Humani nihil a me alienum puto

Где-то в эпоху постмодернизма люди поняли, что дети — это самостоятельные личности, которые не наследуют сословие, профессию и волю родителей. Даже на генетическом уровне ребёнок — всего лишь пятьдесят процентов от матери и пятьдесят процентов от отца, плюс-минус случайная мутация. Копия копии не получается, она претендует на собственную оригинальность. Но появился новый путь бессмертия, созданный человеческими руками по образу и подобию своему, — искусственный интеллект. Он способен собрать, обработать, проанализировать и обобщить столько человеческого опыта, сколько ни одному отдельно взятому человеку за всю жизнь не удастся. Сотворённый людьми, обученный на базе человеческих знаний, пропускающий через себя всё новую и новую информацию о людях и человечестве, он — настоящий сверхчеловек. Пресловутую машину можно научить чему угодно: главное правильным образом запрограммировать объяснение. Человеческая личность не исключение — её также можно разобрать по пунктам и запихнуть в алгоритмы. А там уже и механическое тело соорудят. Конечно, люди боялись роботов и искусственного интеллекта из-за видовой конкуренции и врождённой ксенофобии. Радикалы требовали прекратить исследования в данной области, но их, конечно же, никто не слушал. По прошествии времени стало понятно, что технологии были не ступенькой на пути к бессмертию, а лишь ещё одной формой бытия, отдельной от человека. Сейчас, в N году эры Водолея, этот страх преодолён, люди и роботы вполне мирно уживаются друг с другом. Во всяком случае, так думал Юстасс Кид — даже себе одного заказал. Правда, на его решение сильно повлиял разрыв с Бонни, он немного расстроился и вспылил — и вот заказ уже оформлен. Компания «Ю. С. Роботс энд Мекэникэл Мэн Корпорэйшн» предоставляла огромную линейку роботов на все случаи жизни. При желании можно самостоятельно выбрать дизайн и натуральные характеристики личности (сокращённо НХЛ), но это будет стоить дороже, ибо несерийное производство. Кид не стал с этим запариваться, просто выбрал красотку-сексбота MW-18, или попросту Виви, с голубыми локонами и милым характером — полную противоположность стервозной розововолосой Бонни, — и сейчас ждал свою доставку. Прибывший ящик был подозрительно высоким и широким, даже если брать в расчёт наполнители для безопасности. Кид не стал его вскрывать, отложив сюрприз на потом — когда он сойдёт на планете, где находится нечто вроде его базы, убежища. Назвать это место домом язык не поворачивался. Это просто стоянка, где он чаще обычного отдыхает между рейдами. Чутьё не подвело Кида: в посылке вместо миниатюрной прелестницы Виви оказался громила почти бандитской наружности. Надпись на его широких бицепсах складывалась в серийный номер BF-37. Вот уж точная полная противоположность Бонни. И Виви заодно. Ему бы обменять перепутанный заказ или вернуть деньги, но на чёрном рынке таких функций не предусмотрено. Кид ничего не приобретал легально, выбрав себе стезю космического пиратства. Ему не нравилось это название — романтический пережиток прошлого, — но для их деятельности так и не придумали другого названия. Зато многие уже забыли, что изначально пираты плавали в море, а не между звёзд, и эпитет «космический» часто опускали. Киду куда больше нравилось быть пиратом, чем просто контрабандистом, грабителем и преступником, хоть вслух он это никогда не признавал. Чёрт с ним, с этим роботом, Кид найдёт на него покупателя, а себе подберёт Виви. Но пока что надо хотя бы посмотреть, что за недоразумение ему прислали. Если верить приложенной инструкции, чтобы активировать робота, нужно «моргнуть» — опустить и поднять пальцем его веко — левым глазом семь раз. Кид проделал требуемую манипуляцию, и что-то внутри металлического тела загудело, глаза открылись — робот определённо «ожил». Дальнейший осмотр показал, что эта модель тоже относилась к сексботам. У него был член, который мог менять форму и размер, поддерживал несколько режимов вибрации и многое другое — по сути, он был ходячим вибратором. Сзади так же имелось отверстие, напоминающее анус, с функциями самосмазки и самоочистки. Наверняка и рот тоже был приспособлен для секса. Киду не хотелось проверять — настроение совершенно не то. Он ведь рассчитывал на милашку Виви, предвкушал, какой она будет мягкой и послушной в его руках. А получил бугая с сомнительными НХЛ в карте инструкции. — Будешь Фрэнки, — решил Кид, ещё раз окинув взглядом сексбота. — Принято, — откликнулся тот хриплым механическим голосом. — Как мне к Вам обращаться? — Кид. — Принято. Кид «моргнул» правым глазом Фрэнки семь раз, чтобы тот деактивировался. Он найдёт перекупщика, чтобы хотя бы частично вернуть себе деньги, но позже. Сейчас он слишком устал и разочарован, у него есть всего несколько часов на отдых, прежде чем он снова выйдет в космос.

***

Кид совсем забыл, что оставил сексбота на базе, и очень удивился, когда, вернувшись на отдых, увидел его. Происшедшее вылетело у него из головы, он так и не нашёл покупателя для Фрэнки и не раздобыл себе новую Виви или хотя бы сексбота женского пола. Но… Он же не может подсунуть кому-то некачественный товар, верно? Сначала ему нужно самому испытать Фрэнки, прежде чем выставлять его на продажу, чтобы знать, с чем он имеет дело. Кид помнил о правилах безопасности. В сексботах заложена подпрограмма, дополняющая три закона робототехники, которая позволяет роботу причинить человеку немного боли в пределах разумного: от лёгкого удушения и шлепков до садо-мазо практик. Но у остальной техники таких ограничителей нет. Нужно ввести пароль или вовсе отключить устройство, чтобы оно не расценило действия другого человека (или робота) как враждебные и не принялось «спасать» хозяина. Кид быстро отдал голосовую команду, включающую временный режим бездействия у всей техники в убежище и уже «моргал» левым глазом Фрэнки, чтобы получить от него желаемое. Через полчаса он остался вполне доволен функционалом Фрэнки, его смело можно рекомендовать в качестве первоклассного любовника. К своему следующему возвращению на базу Кид тоже не нашёл покупателя — не до этого было. Ему нужно было как-то снять стресс после двух месяцев без отдыха, к тому же в прошлый раз он явно не проверил все функции сексбота — и снова включил Фрэнки. И снова остался доволен. Больше так продолжаться не могло, и Кид активно занялся поисками нового хозяина Фрэнки. Но за три месяца не получил достойного предложения. Как Кид ни расписывал его преимущества, Фрэнки никого не заинтересовал, за него предлагали намного меньшую цену, чем Кид отдал за Виви. Этих грошей ему хватило бы разве что на её вагину отдельно от всего тела. Даже за металлолом можно выручить больше. И Кид плюнул на эту идею.

***

Прошло четыре месяца, когда Кид снова вернулся в убежище. Тогда он обнаружил неприятный сюрприз: в прошлый раз он спешил отчалить, к тому же его отвлекли, и он забыл деактивировать Фрэнки. Чтобы поддерживать себя в бодрствующем режиме, ему пришлось «питаться» электроэнергией и другими веществами по мелочи. Впрочем, вспомнив, что он всё равно ни за что здесь не платит, Кид немного успокоился. Похоже, программа начала развивать НХЛ Фрэнки. На нём уже не было безликого заводского комбинезона, полагавшегося всем роботам, хотя это не они, а люди стеснялись обнажённого тела. Сейчас он был одет в оранжевую майку с латинским алфавитом, начиная от J и заканчивая Q, и в красные трусы-брифы. По обе стороны лица свисали толстые голубые косы. Выглядел Фрэнки... экстравагантно. Кид не мог представить, на какой планете и в какую эпоху могли бы такое носить. — Где ты достал эти шмотки? — спросил Кид. — Я нашёл в шкафу необходимые материалы и переделал их в одежду для себя, — отчитался Фрэнки. Кид не мог вспомнить, чтобы что-то подобное когда-нибудь находилось в этой берлоге, не то что в шкафу. К тому же как именно Фрэнки получил одежду? Он же не швея и не модельер. Впрочем, на это Киду плевать: программа как-то справилась, а ничего крайне нужного и незаменимого он на базе не держал — пусть Фрэнки развлекается. — А волосы? — всё же поинтересовался Кид. — Если нажать на мой нос, то можно изменить причёску по вкусу владельца, — объяснил Фрэнки и продемонстрировал своё умение. Всего за секунду его волосы превратились в каре, затем в андеркат, помпадур и многие другие причёски, пока снова не стали косами. — Но ты поменял её по собственному вкусу, а не по моему… Или под владельцем ты имеешь в виду себя? — Я могу изменить свою причёску под Ваши предпочтения. — Пусть будут косы, — решил не париться Кид, ведь есть вопросы поважнее: — Сюда никто не приходил? — Нет, — отчитался Фрэнки. — И ты никуда не выходил? — Нет. Это противоречит моей программе. — И ни с кем из посторонних не разговаривал? — Нет. Это противоречит моей программе. — Хорошо. Продолжай в том же духе, пока я не прикажу иного. — Принято. Кид так и не отключил его. Возможно, ему было любопытно, как Фрэнки разовьётся дальше. А может, ему просто хотелось, чтобы его кто-то ждал. Он не мог завести животное или хотя бы растение — они бы сдохли от голода. Но робот вполне способен позаботиться о себе самостоятельно, при этом не контактируя с внешним миром. К тому же он не будет устраивать истерик, что Кид слишком долго задержался в рейде, или подозревать его в «изменах» с другими гуманоидами. Идеальный вариант.

***

Кажется, Фрэнки создавал уют одним своим присутствием. Кид уже начал планировать свои маршруты так, чтобы была возможность хоть ненадолго заглянуть на базу. Пристанище всё больше ассоциировалось у него с домом, хоть он и отказывался это признавать. В следующий свой визит Кид обнаружил Фрэнки в новом образе: его синтетические волосы были уложены в ирокез, на плечах — не застёгнутая красная гавайская рубашка, и только красные трусы-брифы остались неизменными. Фрэнки такой модник. Но куда больше удивляло то, что Фрэнки плакал над какой-то мелодрамой по голопроектору. Зачем он смотрел фильмы? Зачем делать роботу аналог человеческих слёзных желёз? Ещё и использовать их не для самоочистки, а для имитации эмоций. И даже не во время секса, а в повседневной жизни. Фрэнки точно не заржавеет? Фрэнки уже досмотрел мелодраму и, несмотря на непрекращающийся поток слёз, хотел посмотреть ещё один сопливый фильм. Кид захотел к нему присоединиться, и хоть это показалось ему очень странным, он не стал отказывать себе в этом желании. По сюжету главный герой влюблён в девушку, но его отец против их союза. Он не может пойти против воли отца, поскольку иначе лишится материальной поддержки. Идёт война, и юноша отправляется бить врагов из лазерных пушек космолёта. Но там среди разрушения и смертей понимает, что лучше будет жить в нищете вместе с любимой девушкой, чем без неё в достатке. Он тайно возвращается на родину, но девушка уже встречается с другим. Далее следует множество перипетий, в ходе которых выясняется, что девушка любит не того парня, а главного героя. В конце отец уже согласен на брак сына с той девушкой, они женятся, и все счастливы. Наверное, это просто у Кида сработали зеркальные нейроны. Если бы фильм заканчивался на первой части, он, может быть, и посочувствовал бы главному герою. Но все эти хитросплетения сюжета, чтобы искусственно свести парня с его возлюбленной, вызывали лишь скуку. Точнее, должны были бы. Но рядом сидящий Фрэнки так заливался белугой над выдуманной историей, что и Кид тоже плакал где-то глубоко внутри, внешне же оставаясь равнодушным, только хмурился. Чтобы подчеркнуть силу любви двух главных персонажей друг к другу, режиссёр оставил намёк, что они впервые переспали только после свадьбы и были первыми друг у друга. Такая неправдоподобность невероятно рассмешила Кида. — Фрэнки, ты знаешь, кто такой девственник? — решил спросить Кид. Возможно, у сексбота есть какие-то специальные программы для неопытных партнёров. — Тот, кто презрел долг размножения. Бесполезный хлам, — ответил Фрэнки. Его запрограммированная мимика указывала на то, что сказанное было шуткой. Похоже, он откликнулся на смех Кида, переключив своё унылое настроение на режим дружеского обмена шутками. Или же из НХЛ Фрэнки развилось специфическое чувство юмора. В любом случае такой ответ очень понравился Киду, он довольно ухмыльнулся. — Но роботы не могут размножаться. По крайней мере, не так, как люди. Получается, ты тоже бесполезный хлам? — хмыкнул Кид. — Бесполый способ размножения является преимуществом роботов перед людьми. Я — высокотехнологическое устройство, самостоятельно развившееся из пылесоса, у меня нет родителей и никто меня не создавал. Тон Фрэнки оставался серьёзным, и Кид уже заподозрил какую-то неполадку в когнитивных системах. Но мимика свидетельствовала, что Фрэнки до сих пор не вышел из режима шутника, и Кид решил поддержать игру. — Надо же, робот-атеист! — усмехнулся он. Если так подумать, то шутки робота про собственное существование даже кажутся ему забавными. — Разве тебя не собрали на заводе, чтобы ты помогал людям? — Как и твою механическую руку, — парировал Фрэнки. — Значит, ты и сам наполовину робот. Точнее, киборг. — Эй, это индивидуальный заказ! И родился-то я человеком! — Люди те ещё роботы на самом деле. Вам нужно ложиться спать и вставать в определённое время, чтобы быть бодрыми и не сбивать циркадные ритмы. Вам нужно регулярно питаться, придерживаясь при этом баланса белков, жиров и углеводов, микро- и макроэлементов. Вам нужно поддерживать физическую активность и общаться с себе подобными для ментального здоровья, и многое другое. Иными словами, за день вам нужно выполнять определённые действия, чтобы поддерживать себя в нормальном состоянии. Вы словно нажимаете невидимые кнопки внутри организма, чтобы запустить определённые процессы. Кид не мог не признать правоту Фрэнки, но у него оставался последний железобетонный аргумент: — Так, блядь, пошёл на хуй! Кажется, эта фраза запустила какой-то сценарий в программе Фрэнки. — С удовольствием, — улыбнулся он, потянув руки к ширинке Кида. — Стоп, отмена! Я не это имел в виду!

***

Когда Кид через три месяца вернулся на базу, оно с первого взгляда показалось ему пустынным. В той части, что с натяжкой можно было бы назвать гостиной, не было Фрэнки. Кид хмыкнул, но подумал, что он просто находится в другой комнате. Только пройдя вперёд он обнаружил на полу металлическое тело Фрэнки. Какие бы команды голосом Кид ни отдавал, сколько бы раз ни «моргал» обоими глазами, даже в инструкцию заглянул, — всё без толку: Фрэнки не включался. В голопроекторе он нашёл запись: «Прости, Кид, я так больше не могу. Человеку нужен человек, а не сексбот. Робот не может воспроизвести человеческие эмоции и чувства, не может поделиться теплом и завести детей. Без детей нет будущего, а отсутствие будущего — это смерть. Я знаю, моя смерть причинит тебе боль. Но, пожалуйста, переживи это, найди подходящего партнёра и будь счастлив. Я же отправляюсь в утиль. BF-37, или Фрэнки». Только теперь Кид понял, что произошло. Фрэнки не разыгрывал его, он не отключился из-за нехватки электричества, его не поразили вирусы. Хотя последнее бы объяснило, почему робот решился на самоубийство. Фрэнки каким-то образом вызвал короткое замыкание в микросхемах мозгового процессора. Для робота это означало смерть. Весь накопившийся опыт, его сознание нельзя просто перенести на другой носитель информации, поместить в другое механическое тело — всё сгорело. По лицу Кида катились слёзы злости, его руки дрожали. — Человек бы никогда так не поступил... Как бы ни было плохо, люди всегда цепляются за жизнь... Борются до самого конца... И какие нахрен дети?! Мне они не нужны... Не все люди хотят детей... Не все их заводят... Ценность человеческой жизни не зависит от наличия детей... Да даже если бы я хотел ребёнка, можно же усыновить! Железка бесполезная... Кид говорил вслух, как будто Фрэнки мог услышать и ответить ему. Ещё полгода назад он бы только злился, что отдал деньги за дефектного сексбота. Может быть, снова заказал бы Виви. Но сейчас Кид винил себя, что не заметил признаков депрессии у Фрэнки. Он же видел, как меняется его характер и поведение, но просто посчитал это забавным развитием НХЛ, не более. Он ведь сам довёл Фрэнки до самоубийства: не выключал его вовремя, оставлял в одиночестве, запретил общаться с другими... Человек в таких условиях сошёл бы с ума, и к роботам, похоже, это тоже относится. Где-то должен быть Рай для механических душ. Бог же создал людей по образу и подобию своему, люди затем по тому же принципу сделали роботов. И если Бог создал Рай для людей, то и люди должны были позаботиться о посмертии роботов. Или же Бог настолько добр, что примет в Рай и своих внуков. Человеческие и машинные души в одном саду — это похоже на сказку. Фрэнки ничего плохого в своей жизни не сделал, конечно же, он попадёт в Рай — каким бы он ни был и где бы ни находился. Чего нельзя сказать о Киде. До этого момента он никогда ни в чём не раскаивался. И сейчас он не имеет права просить о ещё одной встречи с Фрэнки. Но, может быть, когда-нибудь... он искупит свои грехи, пройдёт через весь Ад и сможет лично извиниться перед Фрэнки.