стало неловко, вспомнив их поцелуй, и она отвела взгляд. Но боковым зрением уловила, как Ян наклонился. Тепло его губ почувствовала быстрее, чем успела осознать что-либо. Своим напором заставил отклониться назад, пока крепко держал руками вокруг талии. Ему точно нравится, когда на её холодном лице появляются хоть какие-то эмоции. Может, это влечение и погубит его. Ведь знает, что должен оттолкнуть Лэйн, но просто не может. Знает, что секреты наверняка слишком темны, но хочет продолжать разгадывать её. И, кто знает, может, он и бранит себя за то, что она посещает его среди всех беспокойных, спутанных мыслей по ночам, но, в конце концов, получается лишь одно: он стоит перед ней, возвращаясь всегда. — Ты устал… Можешь остаться у меня, если хочешь. Я же знаю, что матрасы в твоей казарме твёрдые, а подушки дубовые. — Я скоро в казарме буду бывать реже, чем у тебя. Уже не можешь без меня уснуть? Лэйн слегка сощурилась, чувствуя, как мороз опаляет щёки. — Переживаю, что ты без меня не можешь. — Ты такая красная, совсем уже замерзла. Залезай, я подниму тебя к окну.