It's just us in this

Теплые руки легли на его талию — осторожно, но уверенно, словно принадлежали ему всегда. Вернон смотрел на Сынквана с тем самым выражением, от которого Бу терял голову. В его глазах было так много нежности, что дышать становилось тяжелее. — Ты знал, что у тебя самое красивое сердце? — голос Вернона был низким, почти шепот. — Что?.. — Сынкван покраснел, отворачиваясь, но Чхве лишь крепче сжал его, не позволяя убежать от этого момента. — Оно громкое. Яркое. Как твой смех, как твой голос, как ты сам. Я никогда не встречал никого, кто бы так сиял, как ты, Квани. Сынкван прикусил губу, чувствуя, как внутри все переворачивается. Его сердце билось так быстро, что казалось, будто он только что пробежал марафон. — Ты же всегда так говоришь... — он попытался спрятать улыбку, но Вернон уже видел ее. — Потому что я говорю правду. Сынкван не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как его собственные руки поднимаются, обхватывая шею Вернона, как расстояние между ними исчезает. — Ты до безумия любишь меня, да? — голос дрогнул, но не от страха, а от чего-то нового, пугающего и волнующего. Вернон мягко коснулся его щеки, убирая прядь мягких волос за ухо. — Безумно, — прошептал он, прежде чем их губы встретились. Губы Чхве были теплыми и мягкими, его поцелуй был столь нежным, что Сынкван едва мог поверить в реальность происходящего. Он чувствовал, как его грудная клетка сжалась, сердце продолжало бешено колотиться, как если бы его тело не могло насытиться этой близостью. Когда они отстранились, оба немного задыхались, а взгляд Вернона был таким искренним, что Кван почувствовал, как в его груди что-то плавится. — Ты правда не представляешь, как ты для меня важен, — сказал Вернон, его голос был слегка тронут дрожью. — Я... я думал, что никогда не найду кого-то, кто будет таким особенным для меня. Но ты... ты оказался именно тем человеком. Сынкван не знал, что ответить. Он почувствовал, как его губы невольно тянутся к Солю снова, и он не мог остановиться. На этот раз поцелуй был более страстным, но все же таким же нежным, как и прежде. — Я тоже... — шептал Сынкван, не в силах больше держать внутри все то, что он чувствовал. — Я тоже тебя люблю, Хансоли.