Очаровашка

Пятница, 14 февраля       — Я вот теперь даже не знаю, стоит ли идти в буфет?       — С нынешними ценами я бы не пошла, если честно, — Арахна встаёт с места и потягивается, разминая затёкшую спину. — Но я не завтракала, поэтому придётся, — студентка выбегает из аудитории, не дожидаясь подругу, спускается на первый этаж, заходит в нужную ей дверь и занимает очередь. Посчитав, что платить за маленький стаканчик компота, который ещё, как назло, из кураги — это чистой воды издевательство, она мысленно делает пометку в голове о том, что с завтрашнего дня придётся носить с собой термос с чаем, а после, когда пришло её время заказывать, берёт грибной суп и хлеб, усаживаясь за столик у входа. Чуть позже к ней присоединяется Джинджер и начинает рассказывать истории, не успев даже поставить поднос с едой на стол.       — Нет, ты представляешь? Сплю я, значит, никого не трогаю, как в четыре часа утра мне звонят в домофон. Ещё и долго так, настойчиво. Я уж не знала что думать…       — Я надеюсь, ты не открыла? — девушка отрывается от долгожданной еды и обеспокоенно смотрит на собеседницу.       — Нет конечно! Я на дуру, что ли, похожа? Он потом соседям решил позвонить. Не знаю в итоге, пустили ли…       Уже позже, поднимаясь по лестнице обратно в аудиторию, Арахна вспоминает, как весь вчерашний вечер потратила на то, чтобы сделать бумажные сердечки подругам, но так и не отдала. Ну что ж, нужно не забыть сделать это сейчас.       Она залезает в сумку, чтобы достать нужную тетрадь, в которой и хранились открытки, и замечает то, чего раньше там не было — валентинка, причём явно не от подруг — те вручают лично. Девушка берёт её в руки и рассматривает — на лицевой стороне приклеен маленький букетик с какими-то пушистыми цветочками, обёрнутый в розовую полупрозрачную бумагу, и, хоть и кривовато, перевязанный тонкой белой ленточкой. Внутри несколько наклеек с нарисованными котиками и фраза: «Мне не нужен Google, ведь ты — всё, что я искал», написанная чёрной гелевой ручкой, которая немного смазалась в некоторых местах.       Мило, мило и ещё раз мило.       Арахне хочется пищать — очаровательнее этой валентинки, над которой так кропотали, больше, наверное, ничего не будет. Она крутит открытку, осматривая со всех сторон ещё раз, но подписи так и не находит. Незнание отправителя очень расстраивает. Кто это мог быть?       В раздумьях проходят ещё две лекции, и когда девушка уже на грани того, чтобы сдаться, к ней подходит одна из одногруппниц.       — Слушай, тут Данте у твоего места крутился, подозрительный какой-то. У вас с ним случилось что-то? Да ладно…       — Данте? — она переводит взгляд на обладателя имени, сидящего в другом ряду. Ей показалось, или он резко отвёл взгляд? — Нет, всё в порядке, — и мило улыбается, дабы отвести любые подозрения. — Но спасибо, что сказала. Ты напомнила мне, что я обещала помочь ему с аналитикой.       — О, тогда хорошо.       Девушка уходит, а Арахна судорожно листает чат с парнем в поисках нужных фотографий, открывая каждую, пока ей не попадается фото с его домашкой, по которой можно было бы сверить почерк.       Совпал… Улыбка появляется сама собой, хоть и была тут же спрятана за телефоном. Вот кто из них больше дурак — он, который не хотел быть раскрытым, но не поменял почерк, или она сама, которая даже не додумалась проверить?       — Биба и Боба, ей Богу…       — Ты чего? — Джинджер косится на подругу, не в силах сдерживать недоумение от её странного поведения.       — Потом расскажу. Поверь, оно того стоит.       Оставшиеся полтора часа уходят на обдумывание дальнейших действий. Как к нему теперь вообще подойти? Что сказать? Как в том меме: «Геннадий, помнишь, ты просил полотенце…». Все идеи, что приходят на ум, кажутся неправильными, отчего уже хочется биться головой об парту.       Впрочем, Данте обламывает все её планы — сваливает вместе с другими парнями из кабинета быстрее, чем та успела сообразить. Нагнать его удаётся только у выхода с территории университета — часть ребят уходят на остановку, а остальные идут в противоположную сторону. Вот он, её шанс.       — Данте! — глухой стук сердца отдаётся в его ушах, а сам он останавливается, ожидая, когда Арахна его нагонит. — Привет.       — Привет, — парень натягивает улыбку, чтобы не было заметно, как тот нервничает. — Что случилось? — случиться могло только одно, и ему это предельно ясно, но неужели она смогла так быстро вычислить его?       — Эм… — вся уверенность девушки мигом испаряется. А вдруг это не он? А если и он, то как лучше донести свои мысли? — Я спросить хотела… — и, не зная куда деть руки, мнёт кончик клетчатого шарфа. — Её… это ведь ты сделал?       Арахна поднимает взгляд со своих ботинок и смотрит в золотые глаза напротив с некой надеждой, которая не остаётся незамеченной. Может быть, именно это даёт Данте смелость сказать правду.       — Да — на щеках появляется еле заметный румянец. — Это был я.       — Она такая замечательная! — он видит в её глазах блеск, но это не отражение фонарей вокруг. — Цветочки очень красивые, сложно было наверное их делать? И котики забавные, а надпись… — девушка запинается, думая, как продолжить. — В общем, это безумно мило, мне очень приятно, я обязательно положу её на видное место, и … и… — окончательно смутившись, закрывает лицо ладошками.       Тихий смех сбивает с толку, но сказать она ничего не успевает — парень неожиданно натягивает на её голову капюшон и прижимает лицом к груди. Странное чувство, возникшее где-то внутри, под рёбрами, такое тёплое и приятное, заставляет губы растянуться в расслабленной улыбке. Арахна обнимает его за шею, заставляя сердце парня забиться быстрее.       - Ты очаровашка, Данте.