Особенная ночь

Лес окутывал их непроглядной тьмой. Высокие деревья создавали почти гнетущую атмосферу, а легкий туман, стелющийся над землей, лишь усиливал ощущение, что они попали в место, которого не должно существовать. Озеро перед ними тихо плескалось, хотя ни на одной карте его не было. И вся эта ситуация случилась из-за одной старой карты, которую с гордостью нашел Скаут. — Ну, по крайней мере, здесь красиво, — неуверенно сказал он, пытаясь разрядить ситуацию. Но вместо этого почувствовал на себе четыре пары глаз, наполненных смешанными чувствами. Все четверо его спутников — грозные воины, каждый со своим уникальным характером — были влюблены в него. Но со временем их суровость начала меняться. Отчужденность уступала место нежности, а ревность становилась все более очевидной. Первым нарушил тишину самый высокий из них, скрестив руки на груди: — Если бы мы тебя не любили, я бы уже убил за то, что мы здесь застряли. Скаут нервно сглотнул и чуть отступил назад, но тут же наткнулся на другую фигуру. Тот положил ему руку на плечо, наклонившись совсем близко: — Но знаешь, это даже хорошо. Безлюдное место, полная изоляция... — его голос был слишком мягким, чтобы вызывать спокойствие. Скаут улыбнулся и легонько провел пальцем по груди одного из них: — Надеюсь, вы здесь обо мне позаботитесь? — его голос был легким, почти игривым. В ответ все четверо тут же покраснели, заливаясь румянцем от неожиданного флирта. Один из них недовольно пробормотал, слегка отводя взгляд, будто скрывая свои чувства: — Ты слишком играешь с огнем, Скаут. Но Скаут лишь хитро улыбнулся. Он знал, что они будут его защищать. И хотя ревность между ними начинала разгораться, он наслаждался этим моментом. *** Позже, когда бой был позади, Скаут почувствовал, как его тело ноет от усталости и боли. Озеро манило прохладной водой, и кто-то предложил ему смыть кровь и грязь. Но стоило Скауту согласиться, как началось самое интересное. Все четверо тут же загорелись желанием помочь, но один из них опередил остальных, ухватив его за подол одежды. — Дай я помогу, — его голос был низким, но взгляд уверенным. Скаут хитро улыбнулся, позволяя себя раздеть. Легкие касания по плечам, пальцы, скользящие по его коже, невольно вызывали мурашки. Когда он оказался лишь в тонкой ткани, один из воинов покраснел, отвернувшись. — Ты можешь справиться сам... — пробормотал он, но взгляд все равно метался по стройному телу. Скаут, почувствовав момент, слегка наклонился к нему: — Ревнуешь? Но вместо того, чтобы наслаждаться заботой, он решил показать, что полностью в порядке, и сам нырнул в воду. Однако не заметил подводную ветку и запутался в ней. Паника охватила его, он попытался вырваться, но вода потянула его вниз. Через мгновение сильные руки выдернули его из воды. На берегу его окружили, глаза полыхали смесью злости и облегчения. — Ты вообще мозги включаешь?! — рявкнул один из них. Другой не стал ждать и резко перевернул его, усадив на колено. Горячая ладонь хлопнула по его мокрой коже. Раздался всплеск воды и его негодующий вздох. — За то, что испугал нас, — спокойно пояснил воин, продолжая наказание. Скаут зарычал, но внутри чувствовал тепло. Они волновались за него. И даже наказание было... странно заботливым. Он чуть повернулся, лукаво глядя на них: — А знаете... мне даже понравилось. Тишина. Четыре пары глаз в изумлении уставились на него, а затем вспыхнули щеки. Кто-то закашлялся, другой резко отвернулся, но Скаут не собирался останавливаться. Позже, лежа вместе под открытым небом, они впервые осторожно прикоснулись губами к его губам. Первый поцелуй был мягким, робким, а затем последовали новые. Они смущались, узнав, что Скаут до этого ни с кем не был. Красные щеки, невнятные извинения, но Скаут лишь усмехнулся, наслаждаясь их неуклюжей нежностью. Когда на небе взошел месяц, кто-то осторожно спросил: — Скаут... а ты не хотел бы стать нашей женой? Он резко сел, нахмурившись: — А может, это вы будете моими женами?! Смущение было невероятным. Они покраснели, а затем начали целовать его в разные места, называя его своим "любимым". Скаут, не выдержав такого напора, сам покраснел и пробормотал: — Хорошо... я буду вашей женой. Его тут же заключили в теплые объятия, и ночь стала по-настоящему особенной.