Связаны.

Солнце, уставшее за долгий день, лениво касалось верхушек сосен, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Легкий ветерок доносил аромат нагретой земли и полевых цветов, смешиваясь с терпким запахом дыма от костра. Пламя, весело потрескивая, облизывало обугленные поленья, выбрасывая вверх искры, похожие на танцующих светлячков. —Ну наконец-то!—раздался сзади приятный и бархатистый голос.—Пришла. Хлоя—верная подруга Уокер. Первая, и, кажется, последняя. Она помогала ей вставать на ноги, не упасть вновь. Приезжала по первому же зову, шаталась вокруг неё как угорелая, когда Вики вжималась руками в свои волосы, не связано что-то бормоча под нос. Про кошмары, про ощущении потерянности. Про то, что её словно зовут. Зовут на верх! Вики обучается уже на втором курсе института. Она ведь давно мечтала стать архитектором, да? Жаль, правда, что та авария помешала ей быстро и хорошо поступить Уокер не любила вспоминать о том ужасе, который пережила. Нет, точно нет. Реабилитация, множество капельниц и потеря. Потеря чего-то, по ощущениям, очень родного. Бессонные ночи, тысячи книг по психологии и боязнь выключить свет ночью. Боязнь, что она сходит с ума. Вики оборачивалась, когда её звали. Вскидывала бровь, которая вопросительно изгибалась. Её пальцы теребили краешек шорт, что были ей чуть выше колен, и ступала на встречу. Это был её первый выход в такие большие компании. Её легкие глотали воздух, который словно там и застрял. Лишь недавно она согласилась выбраться из дома, найти друзей и зажить как нормальный человек. Перешла с заочки на очку, пообещала отцу тысячу и один раз, что перестанет тупить в стену и пытаться вспомнить то, что казалось ей утраченным. Психологи говорят, что такое бывает. Человек ощущает, что теряет время. И это успокаивало. Она переставала курить пачками, переставала забиваться в угол, когда ей чудились в отражениях стекол крылья. Перестала читать мифологии, перестала верить в чушь. В то время она не хило потрепала нервы не только Хлое, но и отцу. Вновь психиатры, белые стены, потолки и хрустальная надежда. Надежда, что она не сумасшедшая. Надежда, что она просто сильно ударилась и ей нечего терять..надежда, что тот сад, который она так часто видела во снах, все-таки есть. Хотелось верить, что именно этот сад она видела на картинках, и он ей просто запомнился. —Привет, Хлоя.—кожу покрывали мурашки, заставляя ёжиться. Она осматривая сомнительную компанию вокруг костра, которая то и дело кидала заинтересованные взгляды на девушку.—Кто это?—голос был приближен к шёпоту, голова сгибалась чуть вперед, что-бы поднести загорелое лицо к бледному уху. Было видно, как небесные глаза напрягались, когда ловили на себе изучающие зрачки мужского пола. Ей было не неприятно, скорее страшно. Она их не знала, не общалась. Но верила. Верила своей подруге, которая сейчас клала ей на плечо свою ладонь, успокаивающее поглаживая. —Все хорошо.—она утверждала. Ставила точку, а не запятую в этом вопросе. Старалась вселить хоть капельку веры в эту светлую голову.—Пойдем, познакомлю. В воздухе зависла тишина, по-крайне мере, так казалось самой Вики. Она была нарушаемая лишь тихим щебетанием птиц, готовящихся ко сну, и уханьем проснувшейся совы вдалеке. Тени от деревьев становились все длиннее, окутывая поляну мягким полумраком. В костре отражались лица сидящих вокруг людей, освещая их веселые взгляды. —Знакомьтесь,—голова направлялась в сторону Уокер, кивая и продолжая.—Это моя хорошая подруга. Я вам про неё говорила. —Приятно познакомиться.—светловолосая аккуратно усаживалась на место, которое ей уготовили. Лично для нее! Уголки губ невольно дернулись.—Спасибо.—кинув словно куда-то вдаль слова, что-бы не зацикливаться на одном. Вики не знала как себя вести. Она не пила, только курила..и то, уже давно забросила. Её руки машинально тянулись в карманы, что-бы согреть ледяные костяшки от неподвижности пальцев. Уши напрягались, впитывали каждый звук и шорох. Хватило минут десяти, что-бы начать вливаться в разговоры. Хватило ещё сверху минут пять, что-бы она уже рассказывала о себе. Ладони начинали жестикулировать в повествование историй, хватаясь за ткань своей одежды, или же поправляя за уух длинные волосы, которые выбивались и путались. Внешность Вики была прекрасной. Слегка смуглая кожа, голубые глаза и длинные, светло-русые локоны. Динамичную одежду, что удивительно, она не любила. Любила одеваться более просто, но со вкусом. В основном белое что-то, менее открытое и понятное для окружающих. И от того к ней располагались люди, в основном, правда, это были парни. И от того крутили её локоны у себя на пальцах. И от того носили её тяжёлые сумки в институт. И от того, даже сейчас, засматривались и внимали её словам. И хватило секунды, что-бы сбить всю спесь. Хватило секунды, что-бы её голубые глаза цеплялись за чью-то черную макушку, которая вынырнула из-за поворота. Которая махала друзьям что её уже заждались. Хватило секунды, что-бы в её глазах промелькнули тысячи вопросов, сотни ответов, единица понимания и меньше нуля подсознательного влечения. Нет, Вики никогда не была по девушкам, она это знала. Знала точно. Она не "из этих". Она—прилежная девочка, которая в будущем хочет детей, которая будет замужем. Она с подругами обсуждает парней, красит губы в нежные оттенки и носит туфли. Она—правильная, не больная. Её не надо лечить, и так всю искололи. Но что-то делает внутри кульбит. Бьет в бубен. Трезвонит в колокол отключая сознание. Что-то заставляет кончиками пальцев касаться своего горла, поднимать ресницы и наблюдать за ней. За той, что сейчас была в кроссовках, с тёмными губами и тёмными волосами. За ней, которая брала бутылку шампанского, возможно, самого дешевого что она пила за все свое время. К ней хотелось притянуться, сказать тысячу слов, которые почему-то не приходили на ум. Они крутились на языке, извивались в какие-то песнопения и в итоге слетали с губ шепотом. Их глаза встречались, когда руки её новой знакомой касались деревянной скамьи. Белая кожа прекрасно отражала свет, волосы развивались по ветру, который поднимался. Серые глазницы цеплялись за чужие. За те, к которым, почему-то, словно вело. К тем, от которых кривились губы в искажённой улыбке. К тем, которые почему-то смотрели на неё с такой-же жадностью, с какой и она. Запах сгоревших дров, такой знакомый и уютный, напоминал о детстве, о летних каникулах и беззаботных днях. Тепло костра согревало не только тело, но и душу, создавая атмосферу умиротворения и покоя. Этот летний вечер у костра казался маленькой вечностью, моментом, который хотелось остановить и сохранить в памяти навсегда. —Вы знакомы?—донеслось где-то на задворках сознания.—Вики? Хлоя, кажется, не на шутку перепугалась, замечая эти метающие взгляды между друг другом. Нет, девушка бы точно запомнила такую знакомую своей подруги. У неё даже язык не поворачивался называть ее возможной подругой Вики. Они были с разных планет! С разных миров! Мими учится в театральном, лучшая из всех. Она забирала главные роли, шла по головам и стреляла глазками всем без разбора..а тут. А тут что-то другое. Тут словно повисло напряжение слов, которые долбились в дверь. Которые желали быть услышанными и понятыми. Которые, почему-то до сих пор не были произнесены. —Мы?—Уокер замолкала, пытаясь понять, что происходит.—Знаешь, я не.. —Нет.—её перебивали. Нагло, словно она сама не могла ответить.—Нет, не знакомы.—и черноволосая тянула руку на встречу, которая робко тянулась в ответ к ней.—Знаешь, тебе очень повезло, что я твоя новая подруга. Слова, которые были брошены с усмешкой и разрядили обстановку, почему-то на секунду включили лишь у двух человек дежавю. Будто-бы кадр из фильма собирал мозаику вновь. Складывал пазл, вставляя свои детали. —Ну, в общем.—начинала Хлоя, пока большая часть группы удалялись на перекур и за дополнительными дровами.—Это Мими, моя знакомая. На секунде ей даже показалось, что её не слышат. Настолько она казалась сейчас лишней тут, между этих глаз. Между этих вопросов, которые писались сквозь летопись строк. Между этим судом, которые производили их сердца сейчас. —Приятно познакомиться.—ещё раз подтверждала свои слова Вики. —Приятно.—кратко говорили ей в ответ. Голоса, тяжёлые и басистые в силу возраста приближались назад. Падали на свои места, хохоча и хватая под плечи девушек. Без разбора, конечно. Уокер предпочитала скидывать это все на возраст, желание найти свою девушку, своего человека. Ей ли не знать, как это сложно? Но от чужих рук становилось не приятно. Почему-то, именно сейчас она понимала, что не хочет такие руки не должны её касаться. Девочки плечи аккуратно двигались, что-бы скинуть с себя непрошеных гостей. Парень, который держал её сейчас, отпускал без вопросов. Вёл бровью, тянул улыбку, даже какую-то насмешливую, но отставал. Поворачивался к костру, харизматично что-то рассказывая и виляя телом из одного угла в другой, к своим друзьям. Время все больше валило к ночи, костер разгорался с большей силой. Уже множество ребят успели поменяться местами, пока звезды на небосводе позволяли им эту ночь. Пока то, что смотрело на две души, позволяла свершиться. Вики и не заметила, как Мими оказалась рядом. Как сидела справа от неё, убирая свои волнистые локоны в хвост, надевая поверх кофты ещё зипку. На её лице играл свет от пламени, окрашивая серые глаза в янтарь. Из пелены подсознания её заставил вырваться голос. Все тот же, что и обнимал её десятков минут назад у костра. —А вы знали, что есть легенда?—рыжеволосый парень поворачивался на особо заинтересованные глаза девушек, которые пищали от восторга. Такого бы парня! Да каждой из них.—Легенда гласит, что когда две когда-то любимых души вновь встречаются в другом обличье, сама Вселенная напоминает им об утраченном. Это не просто узнавание, а электрический разряд, искра, пронзающая завесу времени.—дым от огня поднимался все выше, к небесам. От того, зелёные глаза рассказчика становились словно в тумане—Представьте: они стоят друг напротив друга, незнакомцы в толпе. Но что-то неуловимо меняется в воздухе. Взгляд задерживается, в нем—отголоски давно забытых клятв. Руки тянутся навстречу, но страх и сомнение заставляют их отдернуть.—он начинает жестикулировать все больше, поворачиваясь и ловя на себе две пары глаз.—И в этот момент, когда кончики пальцев почти касаются, между ними вспыхивает искра. Настоящая! Отскакивает от рук. В глазах—калейдоскоп воспоминаний: общие закаты, шепот признаний, горечь расставаний. Вся прожитая ими жизнь вплетается в этот миг, напоминая о не разорванной связи, о вечной любви, которая сильнее смерти. Искра—это маяк, зовущий домой.—юноша останавливался, под девчачие аплодисменты, под недовольные вздохи парней, чьё внимание так нагло украли. —И ты в это веришь?—донесся откуда-то голос. Он исходил от второго парня, но с голубыми глазами и тёмными волосами.—да бред! —А что такое?—девушка покачивала ногой, заправляя длинные и прямые волосы за ухо.—Не нравится, что украли внимание, мальчик?—она подстрекала. Была словно копией Мими, но выше и с более интересными формами. Голубые и зелёные глаза встречались, когда с голодной заинтересованностью и жадностью на них смотрели серые и небесные. Словно ждали продолжение..даже не так, предложение повторить легенду. Опробовать. Понять, бывает ли вообще такое? Только инициатива никогда не произойдет от девушек. Максимум, что они сделают—попытаются дома, втихаря закрываться и найти эту злосчастную историю в своих книгах. Мими ведь тоже искала. Тоже царапала стены, билась головой об кафель и лежала в больницах. Она тоже прошерстила тысячи книг, сайтов и..ничего. Везде были только диагнозы, а ей нельзя. Она не может потерять карьеру. Даже не помнит, как поступила на актёрский. Помнит только, что её туда привёл странный мужчина. Черноволосы, по ощущениям с красными глазами. А может, карими? Мими уже и не помнила. Сколько бы не пыталась о нём узнать—все тщетно. И она смирилась. Отложила своё "темное прошлое" и начала жить нормально. Собирать себя из тысячи осколков в то, что можно склеить. В то, из чего её лепили кураторы и учителя. Но сейчас все казалось напрасным, когда в этой толпе она увидела эти глаза. Эти волосы, которые почему-то хотелось прижать. Она рядом с ней чувствовала себя неуютно и приятно одновременно. —А давайте попробуем?—рыжеволосы вскидывал руки вверх, словно призывая обратить на себя внимание.—Нам же это ничего не стоит. —Да бред.—кривился голубоглазый, но, соглашался. Начиналось все с самой дальней пары, которая сидела в обнимку щебеча между собой в предвкушении. Они поднесли ладони друг к другу, и одернули. Секунда, и! Ничего. Девушка надула губки, пока парень причитал, что легенда на то и есть легенда. Все они мошенники и шарлатаны! Хотя, хотелось верить, что они связаны где-то в других вселенных. Все шло дальше. Пара за парой. Кто-то даже менялся местами, пробовал по второму разу. У некоторых, как им казалось, даже получалось. Но все это были искорки от костра. От пламени, что исходило. По истечению времени, все дошло лишь до двух девушек, которые уже не могли сидеть. Которым хотелось сбежать, и одновременно опробовать. Тянет. Их тянет. —Ну что? Ваша очередь.—сложив руки у себя на груди, копия Мими вставала с места, отходя от девушек.—Ну. Робкие руки начинали дрожать, приближаясь друг к другу. Нет, это все миф и блеф, такого не бывает. Не существует. Это все нереально! Даже если предположить, то точно не в их мире. С этими мыслями, Вики первая одергивала руку, другая же повторяла за ней жест. Искра, промелькнувшая на секунду загоралась меж рук. Взгляд в глаза—и мир рухнул. Не просто пошатнулся, а взорвался фейерверком чужих, но до боли знакомых картин. Калейдоскоп лиц, мест, ощущений захлестнул обеих с головой. Вот она, заплетает косу, смеясь над ее неуклюжими комплиментами—но это не они, а какие-то другие, чужие… или все-таки свои? Второй кадр: танец под дождем, переходящий в жаркий поцелуй—но музыка другая, и город не тот. И снова—ее рука в ее руке, ведущая через незнакомый лес, к озеру, возле которого они греются, обнявшись. Миллионы обрывков, как осколки зеркала, отражали их прошлую жизнь. Жизнь, в которой они были вместе, любили, страдали, умирали… и снова рождались, чтобы найти друг друга сквозь время и пространство. Воспоминания накатывали волной, сбивая с ног, заставляя задыхаться от восторга и ужаса. Воспоминания накатывали волнами, смешиваясь, переплетаясь, словно два потока, сливающихся в единую реку. И в этом вихре они узнали друг друга—не как сегодняшние личности, а как души, связанные вечной нитью. Когда видения рассеялись, осталось лишь одно: непоколебимая уверенность в том, что они уже любили друг друга прежде. И вот, в миг, все стихло. В глазах напротив—то же смятение, та же искра узнавания. Они смотрели друг на друга, как на чудо, как на давно потерянное, но наконец-то найденное сокровище. Но будут ли любить всегда?