Шах и Мат

Свет в душной комнате слабо мерцал со стороны прорезей боковых железных дверей ненавязчивыми розовыми рефлексами — ночные дозорные в масках треугольников бдительно охраняли «покой» участников игры, пока кто-то отпросился в уборную. На полу большими фигурами сияли красный крестик и синий нолик. В помещении то и дело поскрипывала пружина той или иной кровати, вдыхая в непроглядную тишину подозрительные шорохи. Хван Ин-Хо неподвижно лежал на своей жесткой койке, притворяясь спящим, но на самом деле внимательно следя за силуэтами в темноте. После отбоя миновало уже около двух часов. Голову одолевали навязчивые мысли, а повышенное любопытство заставляло тщательно прислушиваться к любому незнакомому шепоту. Обстановка никак не менялось уже долгое время. А значит, ночь обещала быть тихой. Даже несмотря на то, что посреди их баррикады спал очень шумный Дэ-Хо, будоража своим оглушающим храпом всю ближайшую округу. Фронтмен бесшумно приподнялся, окинув того беглым хищным взглядом. Эта беззаботность слегка раздражала. «И его время настанет», — холодно отметил Ин-Хо про себя. Как бы откликаясь на его внутренний голос, второй морпех толкнул своего друга в бок, и тот, в последний раз удивленно всхрапывая, перевернулся и спокойно заснул. Занимательно, как Чон-Бэ может так безмятежно и доверчиво лежать, после того, что он увидел в маленькой комнате на карусели. Игра на завтра уже была предопределена, волноваться не о чем. Мужчина бесшумно выпрямился, расслабленно расправляя затекшие плечи. Предвкушение следующей игры подозрительно… будоражило. Сладкое чувство не охватывало его уже очень давно, разве что в детстве перед каким-нибудь приятным запланированным событием, и лучшее в этом — томительно тянущееся ожидание. И непонятно, что именно в нем зажигало волнительные искры: сама игра или общая эмоциональная вовлеченность его окружения. Хван Ин-Хо чуть заметно улыбнулся краешками губ, всматриваясь в самый дальний силуэт у их возведенных коек — около входа среди холодных конструкций неподвижно сидел его основной интерес и тот, кто заставил принять участие в играх ведущего на этот раз. Номер 456, как всегда, движимый своей «жаждой справедливости» и желанием «помочь другим», вызвался на дежурство первым. Фронтмен аккуратно приподнялся, тихо и неторопливо направляясь к тому со спины. — Сон Ки-Хун, а как же ваш сон? — учтиво заметил мужчина, мысленно усмехаясь своей шутке и оповещая того о своем прибытии. Ин-Хо неспешно опустился рядом с товарищем, складывая свои коренастые ноги в позу лотоса, — вы уже вторую ночь не спите, — заботливо отметил он, играясь своим бархатным голосом и поворачиваясь к тому корпусом. В первой день прибытия Ки-Хун уже выглядел довольно потрепано, как будто кто-то из него выпил часть его жизненных энергии и сил. Точнее, не кто-то — Фронтмен считал, это было нечто иное, как его собственная одержимость местью. Сейчас же впалые щеки друга стали еще заметнее, а общая бледность лица казалась нездоровой, — хотите, я составлю вам компанию или же возьму дежурство на себя? А вы отдохнете, — Ин-Хо, подобно тени, незаметно коснулся чужой ноги, выводя участника 456 из своей каменной задумчивости и привлекая к себе желанное внимание. Ки-Хун почувствовал, как после привычной тишины от чужих слов по его спине побежали колкие мурашки. Он выпрямился и его лицо слегка посветлело при виде своего новообретенного друга: — Ён-Иль, я думал, что вы спите… конечно, садитесь, — ответил Ки-Хун, слегка двигаясь вбок и уступая место. — Ах, нет, я никак не мог уснуть, — Ин-Хо лукаво улыбнулся, немного трагично вздыхая, — мне не хочется спать. Когда ложусь, то сразу же кружится голова, как будто я вновь стою на платформе карусели… вы меня понимаете? — Понимаю. Значит, сидите со мной. Игрок повернул голову — Ён-Иль встретил его своими пронзительными темными глазами. Ки-Хун натужно постарался не отворачиваться, но вскоре почувствовал тяжесть и неловкость от длительного контакта, к которому он так и не смог до конца привыкнуть: — Ну, — проронил номер 456, стараясь заполнить паузу, — я долго думал, какая завтра будет игра. — И что же, Ки-Хун? У вас есть какая-нибудь мысль? — Нет, к сожалению. Я думал, что сегодня будет судная ночь, но, как вы видите, все тихо, — мужчина задумчиво почесал голову, — а что будет завтра… к сожалению, я не знаю. Возможно, нам придется играть в парах. — Тогда пообещайте мне вот что, Сон Ки-Хун, — Ин-Хо загадочно приложил палец к губам, понижая голос. Игрок 456 приподнял брови в ожидании чужого ответа, — пообещайте, что мы в этом случае завтра сыграем вместе. Наши шансы все ниже, и я хочу быть с вами. Сон Ки-Хун задумался: нельзя так легкомысленно этого обещать. Возможно, у них будет завтра одиночная игра, как с сахарными сотами. Или, еще чего хуже, соревнование с шариками. Мужчина нахмурился, заметив, как Ин-Хо продолжает блистать своей теплой улыбкой, ожидая ответа. — Это слишком опасно, я не могу вам такого пообещать, — он покачал головой, — правила могут сложиться так, что в таком случае кто-то из нас умрет. — А я не против умереть, играя с вами. Сон Ки-Хун, поймите, — Фронтмен подвинулся чуть ближе, акцентируя чужое имя, — шансы все ниже. Мы пока так и не выбрались отсюда, а вы единственный человек, кому я здесь доверяю. Номер 456 удивленно распахнул глаза, а между его бровями проступила морщина. Ему искренне не хотелось, чтобы его новый товарищ погиб. Он уже чувствовал боль от прошлых утрат, и даже научился с ними жить, но столкнуться с этим вновь…. — Что вы такое говорите! Мы обязательно отсюда выберемся, — шикнул Ки-Хун, повышая голос и распаляясь, — даже не смейте так думать, и, тем более, говорить. — Тише, тише… — Ин-Хо подвинулся ближе. Где-то слева скрипнула пружина кровати — от пламенной речи мужчины проснулась пара игроков, — ну, пожалуйста, — Ён-Иль смягчил свой голос, наклоняясь к чужому уху. В вопрошающей интонации проскочили опечаленные нотки, но черные глаза озорно сверкнули в темноте — этот неумирающий оптимизм его явно веселил, — пообещайте, что завтра, если мы будем делиться, то вы выберете меня. И, конечно, я верю вам. Верю, что мы освободимся и уйдем отсюда. Не забывайте, мы, все-таки, еще должны выпить вместе. Ки-Хун ничего не ответил, проглатывая напористость своего друга. Какой же все-таки тот чудной. Но, по правде, было в нем и что-то притягательное. Этому человеку хотелось верить. Время шло. Игрок номер 456 чуть пошатнулся, затянув свой ответ. Спать оставалось около шести часов, живот неприятно обжигало от подавленного голода, а чувство усталости окутывало все сильнее: — Посмотрим, — кротко отрезал он, сгибая перед собой колени и устало утыкаясь в них лицом. Веки становились все более тяжелыми, сонливость просачивалась во все тело. Тишина в ушах сменилась на легкий гул, а перед глазами появилась рябь. «Всего на пару минут…» — проскочила мысль в голове. — Сладких снов, Сон Ки-Хун, — раздался размеренный бархатистый голос.

***

Свет озарил комнату, а механический женский голос неприятно резанул по ушам. Игроки, подобно муравьям, засуетились, поднимаясь со своих коек и готовясь к завтраку. Двери открылись, и розовые кружки стали бодро выносить трибуны и столы, заполняя те булочками Бао и бутылками свежей воды. Уже после завтрака их ждет новая игра. — Эй, просыпайся! — Ки-Хун открыл глаза. Перед ним наклонился его давний друг, Пак Чон Бэ. Его тучное лицо было расслабленно-радостным, а на щеках вырисовывались ямочки от улыбки, — вставай, а то всё пропустишь. Ты что, так и уснул здесь пока сидел? Игрок 456 дернулся, резко вскакивая и садясь, как будто его только что ошпарили кипятком. Как он мог так легкомысленно забыться? А если бы что-то произошло? — Что-то случилось? — встревоженно спросил он. — Да. Завтрак принесли. И, как в подтверждение словам друга, со стороны столов раздался звонкий голос игрока номер 230: — Запах сладкий, *amazing*, плывёт, Как из пекарни, *oh my god*, идёт, Булочек вкус, нежнейший, *sweet*, Радость души, не может быть *cheat*. После спешных утренних приготовлений все игроки выстроились в колонну, ожидая команды готовности. Булочки Бао явно не хватало для нормального рациона и сытости, поэтому общий голод заставлял участников становиться все более агрессивными. Циферблат показывал полдень, а значит, до следующей игры оставались считанные секунды. Но вот незадача: Ки-Хун так и не смог определить, какое именно испытание ожидает их сегодня. — Ну как, есть идеи? — улыбчиво спросил Чон-Бэ, выглядывая с его правого плеча. — Да, может быть, вы в этот раз знаете, во что мы будем играть? — улыбнулся Дэ-Хо, бодро выглядывая уже с левого. Ки-Хун чувствовал, как пот медленно выступает на его лице. Он искренне не знал, что их ожидает за этими воротами. Вводить их в замешательство и дезинформировать хотелось еще меньше, чем просто ответить, что он не знает. — Нет. Будем смотреть по ситуации, — строго сказал мужчина, замечая, как двери перед ними медленно отворяется, а розовые надзиратели дают друг другу сигнал о начале шествия.

***

— Дорогие игроки, приготовиться. Перед следующей игрой разбейтесь на пары. У вас есть десять минут, чтобы найти себе союзника. Когда ваша пара будет готова, поднимите вверх ваши сцепленные руки. Время пошло! Чистая белая комната навевала воспоминания. Перед игрой в перетягивание каната они стояли в точно такой же комнате, и там же оказались перед шариками. Но сейчас Сон Ки-Хун был уверен — если ведущие просят их поделиться на пары, то значит, играть они будут друг против друга. Поэтому, замечая, как пожилая участница под номером 149 берет своего сына под руку, мужчина крикнул: — Внимание всем! Слушайте меня! — Игрок номер 456, но мешайте жеребьевке, — вместе с голосом радио отреагировал и треугольник, моментально направляя с пола свое оружие. Ки-Хун поднял руки вверх, отходя на шаг назад. Видимо, его хотят прижать. Раньше ведь ничего не говорили. Замечая боковым зрением растерянный взгляд бабули, игрок 456 отрицательно покачал головой, стараясь подать сигнал хотя бы жестом. — Что он хотел сказать? — послышался низкий голос из толпы. — Кажется, он говорил, что мы можем играть друг против друга, если поделимся на пары? — Верно, а может сейчас это игра? Люди стали громко шушукаться, перебивая друг друга. Стало еще запутанней — можно ли выбрать близкого себе человека, или выбрать того, кому ты не доверяешь. Резко за общим шумом раздался оглушительный выстрел. Все сразу же затихли и присели. — Ки-Хун, получается, ты что-то вспомнил? Я не могу пойти с тобой? — расстроенно прошептал Чон Бэ, суетясь около него. — Нет, нельзя так рисковать. Найди себе в пару того, кого не знаешь. Думаю, мы именно так и поступим. Так будет проще. Белая комната вновь наполнилась шумом. Кто-то подходил знакомиться, кто-то остался со старыми товарищами, а кто-то договаривался с чужими игроками. Постепенно пары начали набираться, а одиноких людей осталось все меньше и меньше. И тогда-то Сон Ки-Хун столкнулся с проблемой — сам того не замечая, он сделал так, что карты сложились против него. Незнакомые ему игроки просто не хотели брать его в пару, понимая, что игрок номер 456 более опытный, а значит, шансов на выживание у них меньше. — Игрок номер 230 и 124 образовали пару. У вас осталось трое свободных игроков! «Трое?» — нахмурился Ки-Хун. Кто же это мог быть. В прошлый раз тоже оставался один лишний игрок, и, насколько мужчина запомнил, это была очень шумная женщина, номер которой тот благополучно забыл. Но факт был в том, что ее потом спокойно пропустили на следующий этап. — Извините, игрок 456… — кто-то незаметно дернул его за рукав, заставляя обернуться. Перед ним стояла девушка, с которой они уже играли до этого, — из-за моей беременности меня никто не берет… вы можете меня взять? Сон Ки-Хун застыл. Он давно испытывал злость, что эти твари, этот ведущий, эти организаторы и вербовщики допустили такое, что взяли беременную в игру. Для Ки-Хуна такой поступок был высшей бесчеловечностью. — Если ты останешься без пары, то будешь в безопасности. Девушка растерянно захлопала глазами: — Вы тоже не хотите меня брать… — Нет, слушай, — он аккуратно взялся за чужие руки, — поверь мне. Я клянусь, ты будешь в безопасности. Так будет лучше для тебя. Поверь мне. Девушка неуверенно кивнула, отходя в сторону. Игрок 456 вздохнул с облегчением. — Знаете, вы меня немного разочаровываете, — послышался знакомый голос со спины. Кто-то со стороны давно наблюдал за ним, — а я уж подумал, что вы вчера согласились. Сон Ки-Хун окаменел. Как же он надеялся, что номер 001 уже нашел свою пару. Что ему не придется идти на такие риски. Что третий человек, оставшейся один, это кто угодно, но точно не его новый друг Ён-Иль. — Ну, что же, раз вы еще без пары, — мужчина подошел ближе, беря своего друга за руку и крепко сцепляя их пальцы, — то сыграем вместе. И Ин-Хо поднял их руки. — Игрок номер 456 и 001 образовали пару. Распределение закончено! Пожалуйста, пройдите и ждите у выхода. Люди двинулись к открытой двери, желая наперерез узнать, что же скрывается в заветной комнате. Ки-Хун стоял позади, все еще стараясь осознать, что делать, если они будут играть друг против друга. Сможет ли он сейчас отдать свою жизнь? Ведь в тот раз не смог. Но сейчас... И что будет, если умрет его товарищ? В прошлый раз эта игра кончилась для многих худшим образом — мужчина до сих пор помнил, как повесился бедный муж, который выиграл у своей жены. — Ки-Хун, вы так вцепились в мою руку, у вас все хорошо? Чужой голос вывел из оцепенения. Игрок номер 456 опустил глаза: он совсем забыл, как на разбивке они взялись за руки. Он даже не подумал о том, что руку нужно было сразу отпустить, а не так нагло вцепиться в нее. Мужчина моментально разжал пальцы, освобождаясь: — Ох, простите, Ён-Иль, я просто… — Ничего, — хмыкнул Ин-Хо, легкомысленно пожимая плечами, — вы так схватились за меня... видимо, вам страшно? — парировал игрок 001, — или вы боитесь меня потерять. Что же, я все понимаю. Я тоже не хочу вас терять. Ки-Хун стукнул себя по лбу: это было неловко и глупо. Но, по правде говоря, эта гадкая шутка хоть как-то смогла сейчас разбавить их накаленную обстановку. — Уважаемые игроки! Перед вами игра «Твистер». Будьте готовы и ожидайте своей очереди. Первые пять пар проследуйте за персоналом.