Последний рассвет

Это был последний рассвет перед закатом, который нес после себя всепоглощающую необратимую тьму. Этот рассвет они встречали вместе. Болезненно нежно. Первые лучи солнца продирались сквозь окна и заливали золотом покои главы клана Цзинь. Розоватый оттенок неба постепенно тускнел, уступая предстоящему дню, а насыщенный бордовый горел на горизонте под самым солнцем до последней секунды. Было хорошо. Было плохо. Они лежали в кровати вместе, дышали в унисон, жили в одном ритме и любили точно так же. Вчерашним утром глава клана Лань в последний раз перед роковым триумфом гнусного замысла, о котором он не подозревал, посетил главу Цзинь для приватных политических переговоров. За разговорами день незаметно перешёл в вечер, а вечер перетек в бесконечную эйфорию. В голове был туман, но ясные мысли всё равно одолевали Цзинь Гуанъяо. Он медленно повернулся к возлюбленному названному брату и заглянул в его безмятежное во сне лицо. Даже во время сна кончики губ Первого Нефрита вытягивались в лёгкой едва заметной улыбке. Его шея была усеяна следами жаркой ночи, спина и плечи отмечены отчаянным голодом того, кто гнался за непривычной нежностью, как обезумевший, боясь упустить очередной секундный тёплый взгляд или мимолетное прикосновение. Их одежды вперемешку лежали на полу, сплетаясь друг с другом, как они сами сплелись телами. При пробуждении, думалось ему, Лань Сичэнь бы аккуратно расправил складки ханьфу и мягко отметил, что им стоило бы внимательнее относиться к одеждам даже во время занятий любовью. Мэн Яо внимательно рассматривал благородные черты лица Ланя. Полностью обнажённый, телом и душой, а налобная лента вопреки всему крепко завязана на лбу. Волосы хаотично разбросаны по подушке. Хотелось их бережно пригладить. Яо уже почти потянулся, чтобы ощутить шелковые пряди между пальцами, но остановил себя. Нет. Ему нужно было отвыкать от ласки, которая разбаловала его натуру. Сейчас важно было другое, и было бы глупо питать надежды, что эргэ останется рядом навсегда. Возможно, это их последний совместный рассвет, который они встречают вот так. Яо даже слегка завидовал Сичэню, глядя, как размеренно поднималась его грудь во время сна: вот-вот он откроет веки, но пока пребывает в блаженном неведении и умиротворении, ощущая рядом с собой тепло того, кто, казалось, будет стабильно рядом, что бы ни случилось. Сичэнь не будет думать о разлуке и после пробуждения. Только печально спрячет взгляд из-за того, что придётся возвращаться в Облачные Глубины, и пообещает прийти снова как можно скорее для нового сладкого поцелуя. Не удержавшись, Мэн Яо навис над Ланем и запечатлел на его приоткрытых губах короткий поцелуй. Послевкусие горчило. Солнце беспощадно поднималось над горизонтом всё выше.