Карты, деньги, три ствола

      — Прости нас, — прошептал Саймон, стоящий на коленях сбоку. Он держал руки над головой и, возможно, благодаря своей физической подготовке ему было не так тяжело, как Адаму.       — Нет, — ответил Шихён, затягиваясь айкосом. Тартен вскользь подумал, что зря подал эту идею — уж лучше сигареты, чем этот пердеж. — Вы два еблана.       — Мы хуже собак, — виновато сказал Саймон.       — Адам? — осведомился омега, забрасывая ногу на ногу.       — Мы хуже собак, — подтвердил он.       — Собаки хотя бы поддаются дрессуре. — Шихён снова затянулся и покрутил в пальцах черный айкос.       Адам подавил желание закатить глаза. Вот же неженка. Хотя, если после подобного унизительного сидения кокетка снова позволит вылизать из него все соки, то Тартен будет стоять, пока не падет китайская стена.       Саймон вдруг наклонил руки и осторожно переплел их мизинчики. Адам трогательно надул губы. Детка такая няшка.       — Я спать, — сказал Шихён, доставая стик и убирая его в пепельницу на тумбочке. Он поправил одеяло и неторопливо лег в постель, выключая свет.       — А… а мы? — неуверенно спросил Миллер.       — Стойте так, пока не лишитесь сил. Спите на полу. Увижу утром в кровати — отрежу по мизинцу каждому.       — Но…       — Разве может червь, что хуже собаки, спорить со своим хозяином? — холодно поинтересовался омега.       Адам не знал, в какой конкретно момент они опустились в ранге до червей, но спорить было невыгодно. Саймон сжал обе его ладони, удерживая, и Адам благодарно выдохнул, хоть немного расслабляясь.       Гондон с нализанным очком пробормотал что-то про бетонный блок и засопел спустя каких-то десять минут.       ***       Проснувшись, первым делом Адам бросился проверять наличие всех пальцев на руках — к часам пяти утра было решено забить на угрозы и брать Шихёна очарованием. Ну или мольбами. Тут уж как карта ляжет.       Карта легла так, что омега спал на животе, чуть повернувшись вбок, а тонкое одеяло сползло ниже ягодиц. Адам на секунду даже задумался, а нужны ли ему вообще мизинцы? Это ж почти рудиментарный орган.       Саймон сзади прижался к Тартену твердым членом и что-то мурлыкнул, потираясь кончиком носа за ухом. Альфа откинул голову назад и получил короткий, нежный поцелуй в лоб. Он прижмурился и улыбнулся.       Сколько раз Адам играл подобные сцены в кино, но это не шло ни в какое сравнение с теми чувствами, что он испытывал в реальности.       Мягкий, теплый и сонный аромат истинных — словно любимая свечка, которую можно разобрать по нотам. Это чувство накрывало, будто мягкое одеяло, похожее на шерсть мальтипу. Адам жадно упивался им, впитывая до талого. У него никогда не было семьи, но что-то внутри него было твердо уверено, что теперь он ее обрел.       — Крохотулька, — шепнул Саймон, кусая его за плечо, — можно я вставлю?       Тартен задумался, насколько он был растянут. В принципе…       — Смазка в тумбочке, — выдохнул он, выгибаясь.       Член Миллера проскользнул между бедер, упираясь под яйца, и Адам судорожно выдохнул. Саймон протянул руку назад и достал гель.       Он щедро плеснул его на пальцы и размазал по анусу, вставляя сразу три и прокручивая их внутри. Адам застонал, сжимая рукой угол подушки, а затем вдруг почувствовал, как ее накрывает теплая ладонь. Распахнув глаза, Тартен уперся взглядом в проснувшегося Шихёна.       Все трое застыли. Саймон мыкнул, приставив головку к смазанному входу, а Адам растерянно заморгал, не зная, чего ожидать. Наверное, он взял его за руку, чтобы все-таки отрезать мизинец.       Но Шихён вдруг сонно моргнул, облизал губы и переплел с ним пальцы.       Адам пораженно открыл рот — и тут же застонал: Саймон толкнулся в него, обнимая поперек живота одной рукой, а вторую укладывая на его твердый член и теребя большим пальцем украшение на головке.       Шихён поерзал. А затем неторопливо опустил руку на собственный член и погладил его. Адам задержал дыхание — сзади его распирал Саймон, а спереди омега так откровенно ласкал себя, что связных мыслей не осталось. Конечно, Тартен, пожалуй, предпочел бы что-то более развратное: как Шихён дрочит, широко раздвинув ноги, и бесстыдно раскрывает свою мокрую дырку, показывая, насколько он возбужден, но… как оказалось, и того минимума, который он давал, было достаточно.       Наверное, только Саймон и Пак Шихён могли довести Адама до полуобморочного сексуального припадка минимальными действиями.       Сам Адам предпочитал вколачиваться, пока не начнут дрожать ноги и бедра, а вот детка любил двигаться неторопливо — так, что даже сейчас Адам чувствовал каждый сантиметр его большого члена, когда он медленно вытаскивал до головки.       Это изводило: альфе не терпелось задвигаться, податься бедрами назад и поймать спешный ритм, но Саймон навалился сверху, не позволяя сдвинуться с места, и продолжил эту сладкую, долгую пытку.       Шихён перед ним молча смотрел, едва дыша сквозь покрасневшие, приоткрытые губы, и водил рукой по собственному члену.       Оргазм был медленным. Даже не так: Саймон его буквально выжал. Так, что выкрутило все мышцы, кости, суставы. Тартен заскулил, вытягивая ноги и одновременно поджимая пальцы, зажмурился, выплескиваясь на постель, и сразу же почувствовал себя таким вымотанным, словно трахался неделю без перерыва, а не десять минут, растянувшихся в бесконечность.       Адам сглотнул, из-под ресниц продолжая наблюдать за омегой и чувствуя, как внутри набухает узел, а затем мягко погладил его руку, притянул к своему лицу и поцеловал в раскрытую ладонь.       Пак Шихён поморщился, прикусил нижнюю губу, и кончил, не издав ни звука.       Громкий лай заставил Саймона и Адама вздрогнуть. Они оба зашипели от того, как потянуло узел внутри, и Миллер прижался крепче.       Омега лениво опустил руку вниз и поднял Пёль. Тот визгливо залаял, упал Шихёну на грудь, переворачиваясь на спину и подставляя белое пузо. Тот улыбнулся уголком губ и легонько провел пальцами по жесткой шерстке.       Пёль завилял хвостом и лизнул омегу в подбородок.       Маленький подарок Адама и Саймона весьма неожиданно избрал себе хозяина в лице Пак Шихёна. И тот уровень дрессировки, который был у Пёля…       Пожалуй, Пёль знал, как быть малинуа лучше, чем любая настоящая малинуа.       — Будем собираться на работу? — спросил омега у чихуахуа. Тот гавкнул, снова лизнув его подбородок, и Шихён поднялся с кровати.       Адам почувствовал поцелуй в задней части шеи и прикрыл глаза, чувствуя приятный прилив нежности и неги.       Но в следующий момент он распахнул глаза и в ужасе уставился на тот самый нож, что они подарили омеге. Пак Шихён болезненно сжал его запястье и поднес лезвие к пальцу.       — Ай, блять, — Саймон охнул — наверное, из-за напряжения все тело Адама сжалось так, что тому стало больно. Но Тартена можно было понять! На кону стоял его палец!       — Господин Пак, — уважительно прошептал Адам, — может, не нужно? Я… я… вы знаете… я буду хорошим мужем.       — С чего это ты вдруг на “вы”? — омега вопросительно приподнял брови. Он был так спокоен! У Адама внутри все похолодело. — Мужем? — задумчиво спросил он. Заточенное лезвие скользнуло по коже и Тартен в ужасе уставился на набухшую каплю крови. — Собака не может называть себя моим мужем.       — Вы же говорили, что мы чер…       — Саймон.       — Извините, — прошептал Миллер, пряча голову в плечи.       — Ну прости, — пробормотал Адам, а затем намерено напрягся, скривился так, что на глазах выступили слезы, — прости, что мне так хотелось сделать тебе приятно… Проявить свою любовь… Я всего лишь… хнык… х-хотел полизать тебе попку, чтобы т-ты… уа-а…       Но Шихён на его драму, к сожалению, не купился.       — Ладно! — рявкнул Адам, меняя тактику. — Хочешь правду?! — он дернулся вперед и Саймон схватил его за бедра, прижимая к себе — узел все еще не спал. — Я ни о чем не жалею! Я бы сосал и лизал твою дырку, пока не потерял бы сознание!! И если хочешь убить меня, то будь хоть раз человеком — прояви милосердие и задуши меня своими бедрами, мудак!!       Омега безразлично вздохнул. А затем отстранился и убрал нож.       Адам облегченно выдохнул.       А затем резкий порыв ветра заставил его очко сжаться в такой милипиздрический атом, что Саймон сзади почти заплакал.       Нож пролетел в сантиметрах от его уха и врезался острием в стену.       — Еще хоть раз, — тон у Шихёна был такой ледяной, что Адам явственно ощутил, как от страха у него все скукоживается. — Идем, Пёль, — омега кивнул чихуахуа и направился в гардеробную.       ***       Шихён вздохнул с облегчением, когда этот сраный концерт закончился. Пожалуй, он был рад за Адама, когда тот выиграл Оскар, и когда со сцены сыпал им с Саймоном поцелуями… Однако в зале было так ярко от проекторов и экранов; весь этот блеск и шум действовали на нервы: слишком ярко, слишком кричаще. Спустя несколько часов Пак Шихён устал от назойливых журналистов, от интервью, от вспышек фотокамер — и каждая секунда тянулась как вечность.       Крики, аплодисменты, вопли. На фоне голосов звучала музыка, яркие костюмы знаменитостей сливались в одно смутное пятно.       — Я в уборную, — сказал он, наклоняясь к Саймону. Тот задержал его, притягивая за запястье, и коротко поцеловал в губы. На это короткое мгновение Шихёну удалось расслабиться. Феромон альфы, его теплое дыхание — стоило этому исчезнуть, как удушливая реальность навалилась обратно.       Он вышел в коридор, морщась от яркого света, и направился в сторону туалета.       В уборной тоже было светло, но хотя бы тихо. Шихён открыл кран и, набрав холодной воды, ополоснул лицо.       А затем вздрогнул от неожиданного голоса позади.       — «Я, Адам Тартен, обязуюсь прекратить сексуально домогаться своего мужа и предлагать ему извращения, которые ему не нравятся. В случае несоблюдения договора Пак Шихён имеет полное право отрезать мне любой палец по желанию». Вы обронили.       Шихён обернулся. Высокий черноволосый омега держал лист, выпавший из его кармана. Письмо Адама, что альфа траурно вручил ему в лимузине; было расцеловано красной помадой и залито феромонами так, что у этого вежливого мужчины перекосило лицо.       Стоило Пак Шихёну наклониться за бумажкой, как из внутреннего кармана со стуком выпал нож. Он приземлился на мраморный пол уборной, и они оба уставились на него.       Воцарилось молчание.       А затем омега спросил:       — Это ведь corsican vendetta?       Шихён не выдал собственного удивления, но, пожалуй, стал выглядеть более заинтересованным. Он подобрал нож с пола и достал из нагрудного кармана платок.       — Lux edition, — подтвердил Шихён.       — Как вы вошли сюда с ним?       — Пистолет забрали на входе, — он отстраненно пожал плечами, — а нож оставили.       — У меня тоже. Носите с собой глок?       Какой-то он был чересчур любопытный. Шихён неторопливо протер нож, и, пряча его обратно, кивнул. Он не был особенно вежлив, но ему было интересно услышать ответ на тот же вопрос.       — А ты? — Пак Шихён оперся бедрами на раковины.       — Сиг.       — Р226? Служебный?       Омега кивнул. А затем вдруг распахнул глаза и поджал губы, словно сказал то, что не следовало бы.       — ФБР?       Тот отрицательно качнул головой. Шихён окинул его придирчивым взглядом.       — А вы? — мужчина чуть шире расставил ноги и сложил руки на груди.       — Служил, — ответил Шихён. — У тебя стойка, как у оперативника. Ушёл?       — Может быть.       — Или списали.       — Или списали. Удобно без предохранителя? — омега вдруг ухмыльнулся. Шихён невольно скопировал его усмешку и прищурился.       — Хотя бы патроны не рассыпаются.       Они вновь замолчали, мрачно глядя друг на друга.       — Хантер Палмер, — протянул руку омега.       — Пак Шихён.       — Вы не похожи на медийную персону, — пожимая его ладонь, сказал Хантер.       — Ты тоже, — Шихён склонил голову к плечу. Снова пробежался взглядом по идеальной укладке, смокингу… — Ладно, похож.       — Я актер, — подтвердил Палмер. — А вы?       Шихён достал из кармана визитку.       — Наследник компании “Park group”, — он протянул визитку Хантеру и тот задержал на ней взгляд, прежде чем спрятать.       — А что делаете на Оскаре? — взгляд омеги скользнул по его руке. — Ах. Я вспомнил. Мой муж недавно писал о вашей семье статью. Кажется, его очень злило нападение со стороны прессы в сторону Адама Тартена из-за его внешнего вида.       — Я не интересуюсь этой сферой.       — Хотите посмотреть на мою коллекцию оружия? — внезапно предложил он.       Пак Шихён моргнул. Нахмурился.       — Церемония уже кончилась, а я не хочу оставаться на афтерпати, — добавил омега.       — У тебя есть, чем меня удивить? — с сомнением поинтересовался Шихён.       — CheyTac M200 Intervention.       — Я поведу.       ***       Коллекция оружия Хантера Палмера, по его словам, находилась в нескольких километрах от его дома, почти что в лесу. Раньше она была в подвале, однако появились дети и… и омега со смущенным видом рассказал, как случайно прострелил ногу одному из мужей. Шихён невольно проникся к нему уважением: пожалуй, Хантер знал толк в запугивании своих мужей, и Пак Шихёну следовало у него поучиться.       На небольшом участке, организованном под базу, было что-то вроде полигона с мишенями. Еще небольшая зона для пикника и, судя по всему, выезд в лес для охоты.       В ночном теплом весеннем воздухе пахло ароматным дымком, сосновым лесом и жареным мясом, шкварчащем на гриле.       Они расположились на заднем дворе, разместив мишени со стороны леса.       Прозвучал глухой хлопок выстрела. Хантер прищурился.       — В голову.       Шихён сделал глоток пива из прохладной бутылки, чуть помешал потрескивающие угли.       Ночь была звездной.       — Теперь ты.       Пак Шихён забрал винтовку из его рук и чуть подкинул, взвешивая. Отойдя в сторону, он прижал ее к плечу и сосредоточился. Пальцы по наитию легли на спусковой крючок, он сделал медленный вдох — и выстрелил.       Одна из дальних мишеней разлетелась вдребезги.       — Отлично, кореец, — улыбнулся Хантер, опираясь на стол с разложенным оружием. — В армии такому не научат.       — Папа научил, — пробормотал омега, не отрываясь от прицела и передергивая затвор.       — Отец был военным?       — Отец — нет, — подтвердил Шихён. — И он плохо стреляет с винтовок. Папа служил в delta force.       Хант удивленно присвистнул, а затем отвернулся, чтобы взглянуть на мясо. Потянулся за своей бутылкой. Сделал глоток.       На массивном деревянном столе уже собралось около шести пустых бутылок.       Шихён нажал на курок.       — Увело влево, — со смешком произнес Хант, подходя к грилю.       — У тебя вначале мазнуло в ногу.       — Это был разминочный… — омега ощерился, накалывая куски мяса на нож и перекладывая в тарелку.       — Пф, — Шихён весело фыркнул и, опустив винтовку на стол, сел на раскладной стул. — Редко стреляешь?       — М-м. Семья, — уклончиво ответил Хантер. — Но иногда я приезжаю сюда пострелять с мужьями. Время от времени они даже попадают по мишеням. Приборов нет, — он с улыбкой подвинул к Шихёну тарелку.       Пак Шихён поднял кусок рукой и вгрызся в сочную свинину зубами.       — Бля, мнхх… — Палмер приземлился на стул напротив и коротко простонал. — Ахуенно. Подай еще пива.       Шихён наклонился, жуя, и достал из рефрежиратора две банки — стекло закончилось. Поставил на стол и Хантер открыл сразу обе.       Сделав глоток, Пак Шихён задумчиво посмотрел вверх. Небо за городом было звездное-звездное. Тихо шумели ветви сосен, где-то с хрустом надламывались сухие ветки, а рядом, грея, потрескивал вновь занявшийся костер — дым от него поднимался до самой крыши.       Наверное, Хантер был первым омегой, который заинтересовал его не в качестве партнера. Пожалуй, он вообще был первым человеком, кто мог бы, потенциально, стать его другом. Шихён опустил голову и бросил на него задумчивый взгляд. Палмер вопросительно вскинул бровь и откусил мяса. Пальцы у него жирно блестели.       Шихён чувствовал странное умиротворение и спокойствие. Но что-то словно маячило на фоне, не давая до конца расслабиться.       Омега перевел взгляд на золотое кольцо, обнимающее безымянный палец. Сделал глоток пива.       Было бы здорово поделиться этим ощущением с Саймоном и Адамом — приятным, умиротворяющим стрельбищем на заднем дворе загородного домика. Стоило подумать об альфах, как он сразу представил их здесь — Саймона у гриля, Адама, прыгающего вокруг пистолетов…       — Нужно будет сходить на охоту, — внезапно предложил Хантер.       — Мне можно убивать только людей, — со вздохом ответил Шихён.       — Что?       — Адам активно защищает права животных. Он расстроится, если я буду их убивать.       — А, — Хантер серьезно кивнул. — Без проблем. Страйкбол?       — Звучит неплохо, но я никогда не играл.       Хантер белозубо улыбнулся, поставил банку на стол и громко заявил:       — Я тебя завалю.       — Хантер Палмер! Кого ты собрался завалить?!       Омеги одновременно вздрогнули и рефлекторно схватили со стола пистолеты, направляя в темноту. Шихён чертыхнулся, опуская оружие: голос принадлежал Адаму.       Альфа влетел на задний двор точно молния. Он попытался кинуться на Палмера, но Саймон, выскочивший сзади, успел его перехватить и бросить в сторону Шихёна.       — Виноват изменник, не тот, с кем изменяют, — пробормотал он.       Шихён лишь успел обратить внимание на еще двух альф, появившихся на заднем дворе. А затем Адам подлетел, намереваясь дать ему пощечину, и Пак Шихён поймал его руку за запястье, останавливая.       — Вы!! — крикнул он. — Пак Шихён, вы ебучая скотина! Пока я получал награду! Вы! Флиртовали с Хантером!! Да я… я… — альфа всхлипнул. — Ты, блин… уа-а… дай сюда пистоле-е-ет… — и внезапно зарыдал.       Омега вскинул вопросительный взгляд на Саймона.       — У нас брали интервью после окончания. Упомянули, что тебя нет рядом, а затем добавили, что видели, как ты с Хантером Палмером выходили в обнимку.       Шихён раздраженно посмотрел в зареванное лицо Тартена. По глазам у него размазалась тушь.       — Ну что?! Да, я им поверил! Луна не в той фазе, магнитные бури! Коридор затмений! Ты наругал меня, как обосравшегося котенка, за то, что я ли…       Омега резко прижал к его рту ладонь, затыкая, а затем притянул к себе, обнимая.       — Все, не рыдай, — Пак Шихён наклонился, зарываясь кончиком носа в светлые волосы, окончательно растрепав укладку.       Адам обмяк и вжался лицом в его грудь. Омега почувствовал влагу на рубашке.       — Извинись, мудила… — прошептал он.       — Прости, — так же тихо ответил Шихён, целуя его в лоб.       Саймон вкрадчиво подобрался ближе и обнял Адама со спины, умудряясь заключить в объятия и Шихёна.       — Жарите мясо? — спросил один из незнакомых альф, блондин.       — Почему без овощей? — второй осмотрел пустые бутылки на столе. — Вы что, напились? И стреляли?       — Посмотри на мишени, Дарт, — хвастливо фыркнул Хантер, — ни одного промаха.       — Детка, кажется, на второй пуля ушла немного влево, — заметил блондин.       — Ах ты…       Адам медленно отстранился и поднял на него покрасневшие глаза. В сердце у Шихёна что-то дрогнуло.       — Хочешь, я сделаю тебе овощи на гриле? — спросил омега, снова наклоняясь, чтобы сцеловать покатившуюся слезу.       — Угу.       Саймон уперся подбородком в белобрысую макушку.       — И больше не надумывай всякого. И не верь журналистам.       — Эй, — возмутился Дарт.       ***       Адам покачал в руках винтовку, сидя на коленях Шихёна. Тот лениво поглаживал его живот, обнимая, и неторопливо пил пиво.       На щеке у него остался след от угля. Пьяный альфа был еще забавнее, чем трезвый. Он откинулся спиной на грудь Пак Шихёна и фыркнул:       — Ху-е-та. Точность все решает.       Хантер отхлебнул пиво и усмехнулся.       — У тебя инженерное мышление. Не считай все цифрами, в реальном бою они мало чем помогут.       — Он прав, — Шихён коснулся носом волос Адама и тихо вдохнул. По загривку побежали мурашки. — Реакция, скорость, интуиция. Даже с точными расчетами… Если ты тупишь — ты еблан. Или труп.       Адам закатил глаза, положил автомат обратно на стол и взял банку пива из рук Шихёна.       — Давайте, расскажите мне, что интуиция побеждает механику, — он вальяжно махнул рукой, совсем не желая прислушиваться к словам.       — В каком-то смысле… — задумчиво переводя взгляд на троих альф, которые активно спорили у гриля. — У Шихёна есть чутье. Как у собаки.       — Нет-нет… — рассмеявшись, пробормотал Адам, а затем забросил руки за голову омеги и притянул пониже к себе. — Это я собака. Грязный, извращенный щенок, который мечтает своего хозя…       Шихён накрыл рот альфы ладонью. Хантер молча отпил пиво и забросил ноги на стол.       —...это архитектурный прорыв! — крикнул Саймон.       — Да! — восторженно поддержал его Дарт.       — Небоскреб в виде пирамиды… — Миллер пошатнулся и покачал банкой.       — Это же ахуенно… — Дарт хлопнул в ладоши.       — Это же хуета, — поморщился Ноэль.       Дарт и Саймон ошарашенно посмотрели на него.       — Ты просто не понимаешь, — нахмурившись, сказал Миллер.       — Понимаю. Вы хотите, чтобы там все попадало нахуй.       Ноэль усмехнулся, отпив пиво, а затем спросил:       — Ты делал расчеты? — с сомнением уточнил он.       — Я говорил ему! — Адам вдруг подскочил и направился к ним. — Это можно представить в теории, но… ыгх… — он икнул и замер, поморщившись. Оперся на стол с оружием и продолжил: — но в реальности у твоей пирамиды будут проблемы с уст… устойчивостью из-за верткн… вентр… вертика…       — Вертикальной, — подсказал Хантер.       — Из-за нее. Нагрузки, — кивнул Адам. — Ее нужно будет компенсировать широким основанием и… либо дополнительно укреплять… а для этого нужно просчитать распределение веса по всем элементам.       — А если сделать по диагонали? — спросил Дарт, закидывая руку Саймону на плечо.       Шихён взял с тарелки остывшее мясо и откусил.       — По диагонали? — Адам капризно скривил губы. — Ты хочешь сделать восьмиугольник с наклонными стенами и компенсировать этот вес… Ты поехавший… — альфа повернулся и провел ладонью по оружию.       Шихён прищурился и уставился на его зад, обтянутый строгими шортами. Кружевная рубашка выбилась из-под пояса и теперь просто свисала. Наверняка, если коснуться кожи там губами, то она будет соленой и влажной от пота.       Омега шумно и жадно сглотнул, тут же заливая жажду пивом.       — Сто!... — Хантер внезапно подскочил и весь стол пошатнулся.       Раздался выстрел.       Все застыли.       — У глока нет предо…       — Блять!       Адам крикнул так, что с нескольких деревьев вспорхнули птицы. Шихён протрезвел мгновенно. Он толкнул стул и упал на колени, хватая его за ногу.       — Поэтому я ношу сиг! — воскликнул Палмер, разрывая рубашку и бросая ее Шихёну. — Какого хера стоите?! 911!       — Я умру… — всхлипнул Адам. — Я ничего не чувствую… Я умру… У меня все холодеет…       Саймон подскочил к Тартену сзади и придержал его за спину, быстро целуя во взмокший висок.       — Все будет нормально, — в спокойном голосе Шихёна послышалось волнение. Он приложил ткань к ране и зажал ее, останавливая кровотечение.       — Я умру… — снова затараторил Адам. — П-простите, что был говнюком, я л-люблю вас, вы самые лучшие люди в моей жизни… П-пожалуйста, дресс-код на похороны — розовый…       — Адам, ты всего лишь отстрелил себе мизинец, — Шихён приподнял его ногу, фиксируя так, чтобы уменьшить приток крови.       — Я что?!       Повисла тишина.       — Я вызвал 911, — сказал побледневший Ноэль.       — Адам потерял сознание, — Саймон взволнованно потряс альфу за плечи, а затем наклонил голову, прислушиваясь к его дыханию.       — Стоит искать отстреленный палец? — спросил Хантер, опускаясь на корточки под стол и протягивая Шихёну банку пива. Омега освободил одну руку и благодарно кивнул. Сделал глоток. Шумно выдохнул.       — Его размозжило.       — М-м, — Хантер постучал подушечкой пальца по колену. — Нехорошо.       Послышался грохот.       — Ой, бля, Ноэль… Ноэль без сознания, — пробормотал Дарт, — отнесу его на кровать. И принесу марлю.       — Я хочу в туалет, — плаксиво пожаловался Саймон. — Когда я нервничаю, у меня…       — Саймон, — перебил его Шихён. — Тише.       Пак Шихён сделал еще глоток пива и прижался щекой к колену Адама.       Он был действительно рад, что они приехали и разделили с ним этот вечер. В груди потеплело.