Догони меня

Запах мазута плотно окутывал легкие, застилал глаза. Громкие крики окружающих не доходили до ушей, взгляд был направлен только на человека под машиной. Мимо проносились люди, в панике и суматохе, одни работники пытались поднять автомобиль, другие — починить оборудование.  Когда человека наконец вытащили из-под авто, на секунду наступила тишина. А потом ее прорезал один громкий крик ужаса. Кричал Татта. Он неправильно установил домкрат, когда помогал наставнику чинить швы под днищем, и теперь из-за его ошибки инструктор лежал без сознания, а вместо руки у него было кровавое месиво. Столпившиеся работники смотрели на Кодая с осуждением и неверием, и он почувствовал, как дыхание спирает, а на глаза наворачиваются слезы. Он был виноват, ужасно виноват, он не имел права плакать…  Татта сбежал. Соленые дорожки безостановочно текли по щекам, заливались в рот, в лицо хлестал ледяной ветер, но Кодай не мог остановиться.  Он бежал, задыхаясь в рыданиях, и пытался остановить бешено льющийся поток мыслей. Вина разрывала грудную клетку, и Татта орал себе, что это он должен был оказаться там, это он должен был остаться без руки… Горло саднило от криков, глаза болели от слез, сердце трескалось, осколками разрезая кожу. Кодай споткнулся, падая на мусорные мешки в какой-то подворотне. Он продолжил сотрясаться, давясь слезами, не двигаясь с места и отчаянно крича в темноту, что после того что он сделал, тут ему самое место. На следующее утро он сидел в кабинете владельца.  Татта не ждал никаких поблажек, наоборот, даже жаждал, чтобы на него наорали как следует, выписали штраф, не выплатили зарплату, сделали хоть что-нибудь, что помогло бы ему искупить свой грех.   Но его просто тихо уволили. Без скандалов, криков и вычетов. Начальник молча подвинул к нему документы, и Кодай подписал не вчитываясь, даже не поднимая глаз.  Пока Татта сдавал форму, бывшие коллеги смотрели с презрением. Они ничего ему не сказали, но в воздухе тяжелым грузом висело осуждение, когда он выходил из сервиса.  Он не смог вдохнуть полной грудью, вырвавшись из клетки отвержения, потому что вина все еще разъедала сердце. И страх. Из-за него он не смог заставить себя спросить, в какой больнице его наставник. Наверное, он даже не хотел его навещать, потому что это было бесполезно. Он не искупит этот грех простым извинением.  Он сломал жизнь человека. Наверное, за это его наказала карма. Несколько месяцев Кодай мотался по нескольким подработкам, нигде не задерживаясь надолго. Он боялся снова идти в какой-нибудь автосервис, страх преследовал его повсюду, он видел опасность даже в обычном супермаркете, где работал в ночную смену. Но ничего не происходило. Его просто увольняли с многочисленных одноразовых работ за невнимательность, и Татте было все равно. Он чувствовал себя мертвым. Пролеживая кровать в своей маленькой съемной квартире, Кодай безостановочно рефлексировал.  Его опять выгнали с подработки за то, что он неправильно посчитал клиенту товар, а при закрытии забыл помыть полы. Уже в пятый раз.  Было плевать. Круги под глазами становились все темнее, сильнее выпирали ребра, щеки совсем впали, сальные волосы щекотали лоб. Сколько он не мылся? Кажется, неделю.  Татта лениво повернулся в постели, заматываясь в одеяло и пустым взглядом сверля дыру в стене. В голове даже мысли не проскакивало о том, что пора бы уже отпустить тот несчастный случай и жить дальше. Его ускользающее внимание привлек рев моторов за окном. Кодай бы и не обратил на него внимания, но звук был настолько громкий, что смог прорезать затуманившийся тоской разум. Татта подполз к окну, равнодушно выглядывая. Две неслыханно дорогие машины неслись по дороге в центре города — что за дебилы за рулем? — и явно пытались обогнать друг друга, красуясь перед многочисленными прохожими. Кодай упал на кровать, снова впериваясь взглядом потолок. Но теперь в нем что-то изменилось, будто бы в глазах растворилось былое уныние. Он правда хотел и дальше чинить автомобили. Татта с детства любил их, ему было интересно разбирать игрушечные машинки на детальки, и он даже смог закончить ненавистную школу, рьяно преследуя цель поступить в колледж на автомеханика.  Он не думал, что учиться будет так трудно, так что часто пропускал теорию, но на практике был как штык. Поэтому, когда он пришел в свой первый автосервис, ставший впоследствии последним, его знания сильно хромали, но рвение работать было просто нечеловеческим.  Ветеран авторемонта взял его под свое крыло, несколько лет терпеливо обучая Татту, пока тот не добился некоторых успехов в работе. Но их портило его желание сделать все побыстрее, приправленное невнимательностью: именно из-за этого своего главного минуса он и не перепроверил домкрат…  Кодай зажмурился, боясь снова провалиться в тоску, разъедающую его мозг последние месяцы.  Узнаваемые по звукам моторы черной и белой машин снова взревели за окном, видимо, возвращаясь на начальную точку. Татта вскочил, чувствуя, как впервые за долгое время горят глаза. Для искупления вины его страдания были не нужны: просто он обязан сделать то, ради чего старался его наставник — стать хорошим специалистом.  Кодай уселся за стол, открывая сайт и выбивая на клавиатуре старенького ноутбука «автосервис». Его резюме было не то что бы хорошим, но годилось чтоб устроиться для начала в какое-нибудь небольшое заведение. Он хотя бы сможет заниматься тем, что ему нравится. Татта пролистал пару вариантов, которые видел еще тогда, когда устраивался после колледжа — его выпустившиеся товарищи со старших курсов сказали, что проходили в них практику, и в этих местах было просто ужасно. В самом низу страницы висело относительно новое объявление — требовались автомеханики в дневную или ночную смену. Кодай прочитал полное описание вакансии: дежурство можно было выбрать и то, и другое, оплата была посменная.  Помявшись буквально секунду, он решительно нажал кнопку отправить — не перезвонят, и ладно, он хотя бы попытался. Татта снова плюхнулся в кровать. Его все равно отовсюду поувольняли — терять нечего, а так у него хотя бы есть шанс встать на ноги. Интересно в том объявлении было то, что за ночные смены зарплату предлагали выше. Гораздо выше…  «Если пригласят на собеседование, там и расскажут» — равнодушно подумал Кодай, не желая больше забивать голову мыслями. За эти несколько месяцев это дело уже осточертело.  Сейчас нужно было привести себя и дом в божеский вид. Не мылся он неделю, а вот уборка… Татта забил на нее с того самого дня. Пора было вымести и из квартиры, и из разума весь мусор, что там накопился.  Потом душ, и неплохо бы приготовить еду — от доставок и лапши быстрого приготовления уже тошнило. Наведение порядка отняло больше сил, чем он планировал — у входной двери красовалось пять мешков, набитых мусором просто до неприличия. Зато теперь дышать стало легче, а шум города из открытого окна подгонял поскорее закончить — уже невыносимо хотелось впервые за долгое время выползти на улицу чтобы просто прогуляться до магазина, а не на опостылевшие подработки. Выходя из душа, Кодай чувствовал себя переродившимся — будто старая жизнь кончилась, прошлый он умер, а новый сам дал себе второй шанс, обещая теперь уж точно исполнить мечту детства. Когда он встанет на ноги и станет лучшим мастером во всем автосервисе — только тогда он придет к бывшему наставнику с извинениями.  Его решимость мгновенно улетучилась, когда телефон истерически заверещал на тумбочке. Татта кинулся, хватая его и пялясь в экран ошалевшими глазами — незнакомый номер. Тот салон? Им так нужны новые кадры, что они звонят день в день? Кодай поднял трубку, здороваясь, слушая равнодушный голос оператора, задающего дежурные вопросы. — Татта Кодай… Да… Мне двадцать три, опыт работы два года… Угу… — парень кусал губу, руки слегка подрагивали от волнения, но пока что все шло гладко. — Вас, конечно, интересует график, — голос по ту сторону провода стал как будто хитрее, — Могу официально записать вас, как ночного работника, но вы можете свободно отказываться от некоторых смен и брать дневные. — Отлично, — Кодай встряхнул головой, смахивая влажную после душа челку с загоревшихся глаз, — Так очень хорошо. Мне подходит. — Записываю… Завтра сможете прийти на собеседование? — это предложение прозвучало слишком приторно. Он там что, улыбался? — Да… Да, в шесть подходит… Спасибо, да, до свидания, — из трубки послышались гудки, и Татта опустил глаза на экран, где тут же высветилось уведомление от того же номера: адрес и продублированное время встречи. Кодай устало выдохнул, откидывая телефон на кровать. Все выходит так, как он и хотел.  Уже вернувшись из магазина, он готовил незамысловатый ужин, неосознанно пританцовывая от радости. В чистой квартире очистились и мысли, открывая новые горизонты — какими будут его будущие коллеги? А начальство? Интересно, что за клиенты приезжают в этот странный салон… Но если есть предложение — значит и спрос соответствующий. А зарплата так вообще — заоблачная…  Татта уснул, нежась в мечтах. Среди них проскользнула, тут же улетучившись, мысль о том, что карма наконец отпустила его — а она лишь отступила на время, давая возможность свободно вдохнуть и выжидая подходящего момента, чтобы захлестнуть с еще большей силой. Кодай подскочил с кровати, чувствуя себя свежим и выспавшимся. Тяга к жизни билась в его венах, подгоняя скорее сделать завтрак и освежить в памяти некоторые теоретические моменты. Каша была пресной и комковатой, но Татта не чувствовал вкуса, уплетая ее за обе щеки и прокручивая на ноутбуке старые файлы с лекций его колледжа. Уже будучи старше и опытнее, он удивлялся, как мог их прогуливать — материал был изложен четко и понятно, все детали указаны, процессы прописаны. Пока глаза читали, в разуме вспыхивали кадры с прошлой работы — как двигались его руки во время починки того или иного механизма, как вспыхивал паяльник, как скрипели инструменты. Он действительно горел этим делом, являясь хорошим специалистом, а обещание быть максимально сконцентрированным на новой работе давало нехилый толчок к самостоятельному развитию в выбранной отрасли. Он действительно будто бы начал жить заново. За час до выхода Кодай стоял перед зеркалом — хорошего костюма у него не было, как и денег на него, так что он обошелся простой рубашкой и брюками. Одежда была старательно выглажена, волосы уложены, и Татта выдавил из распылителя последние капли дорогого одеколона — он сам купил его после первой зарплаты в том автосалоне. Трясясь вместе с вагоном в метро, Кодай чувствовал, как его решимость медленно улетучивается, оставляя липкий страх. Выходя из подземки и направляясь к близко  и хорошо расположенному салону, Татта понял, что пришел слишком рано — до назначенного времени было еще полчаса. Это не могло не радовать, потому что если его примут, до работы ехать всего тридцать минут — по всем параметрам идеальная вакансия.  Кодай не задумывался о том, что все совпадало как-то подозрительно удачно, и где-то должен был быть подвох. Парень просто покорно ждал своего времени, стоя на парковке и наблюдая за входом в сервис. То, что он приехал раньше, тоже имело свои плюсы — сможет увидеть, какие клиенты сюда заглядывают.  Пока что выходили обычные люди, работяги, офисный планктон — как в любом другом авторемонте. Но среди них мелькали странные посетители — в татуировках и с угрожающим видом. Их машины были подстать владельцам — огромные джипы и внедорожники, но, видимо, они были редкими гостями здесь, поэтому Татта выдохнул. Само здание было невероятной величины, а внутри разворачивалось еще масштабнее. Час собеседования близился к началу, поэтому Кодай, сообщив о себе встречающей и регистрирующей посетителей девушке за стойкой, направился вглубь салона.  Сначала шли просторные белоснежные залы с готовыми машинами — безумно дорогими и блестящими. Следующие далее ремонтные цехи также поражали своими размерами — там тоже стояли автомобили, а вокруг них суетились ремонтники, громко переговариваясь и перекидывая друг другу инструменты. На первый взгляд атмосфера была дружной, и Татта надеялся, что в таком коллективе его примут хорошо.  В дальней части здания находились одиночные кабинеты с номерами — видимо, предназначенные для работы с документами.  Сверившись с информацией в смс, Кодай, предварительно постучав, прошел в нужное помещение. За столом сидел мужчина с бородой и усами, в красивом дорогом костюме, явно старше — седые волосы были аккуратно уложены назад, морщины испещряли высокий лоб, а складка между бровей навевала ощущение, будто он постоянно не в настроении.  Однако, мужчина тут же его развеял, поднимая на вошедшего глаза и улыбаясь сквозь усы. — Здравствуйте, Кодай? Присаживайтесь, — он указал на кресло перед собой, и Татта немедленно прошел к столу, усаживаясь на предложенное место. — Здравствуйте, — тихо пролепетал он, не зная, каким образом рассказать о себе и требовалось ли это вообще. — Не переживайте вы так! — мужчина усмехнулся, постукивая ручкой по столу, на котором лежали разные бумаги, среди которых Кодай заприметил и свое резюме, — У вас неплохой опыт работы. Я знаю владельца того салона, это хорошее, хорошее место! И специалисты замечательные. Татта мгновенно обмер, чувствуя, как страх окончательно сковал все его тело, а слова застряли в пересохшем горле. Если они с владельцем знакомы, то он точно рассказал о непутевом сотруднике, искалечившем своего наставника, невзначай упоминая его имя… — Что с вами? Расслабьтесь, — мужчина с удивлением посмотрел на побледневшего парня, молчащего как рыба, — Дневных сотрудников у нас достаточно, но в вашей анкете указано, что вы хотите работать в ночь, иногда беря и другие смены. Верно? — Все так… — через силу выдавил Кодай, не совсем воспринимая услышанное. Но его не выгоняли, значит, не знают.  — Замечательно! Я уже навел справки о том, как вы работали в прошлом месте, — Татта снова окаменел, сжимая губы и чувствуя, как внутри все разбивается на мелкие осколки. Мужчина невольно взял паузу, с удивлением глядя на выражение его лица. — Начальник отзывался о вас хорошо, хвалил, ну что ж вы все никак не успокоитесь? Вам плохо? — интервьюер обратил внимание на чужие задрожавшие руки, пальцы которых побелели от того, с какой силой Кодай вдруг сжал подлокотники.  — Извините… Как вы сказали? Хвалил? — Татта чуть не подавился воздухом после кивка рекрутера, наконец чувствуя боль в пальцах и отдергивая руки, сжимая их в замок на коленях и с неверием глядя на мужчину. — Если бы с прошлого места работы была плохая рекомендация, вы бы сейчас не сидели здесь, какой смысл тратить и мое, и ваше время? — интервьюер рассмеялся в усы, и его плечи заколыхались, смешно прыгая вверх-вниз.  — Спасибо… Со мной все в порядке, извините, — Кодай все же не смог окончательно расслабиться и выдохнуть. То, что о нем хорошо отзывались, одновременно и успокаивало, и поражало.  Это правда было странно, но начальника он навещать не собирался — стыд, оставшийся с того дня, все еще сковывал все движения и благородные порывы души. Он придет поблагодарить только когда станет лучшим. — Единственный вопрос, который я хочу задать относительно вашего старого места работы — почему уволились? — мужчина внимательно посмотрел в чужие глаза, постукивая ручкой по бумагам. — Не… Не сошелся с коллегами, — Татта сжал зубы, взгляд под нахмурившимися бровями стал жестче: со стороны могло показаться, что он действительно зол на тех сотрудников, но на самом деле парень просто пытался не заплакать.  — Тогда не стоит беспокоиться, у нас работают хорошие парни! — просиял его собеседник, что-то чирикая в табеле, — Вам не придется ничего рассказывать и отвечать на дежурные вопросы, не люблю это, — мужчина, сдвигая брови, махнул рукой, — Все равно я уже узнал о вас все что мне нужно. Зарплата, график два на два устраивает? Можно другой. — Все устраивает, спасибо, — Кодай, устремив взгляд куда-то в пол, неловко сцеплял и расцеплял пальцы. Сегодня его нервы изрядно потрепали.  — Отлично! Отпуск два раза в год и бла-бла, все как у всех, информация придет на вашу почту. Кстати, напишите ее, — интервьюер явно не выносил всех этих скучных обязательств. На подвинутой к нему бумаге Татта написал свой имейл, отдавая ее пробежавшемуся по адресу глазами рекрутеру. Кивнув, тот принялся что-то печатать, глядя в компьютер. — Хорошо, сообщаю отделу. Есть какие-то вопросы?  — Да… — Кодай, потирая руки, все-таки решился, — У вас тут такое огромное здание, дорогие машины, высокие зарплаты… И вы сразу нанимаете меня с опытом работы всего в два года? Он посмотрел в чистые голубые глаза глаза оторвавшегося от экрана интервьюера. Тот улыбнулся в усы, качая головой. — Юные специалисты очень востребованы. Но вы пока только на испытательном сроке! — весело произнес он, поднимая палец и довольно кивая своим словам, — Можете выходить завтра в ночную смену, уверен, ребята вас примут очень хорошо, у нас все молодые. Вы вольетесь. — Завтра в ночь… — задумчиво прошептал Татта, закусывая губу. — Я вышлю ваши данные начальнику цеха, он добавит вас во все чаты, не беспокойтесь, — мужчина, последний раз клацнув по клавиатуре, повернулся к Кодаю и очаровательно улыбнулся, складывая руки в замок, — У меня все. Еще увидимся. — До свидания, спасибо, — поднимаясь и проходя к выходу, Татта кинул последний взгляд через плечо: интервьюер снова вернулся к компьютеру, сосредоточенно что-то печатая. По дороге домой Кодай чувствовал себя странно. Как будто где-то в животе ворочалось нехорошее предчувствие — все прошло слишком быстро и довольно легко. Удивительно, что в такие салоны принимают таких, как он. «Мне же лучше», — про себя хмыкнул Татта, уже заходя в квартиру. Как тот добрый человек и сказал, он пока на испытательном сроке. Не понравится — уйдет. Но зарплата очень привлекала, так что если коллеги будут хорошими, можно будет закрыть глаза на заносчивых клиентов и сбитый режим. Сегодня он может отдохнуть, а завтра ночью отправится на свою первую желанную за долгие месяцы смену. Чтобы в такой важный день не быть убитым, Кодай решил поменять распорядок жизни на ночной. Он некоторое время уже так жил, когда в его старом автосервисе уволились все ночные мастера, и парню пришлось заменять их некоторое время, так что опыт у него был. Поужинав вчерашней едой, Татта прогулялся по городу, постепенно включающему ночные огни, до магазина — купить еды домой и какой-нибудь перекус на работу. Когда он оплачивал свой скудный набор продуктов, его телефон вдруг провибирировал раз, а потом полилось бесконечное количество уведомлений.  Выйдя из супермаркета, Кодай разблокировал экран — его добавили во все чаты, в которые только можно было. Вот зачем ему находиться в группе бухгалтерии, канцелярии и вахты? В последней беседе так вообще было всего три участника — он, кто-то без аватарки и со скрытым номером, и человек со странным ником «I<3mybunny», с милой девушкой на фотографии профиля. В чате автомехаников, куда его пригласил тот самый человек без номера, отрывисто представив: «Татта, новый в ночную», начался настоящий ад. Писались радостные приветствия, вопросы когда выйдет, одни отправляли стикеры, другие о чем-то спрашивали добавившего его незнакомца, загадочно называя его «дед».  Кодай, не ожидая ничего подобного, смог только написать сухое: «Здравствуйте. Выхожу завтра ночью». На его смс сразу же посыпались вопросы, ответы и просто какой-то спам. В других беседах никто ничего не писал — видимо, такой была обычная практика в этой компании. А может, это местная шутка, и если он захочет, сможет выйти из всех ненужных бесед — надо будет завтра уточнить.  Татта, никому не отвечая, выключил мобильный. Да уж, вот это встряска… Половину ночи он кропотливо читал каждое пропущенное сообщение, отвечая на все, на что мог. В основном там были обычные вопросы — сколько лет, откуда пришел, как жизнь. На последнее Кодай понятия не имел, как ответить, поэтому написал: «пока не знаю». Механики, находящиеся онлайн, заспамили чат смехом, и только один из них ответил непривычно серьезно для такой беседы: «после этой работки твоя жизнь точно изменится». Татта пару секунд пялился на сообщение, решив в конце концов просто поставить реакцию — наверное, этот парень имел ввиду, что Кодай легко сможет разбогатеть с такой-то зарплатой. В других чатах у него ничего не спрашивали, и остаток ночи Татта провел за просмотром первого попавшегося сериала, который позже окрестил «тупым». Кодай вырубился под утро, заведя будильник на восемь вечера.  «Форму мне выдадут на месте» — утешал себя Татта, стоя перед зеркалом и ужасно нервничая.  Он недавно проснулся, спокойно поел, помылся, оделся, и теперь, когда пора было выходить, не мог сдвинуться с места. Судя по чату, его коллектив безумно веселый и дружный, с ним проблем быть не должно. Но все равно приходить в новое место было страшно, хоть люди на первый взгляд и казались хорошими. Кто знает, какие подводные камни могут скрываться за этой маской… Кодай помотал головой, чувствуя, что снова сам себя мысленно зарывает, и, натянув кепку, которую в рабочее время никогда не снимал, несильно хлопнул себя по щекам ладонями — все будет нормально. Все было не нормально. Ровно в девять вечера, как только Татта приветственно кивнул скучающей на ресепшене девушке и прошел немного дальше, по направлению к своему цеху, о котором ему написали в чате, его чуть не сбила лавина несущихся из здания дневных работников. Прижавшись к стене, Кодай проводил их глазами — те будто взбесились, криками прощаясь с администраторшей и создавая давку у выхода. Зайдя в помещение, над входом в которое висла огромная табличка «Цех №4», Татта поймал метнувшиеся к нему взгляды пятерых парней. Спустя секунду они, бросив все, что держали в руках, подлетели к новоприбывшему, окружая Кодая и заинтересованно оглядывая со всех сторон.  — Это ты — Татта? — спросил один из них, самый юный на вид. — Да, здравствуйте, — Кодай чувствовал себя немного неуютно, но пытался держать лицо, пока колени предательски дрожали. — Добро пожаловать! — его с доброй улыбкой хлопнул по спине крупный парень, одетый в майку и спортивки, — В нашем цеху как раз не хватало одного человека, тебе крупно повезло. — Повезло? — Татта непонимающе хлопнул ресницами, оглядывая дружелюбные лица. — Тебе что, дед ничего не рассказал? — лицо третьего парня, которого Кодай в голове тут же окрестил «веснушчатым», вытянулось от удивления. Затем компания дружно расхохоталась. — Дед?.. — Татта чувствовал себя максимально потерянным. Ему никто ничего не объяснил, потому что в письме, пришедшем на почту, была скудная информация только о графике, обеде и зарплате, — Что происходит? — Дед — это владелец нашего автосалона! — качок гордо вытянулся по струнке, отдавая честь кулаком в грудь — ясно, бывший армеец, — Он же тебе собеседование и проводил, ты что, не понял? Кодай сдержался, чтобы не открыть рот. Значит, тот мужчина с хитрым прищуром — владелец?! Непосредственный начальник?!  — Управляющий сам подбирает людей на работу?.. У него же куча дел должна быть, если он управляет таким бизнесом… — еще чуть-чуть, и Татта свалился бы в обморок, но крупный парень, который, видимо, был тут самым разговорчивым, снова хлопнул его по спине. — Понимаешь, малец, это место — закрытая территория, и тут все не так просто. Штат насчитывает меньше ста сотрудников, — Кодай скрыл ошеломленный взгляд, впериваясь взглядом в пол и переваривая информацию. Сто сотрудников — слишком мало, это же просто невозможно! — Дед, походу, решил повеселиться на старости лет, — подал голос мелкий парень с озорной улыбкой.  Остальные согласились, одобряюще хмыкая. Им-то уж наверняка все-все объяснили на собеседовании! Он один тут такой удачливый… — Знаешь, начнешь попозже, все же первый день и сразу такая неурядица, — веснушчатый неловко почесал затылок, осматривая коллег, которые согласно закивали, — Сходи к деду, он тебе все объяснит.  — Ага… — Татта повернулся к выходу, чувствуя легкое головокружение, — Понял…  Он вышел, направляясь назад и не видя того, как его коллеги, вздыхая, озабоченно покачали головами — что-то начальник совсем разыгрался. Кодай, вертя головой, медленно продвигался по просторному коридору. Потолки в этом помещении были очень высокие — метров семь, не иначе, а стены — белые, как снег. Удивительно. По мере отдаления от задней части здания запах краски становился все менее заметным — значит, лакокрасочные были в самом конце сервиса.  Справа от Татты находились цеха, из которых доносились приглушенные звуки ремонта. Все помещения, кроме того, из которого он вышел, были закрыты роллетами — всего он насчитал четыре штуки, убегая взглядом вперед. По левую руку располагались небольшие комнаты с табличками «раздевалка», «душевые», «туалеты» и «кладовая».  Все для любимых подопечных, не иначе.  Кодай шел дальше, заинтересованно вертя головой туда-сюда, разглядывая высокий потолок и таблички, как вдруг почувствовал удар в плечо. Он отшатнулся, испуганно глядя на человека, в которого по неосторожности врезался — лохматый черноволосый парень в растянутой футболке и — о боже, что? — в шлепках на голую ногу. Незнакомец держал в руках сенсорный телефон, повернутый горизонтально, и даже не оторвался от него, обходя Татту и бросая равнодушное: «Привет». Кодай чуть не зарыдал. Человек его возраста! Здесь! Нельзя упускать такой шанс. Парень ринулся за ним, мигом догоняя и начиная семенить за спиной незнакомца, не отрывающего пальцев и глаз от кнопок на экране — играл в какую-то стрелялку. — Привет, я Татта, а ты?.. — он был просто обязан с ним познакомиться. Этот чувак выглядел как глоток свежего воздуха в месте, где все всё скрывают.  — Арису. Ты че, педик? — парень, не прекращая пялиться в телефон, задал вопрос не меняя интонации, все так же безучастно.  — Почему? — Кодай опешил, слегка отставая от собеседника, в недоумении приоткрывая рот.  — Я отлить иду, че ты за мной увязался? — видимо, Арису проиграл в стрелялке. Он обернулся на нового знакомого, скептично выгибая бровь и засовывая телефон в карман шорт — господи, летних шорт! Татта, сжимая кулаки, умоляющее сложил брови домиком. — Помоги мне… — это прозвучало очень жалко и никчемно, но Кодаю было уже все равно на свой тон.  Этот чудик выглядел по-другому, не так, как все работники этого салона — он мог выручить Татту, достать его из этой жуткой пучины непонимания происходящего. — Помочь? Тоже отлить типа? Сори, чел, я помолвлен, — Арису с каменным выражением лица отвернулся, так же равнодушно продолжая свой путь. — Да стой ты, нет! — не выдержал Кодай, вспыхивая и крича на весь коридор.  Новый знакомый остановился и повернул голову — в глазах промелькнула заинтересованность. — Я ничего тут не понимаю, автомеханики говорят загадками, отправляют к какому-то «деду», который начальник, но сам набирает персонал, я просто уже- Историчный ор Татты прервал Арису, моментально подлетая к парню и затыкая его рот ладонью. — Тихо ты! Совсем сдурел так орать? Щас первые прибегут — мало не покажется, — зашипел он, злобно смотря на Кодая, на ресницах которого от безысходности уже скопились слезы отчаяния. Чудак в шортах убрал руку, отходя на шаг назад и с тяжелым вздохом зачесывая волосы пятерней. Он окинул Татту уставшим взглядом и, пошарившись в кармане, кинул ему маленький ключ, который Кодай, параллельно смаргивая влагу с глаз, еле успел поймать. — Иди на вахту, я щас вернусь, — Арису отвернулся и снова вздохнул так, будто нес на своих плечах неподъемное бремя тупости нового знакомого, — Идиот какой-то… Татта сделал вид, что не расслышал последних слов удаляющегося парня, и, сжав в руке ключ к своему спасению, бросился по коридору в противоположную сторону, ища глазами нужную табличку. Вахта находилась прямо напротив первого цеха и рядом с кабинетом, в котором он проходил собеседование. Но Кодай даже ни секунды не думал — узнать информацию от странного начальника или от своего ровесника, пусть даже и в летних шортах?  Татта отпер дверь, тут же молниеносно захлопывая ее за собой и выдыхая. Естественно, он выбрал второй вариант. Вахта представляла собой обычный, хорошо освещенный яркой люстрой офис, но, видимо, Арису перепланировал помещение под себя: справа у стены стоял диван с пледом и подушкой, а напротив него находился шкаф, набитый стопками бумаг, явно запылившихся.  Рядом с импровизированной постелью красовалась обшарпанная тумбочка, заваленная пачками комиксов, чипсами и разными бутылками с газировкой. Под ногами шуршал пушистый ковер, а прямо напротив входа размещалось плотно зашторенное высокое окно. Перед ним стоял стол, где царил полный бардак — пять или шесть грязных кружек, какие-то объедки, разбросанная канцелярия, куча документов, небрежно раскиданных по всей поверхности рабочего места, а в центре красовался компьютер, используемый явно не по назначению. На кресле тоже одиноко валялся плед, одним концом обтирая пол.  — Ну и нора… — ошарашенно прошептал Кодай, вдруг сильно вздрагивая от звука открывшейся за спиной двери. — Нравится? — Арису привычным движением запер задвижку, проходя к столу и прыгая на кресло. Плед окончательно сполз на пол, и парень неуклюже подцепил его ногой, перехватывая и закутываясь по горло. — Ты как будто тут живешь… — Татта еще раз оглядел комнату и перевел взгляд на бесстрастно отпивающего что-то из первой попавшейся кружки вахтера, — А не работаешь, — закончил мысль Кодай, шагнув дальше и присев на краешек дивана.  Он как будто в чью-то квартиру зашел, ей богу. Даже неловко как-то. — Ну типа того, да, — новый знакомый отставил чашку и откинулся на кресло, потягиваясь, — Я Рехэй Арису, ночной вахтер. Ну, тут в принципе других вахтеров и не водится, так что я единственный в своем роде. — Это видно… — Татта, все еще пребывая в шоке, еще раз оглядел чудаковатого парня.  — Ты новенький, да? Дедуля ничего тебе не рассказал? — Арису выудил из кармана мобильник, заходя в какую-то игру, и через секунду комната наполнилась приглушенными звуками стрельбы.  — Нет… Парни из четвертого цеха сказали, что он начальник, но он очень странный… Сам провел собеседование, сам добавил во все чаты — непонятно зачем, если я просто автомеханик… — А, так ты последний автомех… — Рехэй даже не поднял глаз, продолжая сосредоточенно жать по экрану, — Ну тогда все понятно. Кодай сдержал истерический смешок. Нет, ничего не понятно: все происходящее в этом месте выглядело как сплошной сюрреалистичный сериал с бюджетом в горошину.  Арису быстро взглянул на парня, снова опуская глаза в телефон. — Не ори только, — видимо, он прочитал в глазах Татты что-то такое, что было сейчас совершенно не к месту, — Вон, выпей газировочки, расслабься, щас я тебе все объясню.  Татта замер. Он не сдвинулся с места, даже не посмотрел на напитки — вперился угольными глазами в парня на стуле, сжимая ладонями свои колени до побелевших костяшек на пальцах и закусывая щеку изнутри. Рехэй, снова взглянув на собеседника, тут же вернулся к игре, но Кодай готов был поклясться — он точно видел, что на губах этого чудика буквально на мгновение промелькнула призрачная улыбка.  — Наш автосалон называется «Хо». Это закрытая организация, которую создал дед. На самом деле его зовут Со Масару, но его фамилия означает «прародитель», поэтому мы и называем начальника дедулей — приелось. Но ему об этом лучше не знать, — Арису, пряча ухмылку, снова отпил из кружки, — Кстати имя деда значит «командир», прикольно, да? Татте было не прикольно от слова совсем — он хмурился, не понимая, зачем такое долгое введение, но не перебивал. — Как тебе уже, скорее всего, сказали, штат насчитывает меньше ста сотрудников. Это правда — дед не любит, когда в его дела лезут темные лошадки, поэтому сам, по одному человечку, скрупулезно набирает работников. Но организовал он все просто прекрасно — у каждого свое дело и никто не жалуется. По телефону с тобой кстати я разговаривал, — Рехэй, отвлекшись от игры, выудил откуда-то из-под стола шуршащую пачку и захрустел чипсами. Татта едва не уронил челюсть. — Ты?! Ты ж вахтер! — Кодай захлопал глазами, но, кое-что вспомнив, тут же нахмурился, — А че ты тогда лыбился, когда со мной говорил?  — Я параллельно в компе сидел. Мне зайка писала, — Арису блаженно зажмурился: то ли от вкусных чипсов, то ли от приятных воспоминаний. — Твоя девушка? Та, которая у тебя на аватарке в чате? — Татта специально пропустил мимо ушей факт того, насколько наплевательски вахтер относится к выполнению своих обязанностей.  — Она самая, — Рехэй обтер руки об плед и снова схватил мобильник, что-то быстро печатая.  — А почему ты звонишь соискателям? Ты секретарь или вахтер? — Кодай пытался выудить еще хоть капельку информации, — Чем ты вообще занимаешься в этом месте?.. Арису вдруг неожиданно отложил телефон, поджимая губы и закатывая глаза, роняя голову на плечо. — Да я и сам толком не знаю… — вот теперь Татта не сдержался и открыл рот от шока, чувствуя, как начинает дергаться глаз, — Дедуля приносит какие-то бумажки, я чет подписываю даже не своей фамилией, делаю все, на что не хватило людей: звоню, пишу, ну и слежу иногда за порядком... Сплю, ем… Кодай шумно вдохнул. Это просто какой-то цирк. — Да как тебя вообще на работу взяли…  — О, это был прикол, — Рехэй заулыбался, поуютнее закутываясь в плед, — Я тут с самого основания. Татта, уже не стесняясь, полностью завалился на диван, откидывая голову и уставляясь безжизненными глазами в потолок. Боже, куда он попал? — Я шел чет куда-то по делам или без дел, вижу — дед стоит. И как раз перед зданием, которое до этого пять лет ремонтировали. Ну я подошел, посмотрел — неплохо вышло. Сообщил ему об этом, а он мне — парень, работа нужна? А меня как раз с подработки выгнали, я думаю, вот совпадение! Кодай страдальчески застонал. Сюр. Просто сюр. — Я отвечаю «ага», а он — что умеешь? Я подумал, подумал, говорю — да ничего в общем-то. А он мне — принят! Видать, талант разглядел. Татта кинул косой взгляд на лохматого чудика, который снова залип в какую-то игрушку в телефоне, сидя в куче мусора. «Ага, талант к безделью» — подумал Кодай, лениво переводя глаза обратно на потолок.  — Эй, я вообще-то второй человек в компании. — Я что, вслух сказал? — Татта резко приподнялся, ошалело поправляя съехавшую с головы кепку.  И тут Арису неожиданно рассмеялся. — Блин, я думал ты просто придурок какой-то, а ты вроде ничего. Даже не ноешь больше, — быстро успокоившись, вахтер снова вернулся к игре, только теперь улыбка осталась на его губах — настоящая, дружеская. — Я тоже так думал, ты просто… странно выглядишь, — Кодай тоже улыбнулся, чувствуя, как напряжение в мыслях постепенно улетучивается, сменяясь призрачным, но все же хоть каким-то спокойствием. — Я знаю, но это мой второй дом. Не ходить же мне тут в костюме, — Рехэй почесал нос, вспоминая, о чем говорил, — Так вот. Он меня взял, я помогал с выбором мебели, заказом оборудования, пригнал пару ребят со своей школы на работу — в общем, делал все что мог. И за полгода мы с дедом построили компанию. Почувствовав чужой внимательный взгляд на своем лице, Арису, оторвавшись от игры, прищурился, метнув такой же в ответ.  — Фактически, я его правая рука. И я знаю все секреты. — Ты обещал мне все рассказать, — Татта напрягся, решившись не отступать, и сказал эту фразу с такой твердостью в голосе, что любой бы удивился тому, как в смущенном и тихом парне вдруг проявился крепкий стержень. Но Рехэй и бровью не повел. — Да расслабься, я не как все эти одноклеточные, — лицо вахтера снова обрело безучастное выражение. Парень неловко повернулся на кресле, закидывая ноги на стол, и заговорил только после минутного перерыва на несколько чипсин и газировку. — В общем, я тут просто есть, потому что так надо. Я — главный после деда, но не все это видят, — на этих словах ни один мускул на лице Арису не дрогнул. Похоже, ему действительно было наплевать практически на все.  — Как и везде, в «Хо» есть иерархия. Мойщики, красильщики, уборщики, бабки с бухгалтерии и канцелярии, админы — просто планктон, но так же тщательно отобранный. Главные в этом здании — автомеханики. Ты сейчас в четвертом цехе — там новички и люди без особого таланта. Второй и третий цеха — уже более способные. Первый — элита. Лучшие мастера своего дела, к ним на починку пригоняют самые дорогие машины наши постоянные клиенты, поэтому самопровозглашенные «лидеры» ужасно зазнались и думают, что всем здесь управляют. Рехэй снова отпил из кружки — видимо, не привык так долго говорить. — С этими ребятами лучше не связываться, — на внимательный взгляд Кодая с немым вопросом внутри вахтер лишь пожал плечами, — Даже мне, потому что дед не лезет во внутренние терки. Но учти, эта иерархия включается только ночью — днем здесь самые обычные люди чинят самые обычные тачки. — Я думал дневные и ночные смены не отличаются… — Татта закусил губу, теребя рукава кофты, — Ну, кроме зарплаты.  — Ну и дурак, — Арису выглядел очень уставшим, его желание продолжать рассказ о истории автосалона испарялось прямо на глазах. Рехэй замолчал, снимая стресс в очередной стрелялке, пока Кодай, нахмурившись, пытался переварить полученную информацию. — Так чем они отличаются? — спустя несколько минут тишины Татта наконец решился задать этот вопрос, понимая, что очень скоро объяснения закончатся, и он будет вынужден уйти из грязного, но уютного офиса Арису обратно к своим странным коллегам.  — Я не скажу, — Рехэй даже не взглянул на опешившего парня, — Я и так тебе все выложил по доброте душевной… Ну и потому что мне было скучно. А вот этот последний секрет ты сам узнаешь. Может, даже сегодня. Все, вали, я спать. Арису вышел из игры, перевернув телефон и ровно сев на кресле, начиная сосредоточенно строчить кому-то сообщения. Татта громко вздохнул. Ну, он узнал почти все, это радует. А еще, кажется, у него появился если не друг, то хотя бы предполагаемый союзник.  — Пока… — Кодай выглядел расстроенным, поднимаясь с дивана и делая шаг в сторону двери, но его остановил звук уведомления на собственном мобильнике.  Татта быстро выудил его из кармана — в чате вахты новое уведомление. Пользователь «I<3mybunny» исключил из группы Неизвестный контакт. Теперь в беседе остались только Кодай и Арису. — Это че? — автомеханик ошалело обернулся, указывая глазами на свой телефон. — Я деда из группы удалил, — Рехэй, как ни в чем не бывало, потянулся на кресле, — Он мне все равно только на почту пишет. Так что теперь строчи сюда, если захочешь поболтать.  Глаза Татты засияли. И, кажется, начали слезиться.  — Ну и заходи ко мне иногда. Тут скучновато, а ты, вроде как, самый нормальный в этой шаражке, — выражение лица Арису было, как и всегда, равнодушным, взгляд — отстраненным, поэтому невозможно было понять, о чем он думает.  Правда ли он предлагает незамысловатый вариант дружбы, или же просто вербует новенького от скуки — Кодаю было все равно. Найти в этом месте человека, практически ничего не скрывающего, да и в принципе забившего на дела компании, было несусветной удачей. Особенно в первую смену. Татта вышел из каморки Рехэя, чувствуя себя гораздо увереннее.  Аккуратно закрыв за собой дверь, парень засеменил по коридору в сторону своего цеха, постоянно оглядываясь. Он не хотел сейчас сталкиваться с начальником или с кем-то еще — хватит на сегодня приключений. В мастерской уже кипела работа — парни крутились вокруг пригнанной тачки.  Железный навес был поднят, открывая улицу, а у входа курил какой-то огромный мужик в темных очках, кривя губы и скептично следя за механиками. Никто даже не обратил на вошедшего внимания.  Пока его не трогали, Кодай, присев на шину в углу помещения, устремил глаза на ребят. Он не стал спрашивать и запоминать имена своих коллег — все равно не собирался вступать с ними в какие-либо отношения, кроме рабочих, поэтому в мыслях окрестил их прозвищами. Парни слаженно работали. Казалось, каждый из них был на своем месте — качок таскал тяжести и откручивал заржавевшие детали, прикладывая свою мощную физическую силу. Веснушчатый сосредоточенно копался в генераторе, самый мелкий таскал всем инструменты, а еще двое одновременно осматривали покрышки с обеих сторон. Только Татта начал придумывать клички последним ребятам, как вдруг бугай, проходя мимо с бочкой бензина на плече, окликнул его с широкой улыбкой. — Здарова! Вернулся? Иди переодевайся, скоро еще один приедет, — парень с глухим стуком поставил канистру рядом со вздрогнувшим Кодаем, в голове которого пронеслась мысль, что этот верзила мог бы его и убить, опустив бочку на двадцать сантиметров левее. — Иду, — Татта вскочил, чувствуя короткий укол вины за то, что он прохлаждался вместо того, чтобы спросить, чем он может помочь. Раздевалка находилась прямо напротив четвертого цеха — Кодай заметил ее еще давно. Помещение было большое, хорошо освещенное, с ровными деревянными скамейками вдоль стен и парочкой шкафов в глубине. Под потолком находилось маленькое приоткрытое окошко, из которого вместе со свежим ночным воздухом доносился легкий запах сигарет.  Татта недовольно сморщил нос, подходя к одному из шкафов, находящемуся прямо под окном, и дергая дверцу на себя.  В лицо Кодая тут же ударил порыв холодного ветра, и парень ошарашенно уставился на проем: вместо задней стенки шкафа взору открылся выход на улицу.  Татта выглянул, пытаясь сориентироваться, и, повернувшись в сторону, увидел несколько крупных мужчин, заляпанных мазутом и грязью, куривших у импровизированной двери.  — Тебе чего, малой? — один из них стряхнул пепел себе под ноги, устало смотря на высунувшуюся голову.  — Я из четвертого цеха, новенький, — Кодай сглотнул, все еще не веря своим глазам, — А это… что? — Черный ход, что ж еще-то, — второй мужик пожал плечами, туша бычок об стену, и, потянувшись, вытащил Татту за подмышки из прохода, ставя на асфальт и заходя в открывшийся проем. Мужчины поочередно вошли в раздевалку, направляясь к выходу в коридор, и Кодай, похлопав глазами, забежал вслед за ними, крича в широкие спины. — А вы из какого цеха?.. — Второй. Дверь раздевалки захлопнулась, и тяжелые шаги в коридоре удалились в сторону мастерских.  Татта, отойдя от шока, поежился от морозного воздуха, и, нахмурившись, ногой захлопнул дверь шкафа. — Кто вообще сделал такой дебильный черный ход… Порывшись во втором, нормальном гардеробе, Кодай нашел себе форму по размеру. Она была довольно удобной — серые штаны с большими карманами, тканевые перчатки, кофта с воротничком и широкими синими полосками на руках и по бокам, с логотипом компании на спине. Татта даже слегка удивился, почему ее никто не носит. Когда Кодай вернулся в цех, ребята уже заканчивали починку машины. Качок устало сидел на принесенной бочке, стирая пот со лба. — А почему тут все без формы? — Татта примостился рядом, с любопытством смотря на остальных механиков, закручивающих последние винты на покрышках. — Лично мне удобно в своей одежде, — бугай стянул с ладоней грязные перчатки, кидая их под ноги. Самый мелкий о чем-то разговаривал с клиентом, активно жестикулируя. Мужик внимательно его слушал.  Спустя пару минут он, кивнув на прощание, сел в тачку и выехал в открытый проход. Веснушчатый нажал на кнопку, и железный навес начал медленно опускаться вниз, отрезая помещение от ночного холода.  — Значит, смотри, — качок слез с бочки, подзывая к себе коллег, — Мы тут именами не пользуемся, слишком долго кричать. Я — Прапор. Это — Кнопка, — верзила показал на мелкого растрепанного блондина, который тут же энергично закивал.  — Я — Конопатый, — веснушчатый застенчиво почесал затылок, слегка кланяясь.  — Штык, — представился один из тех, кому Кодай еще не успел придумать прозвище — высокий темноволосый парень с неподвижным лицом. — Штекер, — отозвался второй, кладя руку на его плечо, — Мы братья. Сводные, — этот был рыжим, худощавым и улыбчивым. — Ты же, — Прапор указал на Татту пальцем, — будешь Кепка. Кодай вздохнул, кивая. Очень оригинально.  — Штык и Штекер, в основном, занимаются шинами и подвеской, Конопатый — электрооборудованием, я — тем, что подразумевает физическую составляющую, Конпка — на побегушках, так как без опыта. А ты? Что умеешь? Татта поджал губы, чувствуя на себе взгляды пяти пар внимательных глаз. — Да, в принципе, все… Лучше всего работаю с аккумуляторами, двигателями и рулевыми механизмами, а вот с днищем пока не очень… — Отлично! — Прапор, закрыв глаза, одобрительно дернул головой, — Будешь заниматься всеми внутренними неисправностями. А разобраться с днищем тебе помогут Штык и Штекер.  Рыжий механик, улыбнувшись, закивал, а вот каменное лицо его брата никак не изменилось — он только моргнул. Скорее всего, это означало согласие. — Буду рад с вами поработать… — пробормотал Кодай, слегка стушевавшись от такой разнящейся реакции коллег. — Вот щас и поработаешь! Я в душ, меня пока Штык заменит, — Прапор развернулся к выходу из цеха, не оборачиваясь и поднимая ладонь в прощальном жесте, — Скоро приедет новый клиент. Кепка, вся внутренняя механика на тебе. Он вышел, громко ступая подошвами тяжелых ботинок — как ему в них только не жарко? — Ээ… — Татта мгновенно вспотел, окидывая взглядом оставшихся механиков.  Практически все выглядели так, будто их все это время сдерживал только строгий Прапор, и сейчас парни, казалось, были готовы рьяно наброситься на Кодая с расспросами. — В смысле, ты прям все-все умеешь?! — Кнопка первым подлетел к нему, хватаясь за рукав формы и не отрывая больших блестящих глаз от лица растерянного Татты. — Типа того… — Кодай осторожно отцепил чужие пальцы, неловко улыбаясь, — В прошлом салоне меня всему научил очень хороший человек, и теперь я хочу стать лучшим. Ради него. Штык фыркнул, отворачиваясь и отходя к железному навесу.  — Не обращай внимания, — Штекер подмигнул, обхватывая Кодая за плечи, — Он у нас лучший, — шепнул рыжий прямо ему в ухо, и внутри Татты что-то болезненно сжалось. Темноволосый парень уже нажал на кнопку, и железный роллет начал медленно открываться. Кодай сжал кулаки, чувствуя холодную каплю пота, стекающую по лбу. Его первый клиент в новом месте. Облажаться нельзя.  Машина подъехала спустя несколько минут тягостного ожидания. Механики выглядели расслабленно, а вот Татта явно нервничал, кусая губы и не находя места рукам. Из въехавшего в цех Митсубиси, ругаясь себе под нос, вылез мужчина в хорошем костюме. Каблуки лакированных туфель щелкнули по полу, и клиент, поправляя манжеты рубашки, придирчиво осмотрел механиков.  — Двигатель барахлит, — мужчина скривил губы, задерживая взгляд на подрагивающих руках Кодая, которые тот тут же спрятал за спину, отворачиваясь как ни в чем не бывало, — Эта дура теперь туго заводится. Поправьте, только быстро. Татта почувствовал, как ноги начали предательски дрожать. «Только быстро». Нельзя. Никогда. Не… — Сделаем все возможное! — Кнопки засиял, широко улыбаясь. — Кепка, двигатель по твоей части. Мы проведем быстрый осмотр всего остального, — от холодного тона Штыка Кодай занервничал еще сильнее. Клиент еще раз придирчиво осмотрел команду, и, громко втянув воздух ноздрями, вышел на улицу, вытаскивая мобильник.  — Ну? Если тебе будут нужны инструменты, кричи Кнопке, — Штык сузил глаза, стрельнув пренебрежительным взглядом в коротко кивнувшего парня, и уверенно направился к правому боку машины. Татта сжал зубы.  — За полчаса управимся, — проходящий мимо Конопатый ободряюще хлопнул Кодая по плечу. Он уселся перед фарами, и Татта понял, что пора действовать. Ждать его никто не будет. Парень нетвердым шагом подошел к капоту, открывая его и бегло осматривая двигатель.  — На первый взгляд все в порядке… Отвертку, — Кодай взглянул на Кнопку, и тот, не прекращая глупо улыбаться, метнулся к ящику, молниеносно возвращаясь обратно с нужным инструментом. Татта сунул прибор в карман, выдохнул, сосредоточился и, настроившись, приступил к медленному, методичному осмотру деталей двигателя.  Спустя десяток минут парень удостоверился — с движком точно все в порядке. Ошибки быть не может. Тогда проблема в… Сердце пропустило удар. Кодай метнул взгляд на аккумулятор. Только не это. Ему уже доводилось чинить Митсубиси. Недорогая машина, которую чаще всего покупают офисники и семьянины. Они забивают на дорогие проверки и ремонт, поэтому некачественная батарея от долгого и непрерывного использования начинает изнашиваться и в конце-концов выходит из строя. Татта быстро переключил внимание на аккумулятор, вытаскивая отвертку из кармана и отвинчивая крышку трясущимся руками.  — Пластины повреждены. Есть запасные? — Кнопка кивнул, явно ничего не поняв, но все же бросился к выходу из цеха — в зону металлообработки.  — Электролит нагрет до предела… — несмотря на дрожь в пальцах, голос Кодая был твердый, а выражение лица — серьезным, — Каналы выхода газа забиты.  Подошедший клиент, выглядывая из-за спины Татты, закатил глаза. — Ну долго там еще? — его голос выдавал явное раздражение. — Если бы вы задержали осмотр хотя бы на день, сейчас бы тут не стояли, — Кодай обернулся на мужчину. — Что? — тот явно хотел уже разозлиться и начать кричать, но Татта его опередил. — У вас полностью неисправен аккумулятор! Вентиляция забита, газы уже скопились под крышкой, вы понимаете, что могли умереть?! Еще бы чуть-чуть затянули, и батарея бы взорвалась! — глаза Кодая сверкнули яростью, рука с отверткой метнулась в подоспевшего Кнопку.  — Заказ на аккумулятор для Митсубиси. Новый. Быстро, — злобно отчеканил Татта, не отрывая глаз от лица опешившего клиента.  Блондин издал какой-то звук, похожий на писк мыши, и снова вылетел из помещения. — Заказ? Новый? — мужчина явно растерялся, — Но я спешу… Мне надо… — На кладбище? — хрипло спросил Кодай, его глаз нервно дернулся, — Я отвинчиваю аккумулятор.  За развернувшейся сценой из угла цеха наблюдали Штык и Штекер, давно закончившие поверхностный осмотр автомобиля.  Татта качнул головй, отворачиваясь от сконфуженного мужчины, быстро и точно отвинчивая болты, держащие батарею.  В мастерскую снова забежал Кнопка, с наивной улыбкой подскакивая к клиенту и вручая ему какой-то документ.  — Я сообщил, что заказ срочный, поэтому можете приходить послезавтра утром! Все будет сделано в лучшем виде, — язык у парня был подвешен хорошо, и клиент, после нескольких минут объяснений процессов, которые будут происходить с его машиной, почесав затылок, уныло удалился в сторону метро. Кодай с трудом вынул аккумулятор из капота, ставя конструкцию на пол. — Куда это? — он посмотрел на Штыка, внимательно наблюдавшего за его работой все это время. — В утиль, — парень оторвался от стены, подходя ближе к Татте, — Кнопка, Штекер, отнесите. Автомеханики, переглянувшись, подхватили прибор, утаскивая его в коридор. — Я же с самого начала сказал, что неисправен движок, — поравнявшись с напрягшимся Кодаем, Штык наклонился, заглядывая ему прямо в глаза, — Почему ты сразу попросил отвертку? Она не нужна для починки двигателя. — Я уже… — Татта сглотнул, — Чинил Митсубиси… Это частая проблема этой марки, двигатель и аккумулятор связаны в… — Неплохо, — перебил его парень, снова выпрямляясь, — Ты не совсем болван. Посмотрим на твою работу. Кодай выдохнул, когда Штык подошел к вернувшимся ребятам, отдавая какие-то указания насчет других мелких неисправностей машины. Его, вроде как, похвалили. Но на душе все равно было неспокойно.  Татта, отпросясь на маленький перерыв и за пару секунд преодолев расстояние до вахты Рехэя, тихо постучал в дверь. Сонный Арису открыл спустя минуту, потирая глаз и отходя в сторону, давая взволнованному Кодаю шагнуть в темноту офиса. Татта завалился на диван, скидывая кроссовки, притягивая к себе колени руками и обнимая их. Он уставился на Рехэя широко открытыми глазами. — Че пришел? — Арису зевнул и сел рядом с автомехаником, хватая с тумбочки энергетик и с хрустом открывая крышку. — Я, вроде, правильно определил неисправность… Но один из моих коллег как-то странно к этому отнесся, будто разозлился на меня, — Кодай сменил взгляд на жалобный, смотря на то, как Рехэй делает большие глотки шипящей газировки. Вытерев губы предплечьем, Арису протянул парню банку. — И че? — он безразлично смотрел на то, как Татта жадно пьет предложенный напиток. — Ты же тут всех знаешь, — Кодай, напившись и выдохнув, вернул банку вахтеру и притянул колени обратно к груди, — Может, что-нибудь расскажешь про Штыка? — Я тебе не стойка информации, — Рехэй, покачивая жестянку в руке, вяло окинул скукожившегося Татту равнодушным взглядом, — Ну он готовится к переводу в третий цех. Типа способный. Походу, увидел в тебе конкурента. Кодай поджал губы, сжимая ткань на коленях рабочих штанов. — Я не хочу ни с кем конкурировать… — пробормотал он, опуская голову так, что глаза скрылись под козырьком кепки. — А нахер ты ваще сюда пришел? — вдруг полюбопытствовал Арису. Для Татты любая новая эмоция всегда безучастного парня была будто на вес золота.  — Я… — Кодай поднял взгляд, открывая рот, и, видя заинтересованность в чужих глаза, завис на пару секунд, — Я хочу стать лучшим, — наконец выдал он, зажмуриваясь, прикусывая язык и готовясь к какой-нибудь язвительной фразочке. — Хочешь в первый цех? Так тебе еще лет пять надо тут работать, — Рехэй снова зевнул, уронив голову на плечо так, что челка, упав на лицо, закрыла все вплоть до носа, — Хочешь, могу тебя щас переоформить сразу туда. По факту ты будешь в четвертом цехе, но по документам… — Я хочу по-честному! — встрепенулся Татта, выпрямляясь и сжимая кулаки.  — Ну, тогда удачи, — Арису, кажется, опять начал засыпать.  Кодай, жалобно вздохнув, поднялся, надел кроссовки, и выйдя из помещения, тихо прикрыл за собой дверь.  Ну, раз так, он обязан усердно работать. На протяжении ночи в четвертый цех приезжало еще несколько клиентов, только не таких, как первый — это были мужчины пугающей внешности, с кучей татуировок и грозным взглядом. Машины были подстать — все скоростные, но старенькие. Сразу было видно, что их много раз чинили, заменяли детали на более новые и улучшенные. Неисправности всех пригнанных тачек тоже были однотипные — разбитые фары, вмятины на кузове, сгоревшие предохранители, поломанные педали и рулевые механизмы.  Владельцы пристально следили за работой механиков, иногда хрипло подгоняя и так нервного Татту, который разбирал неполадки медленно, но методично и четко. За всю ночь они ни разу не ошибся в своих предположениях насчет поломок.  Последняя машина уехала уже на рассвете. В цехе остался только несчастный Митсубиси первого клиента, ждущий новый аккумулятор. Кодай, заходя в раздевалку и валясь на скамейку, подумал, что сейчас уснет прямо здесь, и в какой-то степени даже позавидовал Арису, практически живущему прямо на работе.  Парня оживил ощутимый хлопок по спине. Разлепив глаза, Татта увидел лицо довольного Прапора. Видимо, Кодай никогда не привыкнет к его повадкам и военной выправке. — Хорошо поработал, молодец, Кепка, — верзила потрепал уставшего Татту по плечу, от чего тот аж зашатался, — Далеко пойдешь. Он улыбнулся, отдав честь кулаком в грудь, и развернулся к двери. Кодай, поднявшись со скамейки, потерянно кивнул удаляющейся накачанной спине. «Далеко пойду…» — Татта кусал губу, складывая форму на полку.  Колени неприятно ныли, пальцы потряхивало от непривычной нагрузки — Кодай действительно отвык от любимого дела.  Они закончили работу раньше положенного — все зарегистрированные клиенты уехали на быстро починенных машинах. Присутствие шестого автомеханика явно давало о себе знать.  Татта, пошатываясь, выполз из раздевалки и побрел на выход. Он правда хорошо справился? Что это значит — далеко пойдет?  — Зайди-ка на пару слов, — насмешливый голос вывел Кодая из прострации. Он поднял глаза и встретился взглядом с начальником, гостеприимным жестом руки приглашающим его в свой офис. Только этого не хватало. Татта тяжело вздохнул, заходя в помещение. — Присядь, — мужчина указал на стул, сам оставаясь стоять, — Понимаю, ты устал. Я быстро. Кодай послушно сел, обращая ускользающее внимание на то, какой четкий ритм отбивал носок лакированной туфли владельца автосалона. — Рад, что ты подружился с Арису, — Масару поймал недоверчивый взгляд Татты и улыбнулся в усы, — Но сейчас не об этом. Братья по цеху рассказали о твоих способностях. Признаюсь, я не впечатлен. Кодай почувствовал, как сердце болезненно ухнуло в пятки. Он же только успел освоиться… Неужели он настолько никчемный мастер, что его в первый же день с позором уволят? И заветная цель так и останется недостижимой? Он вряд ли сможет найти силы на еще одну попытку… Значит, его вину невозможно искупить, и… — Именно таких успехов от тебя я и ожидал! — воскликнул дед, хлопая в ладоши. Татта моргнул. — Что? — Арису точно рассказал тебе кое-что о нашей очень секретной закрытой организации. И ты даже не задался вопросом, почему я нанял именно тебя? — начальник хитро прищурился, с улыбкой изучая исказившееся в непонимании и удивлении лицо Кодая, — Признаюсь, на собеседовании я немного слукавил. Я разговаривал не только с твоим руководителем, который, кстати, яростно разнес тебя в пух и прах. По коже Татты пробежал неприятный холодок. После успокоивших его слов тогда, на собеседовании, эта новость ощущалась как оплеуха.  — Но я и сам начальник, так что… — Масару не прекращал улыбаться, явно пребывая в восторге от информации, которую он прямо сейчас и преподносил несчастному, обескураженному парню, — Я поехал в больницу к твоему бедному наставнику.  Кодай зажмурился. Это неправда. Его не могли принять на работу, зная, что он совершил в прошлой компании. — Ты же не думал, что я найму первого попавшегося человека, не покопавшись как следует в его прошлом? — руководитель, кажется, даже слегка пританцовывал, продолжая непрерывно отбивать ритм туфлей, — И после диалога с твоим учителем, которого я, кстати, отлично знал в молодости, я железно решил тебя взять! Прекрасные способности, хорошая память, огромная база информации в твоей, — Масару ткнул пальцем в лоб Татты, — светлой голове, это просто чудо! Удача! Триумф! Начальник, будто маленький ребенок, от радости запружинил на месте, потряхивая кулаками в воздухе.  — Не знаю, почему с твоими данными ты решил устранить своего наставника, но молодые парни, идущие по головам для достижения свой цели — моя слабость! Знал бы ты, как за ними интересно наблюдать! — Со буквально засверкал от счастья, обнажая белые зубы в ухмылке. Но, оглядев испуганного и побледневшего Кодая, готового, кажется, свалиться в обморок, руководитель слегка стушевался, выдерживая неловкую паузу.  Пожевав губы и с трудом успокоившись, Масару кашлянул в кулак, решив на этом закончить. — В общем, буду с интересом наблюдать за твоим карьерным ростом, Татта. Надеюсь, взлет будет быстрым, а полет — нормальным! — и руководитель, лучезарно улыбнувшись, показал полуживому парню большой палец. Кодай, пошатываясь, встал со стула, коротко поклонившись на прощание и выходя из офиса начальника. Будь Татта сейчас в своем обычном состоянии, он бы подумал: «Ну и кадр этот дед». Но сейчас в голове парня была совершенная пустота. Мало того, что новый руководитель неправильно истолковал его прошлое, так теперь он еще и ждет шоу, в котором Кодай будет вынужден яро конкурировать — и с кем? С коллегами! Качаясь в вагоне метро, Татта, кажется, даже не моргал, не сводя взгляда широко открытых глаз с носков своих кроссовок. Его выдержка дала трещину — он слишком устал, чтобы переваривать информацию. В мыслях гудел белый шум. Он подумает обо всем завтра. Пока что, это была самая сумасшедшая первая смена в его жизни. Со странными коллегами, пугающим начальником и с неприятным, липким страхом перед будущими клиентами и карьерой.  Белую полосу на своем новом жизненном пути Кодай представлял явно не так.