Когда мы вырастем

Ладони Олега по-хозяйски накрыли его собственные, тщательно растёрли замёрзшие пальцы, даря раздражающе-болезненное сухое тепло, мучительно пробирающееся в самую мякоть. Боль, которую нужно вытерпеть, чтобы, наконец, согреться. В этот миг главное — думать о чём-то другом, чём угодно, иначе чувство будет нестерпимым. В день их первой встречи Олег был маленьким плаксой, а сейчас… сейчас Сергей и не мог припомнить, когда бы видел его плачущим. Больше плакал он сам, позволяя Олегу разбираться с его проблемами. Хулиганы, Мариванна, тяжелый рюкзак, дырка на рукаве — Олег это всё воспринимал, как должное. Я сделаю. Я починю. Я решу. И это было приятное, не эгоистичное «я», что обычно резало слух, когда «якали» другие люди. Потому что, пусть Олег и не произносил это вслух, но всегда имел в виду: «Я сделаю для тебя», «я починю для тебя», «я решу для тебя». – Ес-сть хочетс-ся, – заметил Сергей, наблюдая за тем, как Олег старательно возится с его ладонями. Зубы еле слышно стучали. – Я достану, – улыбнулся Олег, подняв взгляд. Чёлка упала на лоб — очаровательно. И толком не насладишься, потому что всякий раз, как Олег обрастал, его коротко стригли — уж очень много возни с густыми волосами. Сергей, пожалуй, был одним из немногих мальчишек, кому позволяли носить длинные волосы. В дни стрижки воспитательница обычно язвительно говорила: «До чего жидкие волосики. Пострижёшь, на макушке вообще ничего не останется». Обидно, конечно, но зато его хвостик оставался при нём. Единственное сокровище, что у Сергея было. Не считая Олега, конечно. – Давай луч-чше я, – ответил Сергей, шмыгнув носом, и исхитрился провести по лицу рукавом. Хотелось помочь — уж очень окрыляющим было чувство взаимной поддержки. Раньше Сергею больше нравилось отвлекать внимание: он мог и расплакаться, и притвориться потеряшкой, и даже завести разговор на добрых пять-десять минут с декламацией стихотворных отрывков. Но в последнее время как-то… не получалось. Теперь продавцы куда лучше реагировали на Олега. В последний раз, когда Сергей был отвлекающим маневром, их чуть не поймали. В магазин вошли в два захода. Сергей пристал к паре стариков и прошмыгнул дальше, за стеллаж, пока продавец рассматривал что-то под прилавком. Олег показался следом и с самым невинным выражением лица принялся рассматривать товары, лежащие на самом виду. Наметив себе цель, Сергей тихо кашлянул, обозначая готовность, и тут случилось представление. – Ой! – на голову Олега, как по волшебству, посыпались упаковки со сладким печеньем, а он принялся безуспешно их ловить, бросаясь то в одну сторону, то в другую. – О, нет! Нет! Ну, как же так?! Возникло желание задержаться: внимательнее рассмотреть, как именно Олег уворачивается от падающих на голову упаковок с печеньем, умудряясь по ходу дела ещё и причитать, но Сергей одёрнул себя и поторопился. Сдобные булочки в мгновение ока скрылись под толстовкой. Чипсы он брать не стал — наполненная воздухом упаковка, разумеется, топорщилась бы под одеждой, поэтому Сергей сосредоточил своё внимание на сухариках и газировке. В целом, следовало брать что-нибудь более питательное, но хотелось чего-то вредного. Не каждый же день удаётся вырваться на прогулку и провести время в своё удовольствие! – Бли-и-ин, – разочарованно протянул Олег, спешно собирая печенье с пола, и расстроенно хлюпнул носом, прежде чем поднял взгляд на продавца. – Извините, пожалуйста! Я не специально! Старики, с которыми Сергей вошёл, с любопытством выглянули из-за соседнего стеллажа, где стояли консервы. – Ничего страшного, – заверил продавец, вылезая из-за прилавка, чтобы помочь Олегу собрать упаковки печенья с пола. Если бы Сергей не знал, что Олег сам своротил товары с полки, то не поверил бы, что этот коротышка может дотянуться до неё без посторонней помощи. – Помялись, наверное… – Ничего-ничего! – сочувственно проговорил мужчина. Попался. Пользуясь тем, что продавец отвлёкся, — он всё трепал Олега по голове и уверял, что ничего страшного не случилось — Сергей выскользнул из магазина незамеченным, чуть придерживая себя «за живот», чтобы добыча не вывалилась. Хотелось скорее приступить к еде, но предстояло ещё дождаться Олега в ближайшей подворотне. Благо, ждать пришлось недолго — по Олегу всегда можно было часы сверять. Он явился с довольным видом, нахально улыбаясь, и тут же всунул в руки Сергея трофейный «чупа-чупс» со вкусом кока-колы. Это тоже только у Олега выходило: на него не только не накричали, но еще и вручили подарок. – Ничего себе, – с лёгкой завистью протянул Сергей, рассматривая «чупа-чупс». Олег только отмахнулся. – Показывай, что взял, – весело сказал он, пихнув Сергея в бок, и они устроились на холодной земле, прямо у забора. Есть хотелось страшно, даже руки дрожали — они сбежали сразу после завтрака, благополучно пропустили обед, а время постепенно близилось к вечеру. По счастью, теперь смеркалось не так рано и не приходилось уже в четыре часа бежать обратно в приют, зачёрпывая ботинками грязный снег, но по этой же причине они иногда опаздывали к ужину и получали по шее. – Со мной что-то не так, – заметил Сергей, когда булочка камнем легла на дно желудка, позволяя ему думать о чем-то ещё кроме голода. – Со мной продавцы так не разговаривают. Они будто... сразу понимают, что мы что-то задумали. – Ты просто по-взрослому выглядишь, – ответил Олег, стряхнул крошки с лица и чуть выпрямился, пытаясь прочертить линию от своей макушки до Сергея. – Как подросток, – уточнил он. – Мне скоро тоже доверять перестанут — подростков никто не любит. Медленно распечатывая пачку сухариков, чтобы ничего не просыпать, Сергей вздохнул. Он в последнее время становился всё выше и выше. И руки у него теперь были непропорционально длинные... Это нервировало. – Ты не вырастешь, – тем не менее, проговорил Сергей, отправляя в рот сухарик со вкусом сыра. – Мы сколько с тобой знакомы — ты вообще не растешь. – Ничего, – сказал Олег, зачёрпывая сразу горсть сухариков, и с важным видом захрустел. – Те, кто сперва не растет, потом выше всех становятся. Мне так на медосмотре Анна Николаевна сказала. – Не обольщайся! Она так всем говорит, чтобы успокоить, – фыркнул Сергей. Олег тут же сделал возмущённое лицо, и они шутливо завозились, стараясь при этом не просыпать сухарики. Их ненастоящие драки всегда поднимали Сергею настроение. Стало даже как-то... теплее, несмотря на то, что Сергей и не думал о том, чтобы застегнуть куртку. Пользуясь моментом, он попытался пихнуть Олега одной рукой и одновременно лягнуть, но маневр не удался. Олег навис сверху, вынуждая прижаться спиной к забору. Холод обжег спину, каждый квадратный миллиметр, но Сергей не обратил на это никакого внимания. – Ой, – Олег расплылся в ехидной улыбке, чуть откинув голову назад. – Похоже, сейчас я выше. – Грязный трюк, – засмеялся Сергей, прислоняясь головой к забору. – Ты просто… – Ты похож на те фигуры из античного зала в Юсуповском, – вдруг сказал Олег, пристально его рассматривая, и медленно провёл пальцем по Серёжиной щеке, словно хотел убедиться, что он не из мрамора. Сергей невольно застыл и слова как-то… застыли. – Такой изящный теперь. Грудь сжалась болезненно-сладко, будто холодный воздух, наконец, сделал своё дело. Сергей с этим чувством познакомился не так давно, и оно всегда появлялось именно в такие моменты. Олег отсел — невозмутимо принялся за сухарики, пока Сергей отрывисто хватал ртом воздух. Его фигурка была небольшой, но очень крепкой, из-за чего Олег легко справлялся с обидчиками намного крупнее и выше, чем он сам. Сергей представил: вот они взрослые, на торжественном мероприятии, и он такой высокий, в красивом фиолетово-пурпурном костюме, с пышными рыжими волосами, и Олег, конечно, рядом с ним, держит под руку и улыбается, когда они смотрят друг на друга. Всё такой же низенький. «А это мой муж Олег, очень серьезный бизнесмен», – произнес про себя Сергей, и, конечно, толковые люди поймут, что Олег очень серьезный бандит. У него насупленные брови, за поясом — пистолет, который он многозначительно демонстрирует, когда зеваки подходят ближе. Люди в благоговейном восторге, восхищенно обсуждают его и Олега. Его — за острый ум, блестящее чувство юмора, Олега — за обаяние и этот взгляд... трогательно-нахального сорванца. Сергей представил, как они выходят на балкон — пахнет июньским теплом, мёдом, зеленью, клубникой, сиренью, лютиками, и он наклоняется, чтобы Олега поцеловать, а Олег тянет к нему голову и на цыпочки встает... Засмеялся. – Что смешного? – с подозрением спросил Олег. Вид у него был такой, словно он уже всё понял. – Ничего-ничего, – захохотал Сергей, ударяясь головой об забор. – Я просто представил нас через десять лет, – выдохнул он и попытался прочистить горло. На секунду задумался, медленно вдохнул, чтобы прекратить смеяться. – Хотя вряд ли мы настолько разбогатеем через десять лет. Но и думать, что придется ждать дольше, как-то не хочется… – А смешного-то что? – Ты будешь носить обувь на платформе, – снова засмеялся Сергей — так его затрясло, что сухарики всё-таки посыпались на землю. – И голову... задирать, когда мы будем… разговаривать. В глотке пересохло — то ли от смеха, то ли от того, что сырные сухарики были слишком солёные. Сергей даже не был уверен, что это его любимый вкус. Ему просто нравилось, что на упаковке изображена ворона из басни. Наступил момент истины — Сергей аккуратно дёрнул за алюминиевое кольцо, чтобы открыть газировку, и сделал первый глоток. Сладко. – Главное, что тебе весело, – невозмутимо проговорил Олег. – Ну, Волче! – Я серьезно, – сказал Олег, будто не глядя в сторону Сергея, хотя, конечно, он, как и всегда, наблюдал за ним краем глаза. – Я буду выше, чем ты. Это не обсуждается. – Вот тебе охота всё портить! – Это для тебя, – пожал плечами Олег и, наконец, искоса посмотрел в его сторону. – Чтобы тебя на руках носить и не ронять. Сергей чуть газировкой не поперхнулся. Посмотрел на Олега настороженно, будто ожидая подвоха. Куда там! С такими вещами Волков никогда не шутил. – А что, если я буду выше, не получится, что ли? – поинтересовался Сергей, стараясь звучать насмешливо. А на самом деле было совсем не до смеха. И как-то не хотелось, чтобы разговор укатил в несерьёзное русло взаимных подколов. – Ну, если сильно выше, то не получится, – ответил Олег, даже не пытаясь улыбнуться. – Законы физики же не зря существуют. – А ты без законов физики, – медленно произнёс Сергей, ощущая, как странно дрожит его тело. – Ты вот… от всего сердца, и не роняй. – От всего сердца я ещё и не такое сделаю, – сказал Волков, зачем-то сжав руку в кулак, и уставился на Сергея с таким видом, будто собирался дать клятву на крови. – Но сперва всё-таки вырасту. Тут Сергей даже не нашелся, что ответить. Приятно это было, конечно — ради него, и такие подвиги... – У тебя снова руки замерзли, – заметил Олег внезапно. Аккуратно вынул алюминиевую банку у Сергея из рук и вновь принялся сосредоточенно растирать его пальцы. Знакомое, почти привычное касание, но Сергей почему-то едва дышал. – Я в следующий раз сам зайду и сам выйду, – проговорил Олег себе под нос. – Ты не беспокойся ни о чем. – Нет, не надо, – выпалил Сергей, чуть согнув пальцы, чтобы привлечь внимание Олега. – Я знаю, что ты можешь. Но всё равно лучше вместе. – Так только одного поймают, – пробурчал Олег. Одного... Об этом даже думать было неприятно. С тех пор, как они встретились, Сергей не мог помыслить о том, чтобы они существовали по-одиночке. Это было как-то… неправильно. Теперь, даже когда их всего-навсего рассаживали или заставляли дежурить по классу по-очереди, Сергей ощущал безмерную пустоту. Он знал, что Олег чувствует тоже самое. – Нет, просто… разве смысл не в том, что мы это вместе делаем? – спросил Сергей. – Не ты для меня, а мы друг для друга. Олег нахмурился, будто о таком даже не думал. – Хорошо, – согласился он и медленно подул на его пальцы, растирая их чуть сильнее. – Но если нас поймают, я скажу, что ты старше и ты меня в это втянул. Произнёс это ничего не выражающим тоном, но Сергей засмеялся. – А я тогда заплачу, –подхватил он. – И мы тогда вместе убежим, – уже серьёзно добавил Олег. И посмотрел в его глаза — также серьёзно. – Хорошо, – ответил Сергей, ощущая невыразимую важность момента, и сердце вдруг так сладко кольнуло, что он невольно улыбнулся, потянувшись Олегу навстречу. – Вместе убежим.