It's just us in this

День выдался пасмурным, и ветер на школьном дворе был особенно противный. Джихун стоял, скрестив руки на груди, и старался не подавать виду, что замерз до костей. Но проницательный Сунён, как всегда, заметил это. — Хочешь мою толстовку? — спросил он, уже стягивая с себя любимую темно-серую толстовку с капюшоном. — А как же ты? — Джихун чуть приподнял бровь, но губы дрогнули в предательской полуулыбке. — Я выживу. У меня горячее сердце, — драматично сказал Сунён, набрасывая одежду Джихуну на голову. — А ты, кажется, сейчас просто испаришься от холода. — Спасибо… — пробормотал тот, протягивая руки в рукава. Толстовка оказалась большой, почти до колен. И тёплой. Очень тёплой. И пахнущей… Джихун даже не успел осознать, как остановился, закрыв глаза и глубоко вдохнув. Запах был каким-то очень «Сунёновским». Стиральный порошок, лёгкий аромат его парфюма и… что-то ещё. Что-то привычное, родное. Как дом. Как утро после бессонной ночи. Как Сунён... — Эй… — голос рядом прозвучал с лёгкой насмешкой. — Ты опять нюхаешь мою толстовку как наркоман. Джихун открыл глаза, мгновенно заливаясь краской. — Не опять. Это впервые! — буркнул он, но спрятался в капюшон, будто это спасёт от смущения. Сунён усмехнулся, чуть наклонившись и понизив голос: — Ты такой милый, когда пытаешься притвориться, что не милый. Джихун фыркнул. — Ты ужасен. — Я знаю. Но тебе нравится. — …Да. Сунён мягко взъерошил его волосы через капюшон. — Можешь оставить её себе. Мне нравится, как ты в ней выглядишь. Мой парень в моей толстовке, это прям эстетика. — Ну ты и хвастун, — пробормотал Джихун, пряча довольную улыбку. И больше он не мерз.