Дыхание жизни

      Гарри сидел на консилиуме зельеваров и вникал в предоставляемые работы. Он долгие годы добивался места среди великих умов мира, посвященных науке. Его упорная работа долгие годы оставалась незаметной. Все силы уходили на практику, разработки более действенных и еще неизведанных формул, или на совершенствование уже существующих.       За долгие годы погони за признанием Гарри растерял всех друзей. Последней сдалась Гермиона, которая попросту устала быть нянькой для взрослого парня. Поттер предпочитал сидеть в библиотеке или лаборатории, а прогулки на свежем воздухе были исключительно в рамках налета на лавку для зельеварения.       — Гарри, неужели ты не понимаешь, что гробишь свое здоровье? – вопила Грейнджер, застав парня в лаборатории в той же одежде, что и пару дней назад.       — Кричер готовит мне сбалансированную пищу, по твоим советам. – Поттер старался спокойно выдержать все нападки подруги, натянув улыбку смирения.       — А витамины? Ты же сам выяснил, что есть те, которые усваиваются только от прямых солнечных лучей!       — Витамины группы d, все верно. Я как раз работаю над формулами, позволяющими усваивать эти витамины в любых условиях. Можно сказать, я первый подопытный.       — Да ты уже бледнее Смерти, Поттер! Тебя поставь рядом со Снейпом, так на вид ты пережил попытку убийства и еще лет двадцать накинуть!       Упоминания Снейпа окатило парня ледяной водой. Легкую улыбку смыло без следа, а в глазах блеснул лед. В тот день Гарри так ничего больше и не сказал. Через неделю Кричер лично принес ему письмо от подруги, где та просила взять себя в руки и начать уже думать головой, ведь больше она не сможет ему помочь. Больше они и вправду не виделись. Даже через несколько лет, когда Гарри наконец добился полного эффекта от зелий и целительской группы, по проекту восстановления памяти, Гермиона лишь письменно поблагодарила его за хорошие вести.       Сейчас Поттер готовился и к своему выступлению. После великого открытия по восстановлению памяти пострадавшим, это была первая успешная работа в еще более сложной теме. Зельеварение часто сталкивается различными местами с окклюменцией и легилименцией.       Многие полагали, что это из-за высокой концентрации. Зельевары могут с легкостью откреститься от проблем насущных, когда требуется хладный ум для приготовления зелья. Однако, Поттер сумел найти физическое соприкосновение одного с другим. Изучать химию самой магии было настолько увлекательно, что Гарри не обращал внимание на товарищей по котлу, что крутили пальцем у виска.       Гарри закончил лекционную часть и готов был перейти к демонстрации, когда из зала послышался голос.       — Мистер Поттер, извините за вопрос, мне весьма любопытно, в какой отрасли зельеварения вы специализируетесь? – парень в коричневой парадной мантии сидел во втором ряду слева от Гарри. Наверняка он тут чисто для формальности от одной из организаций.       — Не извиняю, сэр. – Гарри облокотился о кафедру локтем, смиряя холодным тоном мешающего. – Данная информация находится в моей брошюре, которая у вас наверняка есть, раз уж вы сидите передо мной. Так же там собраны краткие описания всех проделанных мной работ, какие только вас заинтересуют.       — А можно ещё вопрос? – не унимался парнишка, вновь поднимая вверх палец как в школе. Студент.       — Во-первых, вы его уже задали. Во-вторых, нельзя. После презентации будет около получаса, чтобы все желающие удовлетворили свое любопытство. – довольно язвительно ответил Поттер.       С правой стороны послышался чей-то вырвавшийся надменный смешок. Гарри приготовился к перепалке. Он повернул голову точно на звук и встретился взглядом с пронзительными черными глазами. Из всей разношерстной массы он не увидел одно единственное черное пятно прямо под носом, как обычно. Поттеру показалось, что весь его мир рухнул. За доли секунд воздвигся новый, распустился и зацвел, а затем вновь рухнул. На его лекции сидел сам Северус Снейп. В первом ряду и что-то помечал в блокнот.       Так в чем же было великое открытие Поттера? По сути, зельеварам и оклюментам больше не требовались противоядия. Колдомедицина теперь не будет терять жизни пациентов из-за отсутствия противоядия или неспособности его подобрать. Гарри изо всех сил собрал мысли в кучу и приступил к показательному эксперименту.       — Итак. У меня есть с собой определитель ядов, яды, соответственно, а вот чего уж не прихватил, так это добровольца. Любой из присутствующих должен подняться ко мне, выбрать яд, показать его аудитории, главное не мне, и смотреть небольшое шоу. – кто-то из толпы неуверенно поднял руку. – Замечательно! Только быстрее, время не резиновое.       — У меня с собой собственный определитель, позволите? – к Поттеру поднялся мужчина в серой мантии.       — Ради Мерлина. Ваше имя?       — Мистер О’Бир.       Пока мужчина выбирал яд, Гарри принесли стул. Название яда было представлено аудитории, а бутылек вручен отчаянному ученому.       — Теперь необходимо проверить меня на наличие антидотов в крови.       Мужчина согласно просканировал его и подтвердил, что все чисто. Без какого-либо предупреждения, Поттер опрокинул в себя бутылек с ядом. Вокруг послышались обеспокоенные возгласы, а черное пятно справа резко дернулось к кафедре, когда тело Поттера обмякло на стуле. Управляющие потребовали немедленно вернуться всех на места и засвидетельствовать отравление. По окончанию проверки, занявшей не более минуты, все вновь затормошились. Секунд через двадцать Поттер поднялся со стула, щелкнул плечевым суставом, и подняв руки вверх, пару раз обернулся.       — Мистер О'Бир, есть ли в моем теле яд? — зельевар взмахнул палочкой и отрицательно покачал головой. — Дамы и господа, вам было представлено действие “Дыхания Жизни”! Эта формула, в совокупности с окклюменцией, позволяет вашей магии самой вырабатывать нужный антидот.       После успешного эксперимента над доверенным лицом, где Поттер демонстрировал как это работает на других, была довольно оживленная беседа. Всем не терпелось узнать как можно больше о таком невероятном открытии. И как только удавалось хранить информацию до сего момента, оставалось тайной.       Так или иначе, люди постепенно расходились. Поттеру ужасно повезло, что его выступление было на сегодня последним. Это дало дополнительный час, чтобы ответить на все вопросы. Зал остался пустым и Поттер наконец позволил себе вновь встретиться с бездонными глазами.       — У вас ещё остались вопросы, мистер Снейп? – с наигранным спокойствием спросил Гарри.       — Некоторые ещё имеются, мистер Поттер. Однако, на дворе уже вечер и остаться на несколько часов нам не позволят. – Снейп поднялся со своего места и подошел к кафедре. Рука, держащая блокнот, мелко подрагивала, что не укрылось от Поттера.       — Неужели я настолько ужасно объясняю?       — Вовсе нет. Просто интересующие конкретно меня вопросы, так и не были озвучены.       Гарри попутно собрал весь реквизит и перекинув сумку через голову, вновь вопросительно взглянул на Северуса.       — И чем я могу вам помочь?       — У меня забронирован столик, в ресторане недалеко отсюда. Хотел предложить совместить приятное с полезным.       — Приятное? – на секунду холодный ум Поттера колыхнулся.       То ли Северус проверял его на прочность, то ли былые мысли вновь проснулись.       — Ужин. Вас не было в буфете на перерыве, полагаю, от ужина вы не откажитесь.       Точно. Деловой ужин двух зельеваров. Штиль возобновился в мыслях и на душе.       — Вы как всегда правы, мистер Снейп.       — Если вы собраны, можем отправиться сейчас.       До ресторана они добрались в гробовом молчании. Приветливая девушка проводила их к дальнему столику и приняла заказ, с которым оба мужчины определились очень быстро. Не находясь с нужными словами, Снейп совершенно несвойственно для него выдал банальное.       — Очень практичная прическа, Поттер.       — Да, спасибо. У вас, – Гарри бросил взгляд на волосы мужчины и весьма удивился. Волосы Северуса были собраны в свободную шишку, немного сползающую на затылок, совершенно как у самого Поттера. – У вас такая же.       Снейп как-то растерянно протянул руку к волосам и поджав губы согласно кивнул.       — Так с какого вопроса вы бы хотели начать?       — Насколько вам известно, мистер Поттер, я специализируюсь на ядах. Мной было изобретено ни одно противоядие, а теперь появляетесь вы и заявляете, что противоядия больше не нужны. Как это отразится на мне?       — Вам не о чем переживать, Мистер Снейп. Всегда идет прогресс, в котором участвуют и целебные яды. А с вашим талантом, вы можете найти призвание и в лечении моим методом.       — Тогда вопрос касательно названия. Почему именно “Дыхание Жизни”? – Гарри бросил цепкий взгляд на Северуса и мгновение спустя ответил.       — Боюсь, это слишком личное.       — Однако вы подарили это название для формулы, которую будут использовать по всему миру.       — Иронично, не правда ли? – Северус улыбнулся краешком губ и Гарри не смог перевести взгляд, пока Снейп обдумывал следующий вопрос.       После еще нескольких вопросов о структуре зелья и сложности его приготовления, им наконец принесли заказ.       — И еще вопрос перед едой, мистер Поттер.       — Слушаю.       — Если вам будет удобно, давай перейдём на ты? – Гарри округлил глаза, выравнивая вилку обратно на стол. – В нерабочей обстановке, последнее время, это очень давит.       — Конечно, как вам, – Гарри осекся, – тебе, будет комфортнее.       Половину трапезы они провели молча. Вокруг играла спокойная музыка, мельтешили официанты и тихо гудел сам ресторан. Внезапно свет погас, а посреди стола зажглась маленькая свечка. Гарри обеспокоенно оглянулся, подзывая официанта.       — С десяти до одиннадцати, у нас час поцелуев.       — Вот черт. Полагаю, нам лучше уйти. – Северус почти поднялся с места.       — Боюсь, это невозможно. В этот час никто не может войти или выйти.       Мужчинам пришлось вернуться к еде. Минут через пять, плавно завязался разговор. Еда закончилась, напитки тоже и зельевары полностью погрузились в диалог. Под обсуждение попала одна из разработок Северуса.       Мужчины горячо оспаривали теории друг друга. На одной из версий, Снейп не выдержал. Он достал свой блокнот, придвинул стул и сел уже не напротив Поттера, а в четверти стола от него. Посуды давно не было на столе, что позволило им развернуть там дискуссию. И вот Северус победно ставит точку в подобранной формуле, бесповоротно доказывая свою правоту.       — Сдаюсь. – Гарри с легким вздохом поднял руки вверх. — Ты как всегда прав, Северус.       На это признание Снейп победно хмыкнул, улыбаясь краешком губ. Гарри вновь завис, не в силах отвести взгляд. Он следил за движением чужих губ, тщательно, внимательно, не упуская ни одного колебания, будто это научный проект. Словно это неизученное явление, требующее патента. Вот мышца на верхней губе произвольно задергалась и её накрыли салфеткой. Через некоторое время возобновился монолог старшего зельевара.       Поттер пару раз ответил, не понятно даже верно или нет. Губы смолкли, укладываясь в спокойствии друг на друга. Тень от свечи очень выгодно подчеркивал галочку над верхней губой и небольшую ямочку под нижней. Эти узкие линии никогда еще не выглядели такими желанными, такими манящими, как сейчас. Северус облизнул губы, готовясь к следующему потоку мыслей.       Гарри будто в замедленной съемке поднялся со своего места, сделал один нужный шаг в сторону Северуса и склонился над ним. Он убрал длинный локон смоляных волос за ухо и не отнимая руки от горячей щеки Снейпа, накрыл его губы своими. Гарри тихо отстранился, заглядывая в темные глаза.       — Ох, Гарри… – горячо выдохнул Северус и подался было вперед, но остановился, так и не поцеловав в ответ.       Гарри смущенно сел обратно на свое место, начиная перекладывать с места на место бумажки и перья.       — Прости меня, Северус. – севшим голосом пробормотал Поттер. – Я…       — Вполне ожидаемо, что ты не смог сопротивляться, в свече довольно мощные добавки. Но как я не заметил, что они повлияли на тебя, я не знаю.       — В свече лишь смесь, раскрывающая истинные желания человека и дающая необходимую крупицу смелости.       Северус сразу отвел взгляд, стараясь выцепить в зале официанта. Пока он рассчитывался и собирал свои разбросанные вещи, Гарри превратился в подростка, которого вот-вот отчитают за шалость. А шалость, должен признать Гарри, однозначно удалась. Они вышли из ресторана и молча направились в сторону парка. На улице было пасмурно, зябко. Тучи наливались тяжестью, обещая скорый дождь.       — У тебя есть ещё вопросы или идеи, касательно теории пустого флакона?       Видимо это было последнее, что они обсуждали. Разумеется, Гарри не запомнил это. Он прошелся в тишине, отсчитывая пройденные шаги, а потом свернул к лавочке, решая стоит ли дать телу остыть без движения.       — “Дыхание Жизни” впервые было использовано второго мая девяносто восьмого года.       — Я надеялся, аромамасла уже выветрились из твоей головы.       — Вполне вероятно, их там и не было. Тебе было интересно, почему такое название и я готов рассказать.       — Верно, мне интересно. Так что необычного случилось второго числа?       — Когда я увидел множество смертей, бездвижных тел, покоящихся под обломками, мне показалось, что мне уже все равно на всех. Не помню уже, зачем мы отправились в визжащую хижину, но когда я собрал твою слезу с воспоминанием и Гермиона сказала, что тебе уже не помочь, мир сломался окончательно. Я пытался влить в тебя зелья, противоядия, хоть что-то, чтобы вернут тебя с этой тонкой и жуткой грани обратно. – Гарри заметил, как сник Снейп, вспоминая тот момент. – Ты никак не хотел открывать глаза, зелья не хотели проходить по горлу из-за крови и Гермиона, которая старалась магией помогать поддерживать твое состояние, вдруг говорит что уже все. В тот момент ты и вправду умер у меня на руках. Я схватил какой-то антидот, до которого еще не добрался, набрал его в рот и со всей силы постарался влить его в тебя. Я пытался направить лекарство вместе с магией, чтобы оно прошлось по организму как можно быстрее и молил Мерлина о помощи. Твои губы были бледными и холодными. С отвратительным привкусом крови. – Гарри сделал небольшую паузу, переводя дыхание и глотая слезы. – В какой-то момент, я почувствовал отклик твоей магии и понял что нужно просто запустить сердце. Когда все закончилось, я не помню. Гермиона говорила, что я прижимал тебя к себе, нервно покачиваясь, пока не прибыли медики, которых я требовал от Уизли. И только заверившись клятвой, что тебя будут лечить по лучшим пунктам, я направился в лес к Волдеморту.       Гарри закончил рассказ и отошел от лавочки, чтобы Северус не увидел блеска в глазах. Вообще, именно из-за Северуса Поттер и решил стать зельеваром. Да, в школе он не особо дружил с зельями. Там были более важные дела на тот момент.       — Я не знал, что был мертв. – Снейп подошел к Поттеру. – Мне казалось, что твои горячие и живые губы мне лишь привиделись в смертном бреду.       — Мне слишком сильно врезались в память те моменты, чтобы сомневаться в их реальности.       Северус стоял у Гарри за спиной, поэтому парень и не заметил нерешительное действие старшего зельевара, который хотел положить руку на высокое плечо. Прикосновение, конечно же, не последовало, мозг требовал ответов.       — Почему ты поцеловал меня в ресторане? – разговор давно перестал иметь научный подтекст и Гарри не стал ничего придумывать.       — Сейчас твои губы даже выглядят очень теплыми и живыми. Я знаю, что ты не поверишь в искренность моих чувств, что терзали меня ещё задолго до битвы, поэтому даже не мечтаю об этом. Но вот мы сидели в полумраке, твои губы стремились улыбнуться и я не выдержал. Мне непреодолимо захотелось забыть тот ужас и навсегда запомнить их теплыми и живыми.       — Запомнил? – почти шепотом спросил Снейп.       — Не успел. – Гарри подавился словами. Зачем он это сказал, он не знал.       — Гарри, за пятнадцать лет, что мы с тобой не виделись с тех самых пор, я долго гнал от себя мысли и чувства. Я думал что мне удалось это сделать, но когда вновь коснулся твоих горячих и живых губ, понял, что не смогу прогнать эти чувства.       — Северус? – Гарри наконец повернулся.       Его лицо встретило жаркое дыхание Снейпа. Разум уже давно не был спокоен, а сейчас с новой силой поднимал бурю эмоций. Эти прекрасные черные глаза были совсем близко и как никогда горели жизнью и желанием. На секунду Гарри неосознанно провалился в чужой разум, который услужливо подкидывал хозяину горячие картинки двух тел прямиком на исследовательском столе. Когда Северус наконец стер те ничтожные сантиметры между их телами, со всей нежностью целуя столь желанные губы, Гарри показалось, что он сходит с ума, от той волны эмоций, которая наконец рухнула на его голову.       Они целовались посреди парка, ускользая от света фонаря. Руки блуждали в складках мантий, зарывались в волосы, гладили лицо и со всей силы прижимали друг друга к себе. Как хорошо, что дурная погода держала любителей вечерних прогулок по домам. Северус отстранился от поцелуя, не разрывая объятий, и заглянул в изумрудные глаза.       — Я ведь не смогу больше тебя отпустить, Северус. – прохрипел Гарри.       — Я и не собирался сбегать, глупый мальчишка.