Кавказский рецепт любви

      На улицах Лондона уже который день подряд шел дождь. Всю атмосферу, царящую как на магической стороне, так и на маггловской, можно было описать одним словом — уныние. Везде было серо. Но, несмотря на все оттенки серого, царящего вокруг, в одном месте все посетители могли, переступив за порог, попасть прямо в горячие объятья Кавказа.       Покинув свои родные высоты, колдуны с гор прибыли в далёкий и не самый приветливый край, где открыли заведение, что могло одним только антуражем перенести за тысячу километров на родину хозяев. Гостей с первого шага встречал довольно непривычный, в меру резкий, но завлекающий аромат приправ и горячих блюд прямо с кухни.       Одна парочка, вдоволь наевшись хинкалей, решила разнообразить свои похождения и изучить другие блюда столь далёкого и неприступного Кавказа. Сделав пару шагов внутрь, Гермиона Грейнджер, атакованная столь мощным разнообразием запахов, сморщила нос, но взгляд Драко Малфоя, что с не злой усмешкой разглядывал её реакцию, заставлял девушку забыть о всём. Они сели в дальнем уединённом углу, где тусклый свет лампы создавал интимную атмосферу, а музыка какого-то духового инструмента уносил гостей прочь.       «Мы с тобой уже вдоволь насладились хинкалями, так что теперь давай возьмём что-нибудь отсюда,» — с некой хитрой и двусмысленной улыбкой открыл меню Драко. — «Кстати, хотел узнать, что ты думаешь, о том, чтобы открыть подобное заведение в магловском мире? Мне кажется, что у тебя в этом весьма богатый опыт.»       «Как смешно, если однажды такое произойдет, то я отправлю тебя на кухню и заберу палочку,» — парировала Гермиона, — «посмотрим как великий наследник семьи Малфой станет кухаркой и будет готовить специально для маглов.»       «А я ведь хотел как лучше, не ценишь моих советов, Грейнджер,» — ответил Малфой, фыркнув.       Они ткнули в случайное место и заказали какое-то блюдо с длинным и трудночитаемым названием.       Теперь, оставшись в томительном и голодном ожидании, двое отгородились от мира. Гермиона сложила руки и начала любопытно рассматривать интерьер и волшебные инструменты, что летали по всему помещению, вальсируя между столиками. Они танцевали в каком-то диком ритме. Заинтересованная хаотичным движением, Гермиона отметила, что это скорее напоминало борьбу, чем мирный танец.       «Чем-то напоминает нас, не так ли, Грейнджер?» — Малфой взял зубочистку и легонько начал выводить волнистые линии, словно создавая рисунок змеи, — «как жаль, что мы с тобой в те времена не ладили. Была бы ты в Слизерине, то сблизились бы раньше.»       «А кто по твоему виноват в том, что с ним никак нельзя вести нормально беседу, без язвительных комментариев,» — Гермиона схватила несчастную зубочистку и сломала пополам.       Забрав из её рук остатки зубочистки, Драко ответил: «Конечно, конечно, не то что наша зазнайка, что подкидывала дров в костер при первой возможности.»       К счастью для всех еда прибыла к парочке на стол быстрее, чем они успели достать палочки. Ароматный кусочки мяса были выложены на тарелке так, что чем-то напоминали горный хребет. Неосознанно Гермиона сглотнула, словно учуявший свою добычу лев. Она подняла свою порцию над столом за длинный шампур, дабы изучить его подробнее, но вот незадача, насыщенный сок, стекающий с мяса потек прямо по рукам девушки.       Драко, увидивший такую оплошность, ухмыльнулся, медленно подцепляя вилкой кусок мяса. Конечно же он, обладающий безупречными манерами чистокровного аристократа, находил в некоторых привычках девушки забавы для себя.       Сначала ему это казалось низким и до ужаса противным. Шли годы и незаметно для себя парень стал замечать то, что привычки Грейнджер, её особенности и мелочи становились с каждым днём привлекательнее. Но позволяла ли огромная самовлюбленность Драко признать это? Естественно, что нет. Только спустя столько впустую прожитых дней, столько смены сезонов, столько упущенных возможностей, он по настоящему осознавал всю прелесть этой милой девушки напротив, которая недовольно кинула на него взгляд и проворчала: «Что-то не так, Малфой?»       «О нет, всё так, всё так, приятного тебе аппетита, дорогая Грейнджер,» — хмыкнул он и отрезал кусок мяса, который сразу же направился прямиком в рот.       Нежный, ароматный и просто таящий во рту кусочек растворился словно летний знойный бриз, окатив с головы до пят жаром. Нотки игристости возбуждали вкусовые рецепторы, заставляя без шансов уйти в полное восхищение и забвение всего того, что связывало с окружающим миром. Каждое расщипление мясного экстаза порождало непередаваемые эмоции, которые, волей-неволей, но отображались на лице.       С трепетом проглотив первый кусочек, Драко открыл невольно закрывшиеся от удовольствия глаза, встретившись с интересующимися озорными глазками напротив.       «Давно я не видела, чтобы ты настолько наслаждался пищей,» — прокомментировала Гермиона, которая отвлеклась на уникальные и столь редкие эмоции Малфоя.       «Жизнь слишком коротка, чтобы постоянно есть пресную пищу кухарки.» — проворчал он, наклоняясь так близко, что его дыхание смешалось с ароматом шашлыка. — «Как и тратить время на претенциозные манеры.»       Успев вовремя положить шампур с мясом обратно, Гермиона чуть запрокинула голову, приоткрывая изящную шею, на которой виднелись красные лепестки с прошлой ночи. Девушка намеренно показывала столь соблазняющий вид, так как хотела, чтобы парню напротив так просто не жилось в течении ближайшего времени. Её руки всё ещё были в мясном соку. Она поднесла к своим приоткрытым губам пару пальцев и, немного их коснувшись, слизала жидкость. Далее, высунув розовый язык, она начала откровенно опускаться ниже по руке лаконичным и весьма цикличным движением, убирать стекающий сок, который, благо, не так сильно пролился на тело Гермионы, иначе мало ли что она могла учудить, дабы убрать его.       «С огнем играешь, Грейнджер,» — попавшись в ловушку, Драко довольно зловеще улыбнулся, обнаружив, что перед глазами предстала весьма неприличная картина, откровенные детали которой его фантазия с радостью дополняла.       «Естественно, ведь я из Гриффиндора,» — Гермиона поняла, что одержала верх в этой негласной игре и с победной улыбкой поглотила кусок мяса.       В этот раз, что было удивительно, пара решила остановиться на этом, так как чрезмерно увлеклась поглощением невероятно вкусного блюда. Трапеза прошла спокойно, словно они никогда не играли в негласную игру флирта и соблазнения. Куда бы эти двое не отправлялись, огонь, что вспыхивал каждый раз по любому поводу, только сильнее разгорался от их же дров, которые они подкидывали с огромным удовольствием.       Точно сказать, когда это началось, нельзя, так как их уж слишком ужасные отношение за много лет знакомств повернулись на все 180°. Никто и представить не мог, что эти двое однажды будут хоть как-то ладить, не то чтобы ходить на свидания по заведениям или, тем более, заниматься непристойностями. Во времена их учёбы только последние годы обучения могли показаться относительно мирными, ведь в какой-то момент Малфой перестал использовать пресловутое оскорбление «грязнокоовка», но в то же время донимать Гермиону он начал гораздо, гораздо чаще.       Парень чуть ли не каждый день появлялся перед Гермионой, донимая разными способами. Всем казалось, что так он продолжал над ней издеваться, изменив вид издёвки. Только Гермиона поняла, почему Малфой к ней так обращался. Будучи довольно сообразительной, девушка в какой-то момент осознала, что такое поведение удивительным образом напоминает поведение влюбленных подростков, что сами не понимали, что они чувствуют. Когда она приняла эту довольно абсурдную правду, то в её глазах поведение Драко стало не раздражающим, а вполне себе милым.       Гермиона прекратила беситься, и, внезапно для всех, начала подыгрывать и вести беседу по своим правилам, забавляясь с этим мальчишкой. Для окружающих их перепалки выглядели ещё более экспрессивными и взрывоопасными, но вот для самих участников подобное превратилось в своего рода игру, разжигающую их обоюдный интерес.       Но мир не позволил вести их игры в стенах школы. Страшные и ужасные события, что выпали на конец их юности, заставили их забыть про свои чувства. Они отдалились. Когда после падения Темного лорда всё устаканилось, они вновь повстречались. Казалось, их прежние детские забавы должны были остаться там, где-то далеко в прошлом. Но нет. Тлеющие угли в их сердцах воспылали вновь с ещё большей силой и большим размахом.             Конечно же, будучи в буйном и пылающем энергией, а особенно чувствами возрасте, каждая из игра отодвигала границы, сближая их. В один вечер всё зашло слишком далеко: границы оказались стёрты, а их тела соприкасались ближе некуда. По окончании никто из них не считал, что это было ошибкой. Наоборот, каждый осознавал одну простую вещь: именно такого финала всё это время не хватало им. С тех самых пор по любым, очевидным или же завуалированным, причинам пара находила предлог продолжить их диалог в постеле в совершенно непристойном виде.       И вот прямо сейчас, Драко Малфой пребывал в неком трансе, поглощая ароматную пищу. Он довольно красочно раздумывал о том, что же будет дальше после их трапезы, в то время как Гермиона, уже доев свою порцию, заказала немного вина.       «В прошлые разы ты также брала вино, а также другую выпивку. С каких пор ты стала так много пить?» — забеспокоившись о состоянии своей спутницы, спросил Драко.       Опустошив свой бокал, Гермиона с саморазрушительной улыбкой посмотрела на него, а затем, погружаясь в омут воспоминаний, ответила: «Я всё никак не могу отойти от той ночи, когда использовала обливион на своих родителях и покинула их. В тот день я поклялась, что, когда всё закончиться, то я верну им память. Но… Я не успела…» — девушка замолчала, выпив ещё один бокал. — «Они были на пути в Австралию, когда их машину атаковал Пожиратель смерти. Я узнала об их смерти только спустя несколько лет, когда всё начало налаживаться. Мне хотелось съездить к ним, вернуть память, рассказать, что у меня всё замечательно. Но, когда я к ним пришла, то обнаружила лишь могилы.»       Глаза наполнились слезами, которые одна за одной вырывались наружу. Такая сильная волшебница, которая в глазах Драко была несгибаемой, предстала перед ним в столь удивительном и беззащитном откровении. Его сердце дрогнуло от горьких слёз Гермионы. Он не хотел, чтобы лучезарная улыбка этой прекрасной гриффиндорки, была омрачена. Достав из своего кармана платок, Малфой аккуратно, словно с самым хрупким сокровищем на планете, одна за одной вытер её слезы.       «Ну всё, хватит, хватит,» — запротестовала Гермиона, когда этот чрезмерно услужливый парень начал тереть сухую кожу, — «я больше не плачу. Уже столько лет прошло, а я всё ещё виню себя за то, что ушла не попрощавшись. Я вычеркнула себя из их жизни, поэтому теперь не могу не думать, что в день их смерти они не знали, что у них есть любящая их дочь. Раньше я гораздо чаще думала об этом, поэтому начала чаще пить что-то алкогольное, чтобы уйти от своих мыслей.»       «А сейчас?» — незаметно в порыве поддержки накрыв своей теплой ладонью её, спросил Драко.       «А сейчас есть много вещей, которые меня радуют. Гарри и Рон, что приходят ко мне раз в месяц. А Джинни и Полумна и то чаще. И это не говоря уже о тебе…» — внезапно оборвалась на полуслове Гермиона.       «И что же я?» — даже предугадывая ответ, спросил Драко.       «А с тобой я чувствую себя хорошо, даже слишком. Как бы мне не хотелось, но, признаюсь, ты стал для меня кем-то большим. С друзьями и подругами я могу поделиться многим, практически всем. Но в то же время, каждую нашу беседу мне страшно, что я могу сделать что-то не так, и они отвернуться от меня. Но с тобой не так.» — подняв свои прекрасные заплаканные глаза сказала Гермиона. — «С тобой я могу не бояться потерять связь, не бояться совершить ошибку или сжечь все мосты, что были построены за много лет. Для меня наша связь ценна. Даже если она мимолётна, подобно искре, я всё равно хочу отдаться ей по полной.»       Услышав эти слова, Драко усмехнулся: «Кто бы мог подумать, что однажды, великая Гермиона Грейнджер станет искать утешение в моих объятиях.» — он отпил из своего бокала. — «И уж тем более никто бы не мог даже предположить, что Драко Малфой будет полностью захвачен ею.»       «Не то слово,» — также усмехнулся она, — «глупее шутки я не слышала.»       Пара рассмеялась. К счастью их вечер заканчивался на позитивной ноте, что не могло не радовать обоих. Выходя из заведения, парочка направилась в сторону укромного места, где они могли бы уединиться для продолжения их свидания.       По пути к месту назначения, у Малфоя возник вопрос: «Я тут подумал, а какова была бы реакция Поттера, если бы он увидел нас. Ты ему не рассказывала?»       Глаза Гермионы округлились, когда она поняла, что действительно ещё ни с кем не успела поделиться чудной «шуткой», о которой никто бы никогда не подумал. Девушка почему-то оглянулась, а затем, представив реакцию всех, засмеялась вдоволь: «Скоро у меня день рождения, можешь прийти и самостоятельно увидеть их реакцию.»