«Ты пустишь себя по моим венам?»

      Серые стены, с проходящими под потолком, трубами. Длинные коридоры, которым даже конца не было видать.       Перебирая ногами, я медленно шёл в нужный мне кабинет, а перед глазами расплывалось всё, словно употребил наркоту. А может так оно и есть? Нам ведь ничего не говорят, а лишь приказывают…       Схватившись за рот, я приготовился извергать съеденный обед, но сглотнув слюну, еда пошла обратно в желудок. Я перевёл дыхание и уже держась за стенку, продолжал идти в инженерный корпус.       В другом корпусе люди были. Ходили туда и сюда, явно с целью какой-то. И Вид у всех важный, лица невозмутимые, порой хмуры, как Брукс. Но никто не подойдёт, не спросит как я и ладно. Мне не нужны были лишние проблемы.       В дали показался знакомый кабинет, к которому я и шёл. Рядом были и другие, но волновал меня только один, и я вошёл в него. Без стука, без приглашений, ворвался и всё, распахнув дверь широко-широко, чтобы владелец комнату видел в каком я состоянии.       — Софан…— послушался низкий голос, хриплый такой, но с нотками беспокойства. А когда-то этот голос смеялся и шутил…       —Рон, я снова…— начал я мямлить, но закончить реплику не смог. Ухватился за дверь и скатился по ней на пол, в болях дрожа. Зрение практически отказало, перед глазами только цветные разводы, плавающие туда-сюда.       — О, нет, Софан, мы не падаем, — послышался голос брюнета, а следом я ощутил его руки, которые пытались поднять меня.       Раньше он не мог поверить, что не поднимет меня, но когда и вправду не смог, опешил. Забавно было тогда наблюдать за ним, за его растерянным лицом и бегающими глазами. Ему становилось стыдно, ведь я поднимал его одной рукой, усаживая себе на плечо, а он даже обоими не мог.       Рон с хорошей физической подготовкой, но он биоинженер, а я настоящая машина для убийств. Во мне уже окончательно перегорели человеческие чувства, осталось только безразличие. Прекрасное чувство, я бы сказал, если бы погрузился в забытье, но я всё ещё человек, любящий другого… И я хочу любить дальше, но видимо уже не смогу.       — Софан, ты меня слышишь? — молвил низкий голос, а когда я повернулся в его сторону, то уже смог увидеть смугловатое лицо с угольными волосами. Цветные разводы понемногу исчезали и появлялось зрение.       — О, да… я слышу тебя, — бездушно протянул я, смотря только на него, на биоинженера. Только ради него я пришёл сюда, а большего мне и не надо было. Лишь услышать любимый голос, а если бы и повезло, увидеть владельца этого голоса.       — Софан, я вколол антидот. Тебе должно полегчать…— проговорил Рон, садясь рядом со мной. Я осмотрел себя со слабостью в теле и увидел, что сижу на кушетке удобной, а в локтевом зажиме ватка лежала. Видимо Рон вколол мне в вену.       — Рон…— начал я и потянулся рукой к брюнету, к умному, к жеманному… но главное к моему. Изумрудный взгляд вопросительно пал на меня, а я сделал глубокий вдох, на который получил боль в своих легких. Легонько скорчившись, беру биоинженера за руку и переплетаю наши пальцы со словами: — Пусти себя по моим венам…       Изумрудные очи на мгновение округлились, но быстро вернули прежний вид. Взгляд стал серьёз за счёт нахмуренных бровей. Брюнет вздохнул и буркнул, закрывая свои очи: — Боюсь, ты не выдержишь меня…       — Выдержу. Раньше ведь выдерживал,— заверил я, на что получил опечаленный взгляд и слова:       — Раньше ты и живее выглядел, а сейчас? Сейчас ты ослаблен, твоему организму нужен отдых.       — А потом уже поздно будет, — промямлил я, отворачивая голову от брюнета, в знак обиды, но руку его не отпускал. Страшно было, А вдруг вот-вот и я умру…?       — Не говори глупости, хватит! — воскликнул Рон, явно уставший от вечных переживаний за меня. Он вскочил со стула и встал напротив меня, а затем нагнулся, хватаясь ладонями за ручки кушетки. Угольновласый серьёзно посмотрел на меня и спросил: — Ты действительно хочешь этого? Я боюсь…       — Ты не сломаешь меня. Куда ещё хуже-то? — ответил я ему и как мог, так натянул улыбку. Я много эмоций утерял и даже свойство улыбаться, но для него старался как мог. Хоть пальцами, но я подниму для него улыбку, пусть она и будет выглядеть стрёмно.       — Я только что вколол тебе антидот, но это не означает, что после этого ты будешь скакать по коридорам как барашка, — заверил мне Рон, смотря хмуро, словно перед ним умирающий человек. Впрочем, так оно и было. Я правда умираю…       — Я вытерплю, — ответил ему, но получил протяжный выдох со стороны Рона, который закончился у моей шее. Брюнет коснулся своими устами, моей кожи. По телу разлилось тепло от чужих губ, а кончики пальцев стали покалывать.       — О, нет, я так не могу… — процедил Рон, отстраняясь от меня и выпрямляясь. Я успел поймать его руку и стал её держать, совсем слабо, чтобы брюнет мог чуть что освободиться.       — Рон…— начал было, но меня прервали:       — Твоё сердце не выдержит, Софан… мне страшно за тебя. Ты не получишь удовольствия, будет только боль.       — Она преследует меня всегда, с тех самых времён, когда алые таблетки начал принимать. Так что, мне не привыкать, — сказал я, и тут же получился изумрудный, до сих пор сомневающийся взгляд.       — Я не хочу чтобы ты…       — «Умирал на моих руках», да? — перебил я биоинженера, и получил хмурый взгляд.       — Я ведь хочу как лучше…— завел прежнию пластинку Рон, с грустью смотря на меня.       — Лучше мне уже не станет, моё здоровье не вернуть, — буркнул я, отворачивая голову в сторону, но продолжая держать любимого.

«Лучше уж умереть рядом с тобой, нежели в одиночестве»

      Послышался очередной выдох, но когда я посмотрел в сторону брюнета, то увидел, как он садиться на корточки, да и тянет ко мне руки. В ту же секунду ладони легли на мою талию, зацепили ремни и сняли их. Боевой костюм стал посвободней, из-за чего под него проскользнули горячие руки. Пальцы сжимали меня, тискали бока, а потом поднимались выше.       Моё тело ощущало тепло, наслаждение от родных касаний. Так и хотелось из-за простых действий стонать, утопить комнату в тихих, а может порой и в громких звуках. Но голос застрял в горле и ни как не выходил. Быть может и к лучшему.       Последовал мягкий поцелуй в живот, а следом Рон приподнялся и поцеловал меня в губы, а затем отстранился со словами: — Извини, но я так не могу…       И после этих слов поднялся на ноги, отходя от меня и отпуская руку. В тот момент, когда биоинженер уже объединял наши ладони, я ощутил удар по сердцу, который моментально дошёл до головы. Но брюнет уже шёл к столу с пробирками, а я закусил губу, приподнимаясь с кушетки.       Мои очи приобрели обсидиановый цвет с голубыми бликами. Все чувства разом исчезли, а сердце утихало, прекращал огонь гореть в нём.       Вынув пачку из кармана, я разорвал её и алые капсулы рассыпались по полу, но горстка осталась в руке. Тут вдруг послышался голос Рона:       — Не смей!       А мне как-то плевать, я тут же закинул капсулы в рот, глотая все сразу. Биоинженер в секунду оказался около и обхватив меня со спины, стал пытаться вытрясти из меня таблетки, которые и без него застряли в горле. Я скорчился от боли, хватаясь за рот.       — А ну блюй, Морис! — приказал Рон, всеми возможными способами вызывая у меня рвоту. Хм? Он назвал меня по другому? А врочем, как-то уже не важно, я как держался за рот, так и держался, только глотая слюну до тех пор, пока в глазах не потемнело. А как стало темно, так стало и хорошо…

«Спокойно»

«Сладко»

      — Сладко спится? — послышался низкий голос с хрипотцой. Я приоткрыл свои очи и увидел над собой мужчину. Бородатого, смугловатого, с угольными волосами и изумрудными глазами.       — Рон? — с улыбкой спросил я. А брюнет скрестил свои руки и нагнулся ко мне с ухмылкой лукавой.       — А кто ещё? — выдал он, продолжая смотреть на меня. Было всё так прекрасно, ведь я лежу под солнцем, которое закрывает брюнет, а в небе облака белые проплывают, но вот только… взгляд пустой меня засмущал. Он такой мёртвый у биоинженера, а солнце позади него… оно задрожало компьютерными помехами.       — Рон… солнце странное…— пролепетал я, хмуря брови и переводя взгляд с неба, на обладателя зелёных глаз.       — Да? — с улыбкой фыркнул тот, а ведь он не фыркает, он хмыкает…       — Рон ты…— но не успел я договорить, как в считанные секунды лицо брюнета разорвалось и кровью ручьями полилось на меня.

«Страшно»

      — Рон! — с возгласом вскочил я и тут же ощутил боль во всём теле, от чего скорчился. Когда я вновь привык к ней, то переместил взгляд на своё тело и окружение. На мне халат, на руке катетер, а возле стояла капельница, в которой кровь…       В голову тут же ударил сон и то, что в нем было. Рона разорвало… мне стало тревожно, страшно за него, а вдруг это его кровь? Вдруг он… вдруг он в прямом смысле пустил себя по моим венам?       — Софан?— раздался низкий голос слева. Я повернулся в ту сторону и увидел знакомое лицо, знакомого человека. В нескольких метрах от меня стоял биоинженер, живой, целёхонький!       — Слава богу…— только выдавил я из себя, с облегчением выдыхая. Угольновласый недоумевающе посмотрел, но в глазах горела радость, видимо за то, что я жив. Ну а я рад, за то, что мой любимый жив.

«Ты пустишь себя по моим венам?»

***