Papa's girl

Узи чувствовала себя ужасно. Она лежала на кровати, чувствуя, как горит изнутри. Но, что странно, она не чувствовала боли, ей просто было некомфортно. До поры до времени. Она рада что сегодня решила прогулять школу, хоть и понимала, что слишком много пропустила и, если не сегодня, то завтра позвонят из школы и нажалуются на её отцу. Не то, чтобы её это волновало. А что её волновало, так это то, что былой дискомфорт заменяется страхом от неизвестности. В конце концов её зрения затуманивается помехами, справа быстро что-то печаталось, кажется, это были предупреждения... Что-то про взлом её программы, но она неуверенна, по какой-то причине, Узи даже не могла это нормально прочитать. Дрону кажется, что она теряет сознание, но в то же время и нет. Всё, что заполняло её разум, словно туман, это голод. Она голодна. И ей также от этого становилось больно. Оба этих ощущения были такими сильными, что она не могла понять, что она чувствовала больше. А потом странностей стало только больше. Но из-за своего полуживого состояния фиолетовый дрон даже не могла осознать, что с ней происходит. Широкие крылья вырвались из её спины, а ощущения, которые заполнили её, были одновременно захватывающими и ужасающими. Как только её новые крылья расправились, Узи почувствовала прилив силы, но с ним пришла и тьма, охватывающая её разум. Она голодна. ОЧЕНЬ голодна. . .. ... Прошло уже 3 дня. 3 дня с тех пор, как Узи пропала. Ему хочется плакать, глядя на фото Узи на объявлении о пропаже, которые он развешивал. Как это обычно и бывает, всё начиналось более-менее обычно. Хану позвонили из школы и сообщили, что, оказывается, Узи прогуливала школу последние несколько дней. Естественно, Хан был зол на неё, как за сами прогулы, так и за то, что она нагло его обманывала, пользуясь тем, что он не мог её проконтролировать из-за работы. Пока он заканчивал свою смену и шёл домой, он уже был готов прочитать ей лекцию об важности образования и к возможному скандалу из-за запрета просмотра аниме в качестве наказания. Но придя домой, он не застал там дочери, а её телефон лежал на её тумбочке, давая понять что связаться с ней не получится. Разочарованный отец предположил, что она каким-то образом почувствовала, что её поймали и решила переждать где-нибудь, когда отцовский гнев поутихнет, поэтому не стал ещё больше трепать себе нервы и просто пошёл спать. Хан ожидал, что она вернётся домой утром и он спокойно накажет её. Но она так и не вернулась... Это заставило Хана немного беспокоится, но несильно. Но когда был обнаружен первый изуродованный труп, Хан не просто забеспокоился, он запаниковал! Потому что Узи всё ещё нет дома, возможности связаться с ней не было, и он даже близко не представляет себе, где она может быть. А ещё что убийства происходят только ночью, а Узи никто не видел, ни днём, ни ночью. А убийств становится только больше, не просто с каждой ночи, а с каждым часом! За эти 3 ночи больше десятки жертв! Тела были так изуродованы, что распознать их было невозможно, а некоторые были почти полностью съедены, единственный способ установить их личность, отправить масло на экспертизу. Хан место себе не находит от страха. Он даже не сдерживает дрожь в руках каждый раз, когда приходили результаты экспертизы. Он просматривал документы, боясь увидеть там имя своей дочери. К счастью этого так и не произошло, но Хан всё равно ловит себя на мысли, что это лишь вопрос времени. И вот, очередная ночь, очередное убийство. В этот раз, жертва осталась относительно целой, так что распознать тело было намного проще. Это был какой-то пацан, который, судя по мешочку с магнитами, искал место, где накидатся. (Хану было немного стыдно, от того, что он чувствует облечения глядя на труп, который принадлежит кому-то, кто НЕ его дочь). — Что-нибудь нашли? — Спросила толпу женщина дрон, с блокнотом в левой руке и чашкой в правой. — Никаких следов или отпечатков. — Воскликнул один из полицейских, пожимая плечами. — Не нужно быть гением, чтобы понять что бедолаг разрывали на части. — Ворчит другой полицейский в темных очках, глядя на останки трупа, то ли с отвращением, то ли с сочувствием. — Значит, таинственный убийца обладает невероятной физической силой. — Дрожащим голосом сделала вывод третья полицейская-женщина, которая делала фото места преступления. — Ты серьезно? — Язвит детектив, равнодушно попивая какой-то горячий напиток из кружки — Очевидно, что это делает какая-то группировка. Один дрон чисто физически не может проделать все эти зверства с такой скоростью. — — Тела почти полностью съедены... Здесь, как будто, Дроны-Убийцы побывали... — Бормочет какой-то другой полицейский, который осматривал помещение на наличие улик. — Не нагнетай, болван! Как будто без тебя это не понятно... — Рявкнула его коллега, которая занималась тем же самым. — И всё же... Слишком уж характерные для них убийства... — Не унимался первый, зглатывая от собственных предположений. — Заткнитесь! — Не выдержал и крикнул Хан. У него и так голова трещит от нервов и беспокойства — Это невозможно. Единственный способ попасть сюда – это пройти через мои двери, которые практически никогда не открываются, кроме острой необходимости. И я гарантирую, что за последний месяц двери ни разу не открывались! Вывод очевиден, это может быть кто угодно, но точно не Дроны-Убийцы. Скорее всего, это группа одичавших работяг, которые решили заняться каннибализмом. Так что заткнитесь и займитесь делом! — Этого было достаточно, чтобы все моментально заткнулись и вернулись к работе. Хан решил, что ему здесь нечего делать и ушел к своим дверям. Рабочие время давно окончено, так что он там будет один (к тому же, из-за последних событий, все работники предпочли уходить домой пораньше, и мало кто остаётся в ночную смену. Не то, чтобы Хан мог их винить.). То что ему сейчас нужно, это небольшой перерыв...

***

—< Какого чёрта!? >— Хан замер, глядя на неглубокую, но большую царапину на второй двери. Всего несколько часов назад этой царапины здесь не было. Внезапно, Хана словно холодной водой окатило осознание. Он здесь не один. Позади него что-то, вернее, кто-то упало с потолка. Хан моментально развернулся, и увидел дрона с огромными мясистыми крыльями летучей мыши, длинным хвостом с головой (?!) на конце, тёмно-фиолетовыми волосами... Таинственный дрон-монстр выпрямился во весь рост, показывая свой яркий фиолетовый крест на визоре, со знакомым безумным смехом. — Узи...? — Вырвалось у мужчины, в шоке глядя на существо, подозрительно похожее на его потерянную дочь — Это... Это ты? — Ответом было хихиканье переходящие в безумный, задорный смех: — Хи-хи-хи-ха-ха, Ам-Ам, ха-ХА-ХА-ХА, Ам-Ам! — Она резко накинулась на Хана, тот от шока даже не понял, что происходит, пока не оказался прижатым к земле. — Узи! Узи, пожалуйста, не надо! Остановись! Пожалуйста! Узи, это не ты! — Хан бессмысленно старался дозваться до дочери, пытаясь вывернуться из под её удивительно сильной хватки, но в ответ было только хихиканье. Она приблизила лицо к его шее, высунула язык и медленно, как будто издеваясь, лизнула его шею. Хан уже мысленно попрощался с жизнью, ожидая боли. Но острой боли, от острых зубов вонзившиеся в горло, так и не последовало. Вместо этого, до его ушных отверстий донеслись всхлипы, а тело удерживающее его сверху, задрожало. — *Всхлип* ...П..Па... Па... — Узи приподнимается, посмотрев ему в глаза. Фиолетовый крест исчез, на его место появилось нормальный левый глаз, из которого водопадом текли слезы. А вот вместо правого глаза был какой-то странный символ. Кажется, Хан видел этот знак у Нори... — Па...*Хнык* Па... — — Узи... Ты жива... — Облегчённо вздохнул Хан и воспользовавшись ослабшей хваткой Узи, притянул её к себе в объятия. Почему-то он был уверен, что Узи не впадёт снова в безумие. — Па... Ваааааа — В итоге, Узи просто разрыдалась. — Моя малышка... — Прошептал Хан, поглаживая рыдающую дочку по спине — Что с тобой случилось...? —