Камикадзе

      Сегодня у Паршуты был абсолютно свободный день — мероприятий, репетиций и рабочих моментов не было запланировано, поэтому девушка решила, что посвятит эти двадцать четыре часа себе и отдыху. Ещё утром отправила Марка, который вновь остался в её квартире с ночёвкой, на саундчек и корпоратив, на который он очень неохотно, но всё же согласился — заказчиком был знакомый его очень хорошего приятеля. Днём позанималась медитациями и различными расслабляющими практиками, позвонила родителям, потому что безумно скучала по ним и уже замысливала очередную поездку, и в этот раз, скорее всего, с Марком — они давно не выбирались в Сочи вдвоём, да и родители её будут очень рады видеть мужчину.       Когда наступила ночь, Юля взяла книгу, которую начала читать только в самолёте при возвращении из Таиланда — почитать на острове не удалось из-за внезапно пошедшей не по плану фотосессии, — но и сейчас её чтение сорвалось: в дверь начали очень громко стучать. Паршута сначала испугалась не на шутку, потому что время было позднее и гостей она совсем не ждала, а потом услышала голос Марка, очень далёкий от состояния трезвости.       — Юля, ну открой уже мне дверь, — Марк в одной руке держал бутылку, а второй стучал в её квартиру.       — Сначала протрезвей, потом поговорим! — Юля уже порядком устала гнать его, всё больше поддавалась желанию впустить и просто дать проспаться, но всё равно продолжала упорно повторять одно и то же.       — Ну пожалуйста… — судя по звуку, Марк в последний раз ударил кулаком по двери и упал рядом с ней, больше не подавая никаких звуков. Паршута заволновалась — мало ли, что случилось с пьяным «другом». Когда дверь столкнулась, судя по всему, с его головой, на весь подъезд послышался достаточно громкий хлопок и тяжёлый вздох. — Блять!       — Прости! — она сразу же кинулась к нему, проверяя, всё ли в порядке. — Марк, прости меня!       — За что ты так… — дальше он начал говорить что-то нечленораздельное и приложил ладонь к месту ушиба на затылке. Юля тем временем попыталась поднять его и затащить в квартиру.       Спустя семь минут её откровенных страданий Тишман оказался сидящим на её диване с холодной бутылкой минералки у затылка — кроме неё ничего подходящего в холодильнике не нашлось.       Юля перед этим осторожно стянула с него пиджак — судя по нему, Марк явно приехал к ней сразу же после своего выступления. Его развязанную бабочку девушка снимать не стала.       — Ты прости меня, я дурак, — он говорил тихо, но достаточно громко для тишины квартиры. — Это этот копр… Корпр…       — Корпоратив? — Юля посмеялась над его заплетающимся языком, в ответ на что получила осуждающий взгляд.       — Именно. Меня заставили выпить, и… Ну, я как-то не сдержался, в общем, — он опёрся локтями о колени и уронил голову вниз, тяжело вздыхая. Юля положила свою ладонь на его спину, осторожно поглаживая.       — Ты же не пьёшь никогда на…       — Не упрекай меня, пожалуйста, я знаю всё, — Марк отмахнулся от неё, и Паршута убрала руку. Он пожалел о сделанном, когда остро почувствовал нехватку её касаний, но в тот же момент Юля запустила пальцы в его волосы, на что он глубоко вдохнул, задерживая дыхание.       — Ладно, — они просидели вот так, в полной тишине: Марк, опустив голову, и Юля, перебирая его волосы — ещё около пятнадцати минут, после чего Паршута заговорила. — Пошли, я тебе расстелю постель.       — Французскую, девятнадцатого века? — девушка посмотрела на него непонимающим взглядом, думая, что он точно перебрал сегодня с алкоголем. А потом где-то на подкорке сознания поймала нужное воспоминание об их походе в один из музеев и «французских пастелях», после чего разразилась громким смехом.       — Ты как это вспомнил в своём-то состоянии?       — Юль, ну я же не совсем до бел… — Марк громко икнул, чем снова рассмешил Юлю, — …очки допился. Хотя, со стороны я бы так и подумал.       — Пошли уже, — она встала и потянула мужчину за собой в спальню. Там посадила его на стул, и, пока она меняла постель, Марк успел уснуть, просто опустив голову вниз. Юля кое-как растолкала его и подняла, попросила раздеться, на что он ответил ей взмахом руки, рухнул на кровать и сразу же провалился в сон.       Паршута же выключила в комнате свет, сходила в ванную и только после этого аккуратно, чтобы не разбудить Марка, вытащила половину одеяла и легла рядом с ним. Но, видимо, аккуратность не помогла, потому что Тишман в ту же минуту повернулся к ней и спустя какие-то мгновения накрыл её губы своими. Юля почувствовала неприятный привкус алкоголя и отстранилась от него, упираясь руками в его грудь.       — Марк, отстань от меня, спи уже.       — Ты меня разлюбила, да? Так и сказала бы! — Юля закрыла рукой глаза и с тихим «о Господи» повернулась к нему обратно. Марк уже не лежал, а пытался встать с кровати.       — И куда ты пойдёшь? — она привстала, опираясь локтями на кровать, и продолжала смотреть на то, как Тишман с огромными усилиями держит себя в вертикальном положении.       — На кухню пойду, — он направился в сторону двери, но был остановлен голосом Юли, в котором слышалась усмешка.       — Там не очень удобно спать. Я просто напоминаю тебе, если ты забыл, как это было в твой прошлый раз, когда ты точно так же хотел выбить мою дверь кулаком, — после этого Марк задумался, потом повернулся к Юле лицом и несколько секунд просто смотрел на неё.       — Тогда ты иди на кухню. Ты меньше, тебе будет уб… У-доб-не-е там спать, — он вернулся на своё место и лёг под одеяло, засыпая через считанные секунды. Юля снова посмеялась с него, а после легла ближе и, перекинув руку к его груди, тоже отправилась в царство Морфея.

***

      — Ну что, корпоративщик, как тебе утро? — пока Юля стояла у плиты и готовила обед — на часах уже был час дня, — Марк только проснулся и выпил пару таблеток аспирина, оставленные чуткой Юлей.       — Прости, но я бы сказал хуютро, — Юля повернулась к нему и несильно ударила по лбу деревянной лопаткой, которую ещё не успела опустить в сковороду с овощами. — Ну а что?       — От Артёма понабрался? Культурные люди… — Юля вздохнула и отвернулась обратно к плите. — Напомню тебе, что ты сам в этом виноват.       — Напомни мне ещё, пожалуйста, никогда не соглашаться на такие корпоративы, — Марк сел за стол, потирая пальцами виски и пытаясь прийти в себя. Юля параллельно с обедом сварила ему крепкий кофе, в ответ на что получила полный благодарности взгляд и усталую улыбку. Она растрепала пальцами его волосы, как любила делать, и снова вернулась к приготовлению еды.       Через полчаса она закончила и села за стол, ожидая Марка, который решил принять бодрящий душ, но он, судя по его замученному взгляду, не особо-то помог. Юля вновь подошла к плите, теперь уже для того, чтобы разложить обед по тарелкам.       — Вот за что ты мне такая заботливая досталась, а? — Марк смотрел на девушку горящими от восторга глазами, действительно задаваясь этим вопросом — уже долгое время, надо сказать.       — За твою дурную голову, которая в чрезвычайных ситуациях отключается полностью, хотя должно быть наоборот, — Юля поставила на стол тарелку, пока Тишман в ступоре пытался переварить то, что сказала Паршута. — Кто-то же должен за тобой присматривать и встречать на пороге заполночь после отличного выступления?       — Ну да, согласен. Должен… — Марк задумался ненадолго, а Юля уже начала обедать, когда мужчина собрал все мысли в кучу. — Давай съедемся?       Паршута уже долго ждала этого и, честно, надумывала сама у него спросить, но, видимо, те запросы, которые она мысленно посылала куда-то наверх, наконец-таки, дошли до Вселенной.       — Это ты предлагаешь исключительно для того, чтобы я тебе в нужный момент смогла подать аспирин и стакан воды?       — Если тебя такая перспектива устраивает, то да, — Юля на это просто кивнула и продолжила обедать. — Но я уже решил, что на такие корпораты ни ногой, так что я буду стёклый, как трезвышко.       Через три месяца.       Юля уже видела десятый — а может, и двадцатый — сон, когда услышала стук в дверь. Марка, который обещал вернуться до того, как она уснёт, конечно же, не было — она и не ждала его после того, как узнала, что он не смог отказать Артёму выступить на открытии нового показа его ателье.       Пока Юля пыталась проснуться и встать, звуки усились и норовили разбудить всех соседей. Когда она открыла дверь, перед ней появилась замечательная картина: далеко не трезвый Артём, который придерживал ещё больше нетрезвого Марка — у которого, к слову, не было пиджака, а на лбу был завязан чей-то галстук.       — Юль, забирай своего камикадзе, он нам весь праздник испортил, — Марк попытался возразить, но понял, что ничего не получится, и замолчал. — Сказал, что ты нас всех убьёшь, если он опять будет ломиться к тебе в квартиру ночью.       — Во-первых, к нам в квартиру. А во-вторых… Тишман, в следующий раз я правда оставлю тебя в подъезде.