Переписка

      Прошло три недели, как Капитано распрощался с группой мондштадцев в порту Илун. Он поблагодарил их за тёплый приём в свою команду и за интересное времяпровождение на борту. Магистр Варка уже умудрялся называть предвестника «родным», поэтому, в момент последнего разговора приглашал его пропустить пару стаканчиков. Мика поначалу сильно волновался, но по итогу тоже пожелал хорошего пути, и отдаляющийся силуэт бывшего компаньона не заставлял испытывать печаль.       Оставшись в порту ещё пару дней, фатуивец нашёл ещё небольшую компанию, к которой можно примкнуть, и по плану направился в Фонтейн, действуя по тем же принципам, что и с первой командой: помогай, когда просят, защищай спины, когда настигает беда, говори, когда спрашивают. Всё остальное время мужчина наблюдал за появляющимися горами и рыбками, плывущих прямо у поверхности. Богатые виды Гидро-региона завораживали, но штормы были на его территории особо суровыми, даже по сравнению с Инадзумой.       Где-то спустя неделю, когда Капитано остановился в примечательной снятой комнатке, к нему постучалась владелица с новостью. «Вам прислали письмо», – сказала взрослая на вид женщина и, отдав его в руки, быстро умчалась на общую кухню. Мужчина, недолго думая, сел за свой деревянный столик, располагавшийся впритык к кровати и стоявший напротив окна, и вскрыл конверт (кстати, даже не обратив внимание на подпись откуда он и от кого), перевязанный тонкой грубой верёвочкой с кривым бантиком. Внутри был лист, сложенный вчетверо, и открыв его, фатуивец сразу понял, взглянув на почерк, кто прислал ему сообщение.       Мелкий округлый почерк сразу говорил о том, что весь текст был выведен никем иным, как картографом Мондштадта – Микой Шмидтом. Должно быть, они давно в Ли Юэ, раз уж дорога к этому региону была менее затратной по времени, нежели в Фонтейн. К тому же, дальше группа плелась на своих двух, взяв пару телег для багажа, и может, что пришли позже. На лице Капитано появилась скромная улыбка. Наконец, кашлянув в кулак, он принялся читать содержимое:       «Здравствуйте, господин Капитано. Пишу из Вам из Ли Юэ», – гласила первая строчка, максимально официально и уважительно. Но далее текст был оформлен прямо как письмецо для старого приятеля.       «Наша команда только недавно добралась досюда: рельеф грубый, максимально неудобный, и поэтому приходилось искать как можно больше обходов крутых гор, ведь телеги бы никак не справились при таких условиях. Радовало, что по дороге нам встречались купцы и парочку небольших заведений, у которых останавливались перекусить и выпить чаю. Особенно скажу, что ночные виды напоминали мне о том, как вместе с тобой возвращался из кафе в Сумеру обратно на борт. Казалось, это было только вчера, но уже столько времени прошло…       Хочу поделиться, что в Ли Юэ приняли как всегда прекрасно: жители, несмотря на вечные шутки над лордом Барбатоса, глубоко уважают Ордо Фавониус за храбрость и решительность, поэтому предоставили нам и крышу, и еду, и даже места для посещения, пускай мы были в них уже не один раз. И вот! Выпивая с магистром Варкой на втором этаже небольшого заведения, нам посчастливилось встретить старого доброго рассказчика, который на этот раз повествовал нам историю о неком капитане Бэй Доу и сражению с морским чудовищем. Не находишь это интересным? По правде, я слышал эту историю не раз, но в таких обстоятельствах (то есть после долгого пути, с горячим сладким чаем и острой закуской, вместе с магистром), впечатления были особенными. Через три дня всей группой направляемся в Спрингвейл.       А у тебя какие новости? Прибыл в Фонтейн? Как там обстоит погода? В скором времени отправишься в Снежную?        Письмо наверняка задержится. В любом случае, надеюсь, что ты на него ответишь.       Картограф Ордо Фавониус – Мика Шмидт (рядом подпись)».       Капитано откинулся на спину стула и хихикнул. Закрыв глаза, он примерно представил, каково это выпивать в Ли Юэ, слушая давно заученные истории. Мужчина был бы только рад провести с той командой побольше времени, но важные дела предвестника всегда требовали быстрого выполнения. Выровнявшись, он достал из шкафчика под столом лист бумаги и простой карандаш. 

***

      Мика сидел за одним из вынесенных на улицу столиков. В честь возвращения команды из экспедиции, никому не говоря, в Спрингвейле организовали целый праздник. По приезде рыцари вовсе забыли про багаж, когда к ним бросились в объятия родственники и приятели, которые трепали каждого по голове. Шмидта встречал уже немного пьяный брат, выпивший на тридцать минут раньше. Команду сразу пригласили за один из накрытых столов. Распевавшие ранее барды затихли. Ярко горели выведенные гирлянды по всему периметру селения. Издалека мерцал свет в одном из домов, откуда всё выносили и выносили еду. Запах стоял ни на что есть прекрасный. Временный магистр Джинн произнесла речь, в которой выразила огромную радость за то, что каждый из членов экспедиции вернулся целым и невредимым. Бокалы с вином массово создали один огромный звон. Наконец, все принялись за трапезу. Бард с двумя косичками снова напевал, иногда прося подлить ему, маленькая Кли уснула на руках капитана кавалерии. Одна из сестёр собора благословляла именем Анемо-архонта. Владелец винокурни молча помогал перетаскивать бочки с вином, и заметив на себе взгляд капитана, подбородком указал на один из фонарных столбов. Даже Лиза, поддерживая щёку подбородком, присутствовала на мероприятии.       Мика давно не ел сей вредной пищи Родины, поэтому мигом налетел на стейк. Хоффман за этот небольшой промежуток уже успел опьянеть так, что уснул. Его оттащили под дерево приятели. Шмидт продолжал разговаривать со всеми, кто как-либо обращал на него внимание, и с удовольствием делился подробностями. Он понимал, что отдыхает только в этот вечер, а завтра утра снова примется за рутинную работу. Сумерскую розу не забыл отдать той, кому её сорвал. Шмидт, несмотря на всю свою неприязнь, всё-таки выпил бокал вина и уже перебрал с этим.       На утро его разбудил уже трезвый Хоффман новостью, что пришла почта. Сонный и неумытый Мика сразу забрал свой конверт и окинул его взглядом: в углу прикреплена марка театра из Фонтейна. Взбодрившись, он снова уселся на кровать и не скрывал свою глупую счастливую улыбку – ответ! Ему ответили!       «Добра тебе, Шмидт. Капитано.       В Фонтейне в последнее время дождливо. Проходясь по улицам, часто слышно, как дети успокаивают дракона – говорят, что это его слёзы. Прибытие было слаженным: я нашёл команду, с которой можно было пересечь воды до города, и удивлялся тому, какая же яркая солнечная погода стояла в тот день. По приезде сразу снял себе комнату неподалёку от центра – так как там всё, что нужно для проживания: продуктовые лавки, театры, книжные магазины. Купил себе пару книг из Инадзумы, ведь они в последнее время пользуются особой популярностью. А также получил на завтра приглашение в театр – думаю, идти или нет. Хотя по планам через четыре дня мне нужно будет добираться до Снежной, своими трудными путями, ведь корабли туда не плывут. Почему бы и не попробовать на себе радости остальных?       Пока что всё как обычно. Сейчас я сижу в своей комнате и пишу тебе это письмо – за окном ливень. Хозяйка хлопочет на общей кухне. Через час стоит перекусить. Наверняка почта задержится, поэтому спрошу, как добрались до Мондштадта? Как встретили в Спрингвейле?»       Шмидт несколько раз пробежался по этому тексту, и наконец вспомнил, что у него сегодня кипит работа, точнее все долги, которые он замял в момент экспедиции. «Напишу ответ вечером…» – пробормотал он себе под нос и побежал одеваться.   

***

        Капитано вернулся в Снежную. Как никак, тепло остальных регионов не могло заменить ему суровые морозы. В первый приезда его особо никто не трогал, и только во второй Чайлд, то есть Тарталья, попросил о некой помощи. Откликнувшись, мужчина пришёл в назначенное коллегой место – небольшая лавка с деревянным столом во дворе. Из окна подавали свежий хлеб. Другой предвестник с улыбкой на лице упаковывал его в бумажные пакеты и выставлял на стол.       — Будь добр, помоги мне. Через пару минут прибудет группа детей младшей школы.       Капитано промолчал. Тарталья окинул его недоумевающим взглядом, но мужчина быстро принялся за работу – и делал это гораздо быстрее рыжего, ведь не отвлекался на разговоры. Как раз на горизонте появилась стайка детей в сопровождении учителя – все тепло одетые, снег хрустел под ногами, а пар от горячего хлеба они учуяли ещё далеко от него. Учащиеся столпились у стола, каждый поднимал руку и бросил себе отдать в первую очередь. Предвестник ухмыльнулся. Чайлд унимал их разговорами и отвечал на вопросы об удивительных приключениях на игрушечном заводе, где он работает. Капитано не встречал и протягивал каждому по пакету горячего хлеба.       В этот же вечер его потревожила почта. Долго думать не пришлось – Шмидт.       «Я был очень рад видеть твоё письмо… Думаю, что твоё времяпровождения в Фонтейне оправдало ожиданий и в принципе удачно состоялось. Сейчас я пишу ответ из своего кабинета – рабочего места – разбираю старые заметки на той глянцевой карте, которую непрерывно царапал на корабле. В Спрингвейле нас ждал огромный мир – сказать что удивлён? Уж поверь, очень. Я успел соскучиться по семье и друзьям, поэтому был рад видеть их в добром здравии, а они уж тем более не отпускали меня из своих объятий и постоянно интересовались, хорошо ли я питался. Несмотря на праздник, с утра, уже в Мондштадте, я снова принялся за работу – ха-ха-ха, нет, не выйдет просто целый день смотреть в потолок после вина – я рассказывал, плохо его переношу, но в честь события выпил за компанию. Спешу сообщить, что у нас скоро будет масштабный фестиваль. Пригласить можно кого угодно. Поэтому оповещаю, Капитано, что и тебе будем особо рады. Там будет всё: иностранные гости, закуски, игры, музыкальное выступление…       Но наверное дела фатуи тебя тоже поджимают, как и меня, поэтому с ответом не тороплю – это просто дружеское приглашение. Наверняка ты уже давно с Снежной. Там всё также сурово, как ты и рассказывал? Солнце видно, хех? Или одна белизна снегов?       Картограф Ордо Фавониус – Мика Шмидт (рядом подпись)».  

***

      Месяц спустя в Мондштадте ещё сильнее потеплело. Отсиживаясь в таверне с братом, Мика отошёл, ведь ему в очередной раз пришло сообщение по почте. Забравшись на второй этаж «Доли Ангелов», он подошёл к окну и выглянул на улицу: голубое небо, облака, солнце и птицы… Наверняка место, откуда это письмо, не может похвастаться таким пейзажем. Марка Снежной с красными буквами красовалась на углу конверта. Наконец, Шмидт развернул лист бумаги, сложенный вчетверо, и принялся читать содержимое:       «Приглашение на фестиваль звучит заманчиво. В последнее время нет особо важных и трудных поручений, поэтому постараюсь как можно скорее прибыть в Мондштадт. Во всём остальном я рад, что тебя приняли так, как подобается.        Да, я в Снежной. Здесь по-прежнему суровые бури, но иногда выпадают солнечные дни, освещающие все белые покрывала нашего региона. Несколько дней назад я вместе с другим предвестником раздавал свежеиспеченный хлеб на улице. Видишь ли, группе детей пообещали такой приятный «подарок». Я говорил, что в Снежной живут славные ребята – они заметили и моё отсутствие, и моё присутствие. Поэтому с особой радостью брали пакеты из моих рук, сталкивались друг с другом из-за капюшонов своих шубок, и счастливо смеясь ушли. Ради таких дней можно и позабыть о жестоких реалиях некоторых краёв…»       Мика не дочитал письмо, но сразу уже задумался, что напишет в ответ. И вообще, после слов про возможный приезд, дома Шмидт отметил красным маркером на календаре день фестиваля – и приезд бывшего компаньона, который может в принципе и состояться…