Шум и пепел

Аарон ненавидел утренние тренировки. Тело ещё не проснулось, мышцы не разогрелись, а мозг работал на половину мощности. Но выбора не было — он вышел на поле вместе со всеми и делал, что должен. Тренировка шла в привычном режиме, пока что-то не пошло не так. Аарон рванул вперёд, резко сменив направление, но нога встала неудачно. Острая боль пронзила лодыжку, и он рухнул на землю, едва не выронив ракетку. — Чёрт… — Аарон! — окликнул его Кевин. Аарон сжал зубы и сел, пробуя пошевелить ногой. Боль тут же усилилась. Кевин уже был рядом, склонился над ним с нахмуренным лицом. — Что случилось? — Да так, — Аарон поморщился, пробуя встать. Как только он перенёс вес на ногу, боль вспыхнула с новой силой. — Да, определённо «так», — съязвил Кевин, подхватывая его под локоть. — Давай, я отведу тебя к Эби. — Я сам могу дойти. — Конечно, можешь, — Кевин закатил глаза. — Хромая и матерясь всю дорогу. Аарон раздражённо выдохнул, но всё же позволил Кевину помочь ему встать. — Не придави меня своим весом, — саркастично сказал Кевин, обхватывая его рукой за талию. — Стараюсь, — огрызнулся Аарон. Шаги давались тяжело. Боль пульсировала в лодыжке, отдавалась в голове. Кевин держал его крепко, поддерживая, но Аарон чувствовал каждое их соприкосновение — его руку на своей талии, напряжённые мышцы под футболкой. Было неудобно. Не из-за травмы. Из-за Кевина. Когда они наконец добрались до кабинета медсестры, Эби встретила их прищуренным взглядом. — Что на этот раз? — спросила она, скрестив руки на груди. — Аарон растянул лодыжку, — ответил Кевин, усаживая его на кушетку. — Давай посмотрим — вздохну, она подошла ближе Аарон раздражённо закатил глаза, но позволил ей осмотреть ногу. Эби осторожно надавила пальцами на опухшее место, и он вздрогнул от боли. — Ну, хорошие новости: ничего не сломано, — заключила она. — Плохие: придётся несколько дней отдыхать. И делать массаж лодыжки, чтобы быстрее спала отёчность. Аарон напрягся. — Массаж? — Да, — кивнула Эби. — Дважды в день. И компрессы. Он скривился. — Отлично. — Я могу помочь, — неожиданно сказал Кевин. Аарон резко повернулся к нему. — Что? — Ты же сам не будешь этим заниматься, — спокойно ответил Кевин. — А если доверить это кому-то из наших, ты останешься без ноги. Аарон сжал челюсти, ощущая, как жар медленно подбирается к шее. — Не надо. Я справлюсь. Кевин лишь закатил глаза. — Конечно. Посмотрим, как ты справишься. ________ Аарон сидел на кровати, уставившись в потолок. Кевин. Почему он предложил помочь так легко? Почему даже не задумался, прежде чем сказать это? Аарон провёл ладонями по лицу, словно мог стереть с себя эту тревогу. Это ведь нормально, да? Один товарищ по команде помогает другому. Тут нет ничего странного. Но было. Аарон чувствовал это внутри — глухое, неприятное напряжение, будто что-то в его груди сопротивлялось. Он никогда не хотел это признавать. Никогда не позволял себе даже задуматься об этом всерьёз. Но сейчас… Эта мысль, от которой он столько лет бежал, снова вцепилась в него. Он знал, что с ним что-то не так. Он пытался убедить себя, что это просто временно. Что если игнорировать это достаточно долго, оно само исчезнет. Но это не исчезало. Не исчезло тогда, не исчезло сейчас, когда Кевин беззаботно предложил свою помощь. Аарон вздохнул, стиснув пальцы на одеяле. Почему Кевин? Почему он должен быть тем, кто заставляет его чувствовать это? Это раздражало. Злило. Пугало. Потому что если он признает это, то больше не сможет сделать вид, что всё в порядке. Аарон вздрогнул, когда дверь открылась без стука. — Ты уже лёг? — послышался голос Кевина. Аарон сжал челюсти, поднявшись на локтях. — А тебе что? Кевин закатил глаза и шагнул ближе, сложив руки на груди. — Напоминаю про массаж. Эби сказала два раза в день. Аарон тяжело выдохнул, переводя взгляд на ногу. — Я сам справлюсь. — Ага, конечно, — фыркнул Кевин. — Видел, как ты через весь кампус доковылял? Всё равно придётся делать, так что просто давай сюда ногу. Аарон колебался. Одна часть его хотела послать Кевина к чёрту, другая — поддаться усталости и позволить кому-то позаботиться о себе. Но именно последняя пугала его больше всего. — Я не ребёнок, — пробормотал он, но всё же вытянул ногу вперёд. Кевин сел рядом, взял его лодыжку и начал осторожно растирать пальцами. Прикосновение было аккуратным, но ощутимым. Аарон затаил дыхание. Каждое движение Кевина, тепло его рук — всё это было слишком. Слишком близко, слишком реально. Он смотрел на него украдкой, на сосредоточенное лицо, на то, как его пальцы уверенно надавливали на мышцы, избавляя от напряжения. И с каждой секундой ему становилось труднее игнорировать свою реакцию — Он злился на тебя утром? — неожиданно спросил Кевин, не отрываясь от своей задачи. Аарон напрягся. — Эндрю всегда на что-то злится. Кевин усмехнулся. — Но сегодня особенно. Аарон скривился. Конечно, Кевин заметил. Он всегда всё замечает. — У нас просто… разное видение вещей, — уклончиво ответил Аарон. — Ага, — протянул Кевин, продолжая осторожно разминать его лодыжку. — Это из-за того, что он сказал на сеансе? Аарон стиснул зубы. Он не хотел обсуждать это. Не хотел снова прокручивать слова Эндрю у себя в голове. «Ты даже себе не можешь признаться». Он тогда взорвался. Начал защищаться, нападать в ответ. Но часть его понимала, что Эндрю был прав. Кевин смотрел на него внимательно, но не торопил. — Он просто… лезет не в своё дело, — буркнул Аарон, устало потирая лицо. — Он твой брат. Это его дело. Аарон усмехнулся без радости. — Не думаю, что у нас с ним такие отношения. Кевин ненадолго замолчал, сосредоточившись на своей работе. — Думаю, он переживает за тебя больше, чем ты думаешь, — наконец сказал он. — По-своему. Аарон скептически фыркнул. — Да, прямо вижу, как он ночами не спит, беспокоясь обо мне. — Просто он не умеет это показывать, — пожал плечами Кевин. — Но если он злится — значит, ему не всё равно. Аарон покачал головой. — И с каких пор ты разбираешься в Эндрю? Кевин хмыкнул. — Может, я просто хорошо разбираюсь в тебе. Аарон замер. Кевин продолжал массаж, словно не сказал ничего особенного. Но в груди вдруг стало тесно. Когда Кевин закончил, он убрал руки и встал. — Завтра утром снова, — спокойно сказал он, направляясь к двери. Аарон только кивнул, не глядя на него. Он всё ещё чувствовал тепло его прикосновений, и это раздражало. Кевин задержался на мгновение, словно хотел что-то добавить, но передумал и просто вышел, закрыв за собой дверь. Как только он ушёл, Аарон упал обратно на подушку и закрыл глаза. Мысли не давали покоя. Сначала про Кевина. Про то, как его слова резанули сильнее, чем хотелось бы. А потом… про Эндрю. «Он просто не умеет это показывать». Чушь. Эндрю никогда не пытался заботиться о нём. Никогда не пытался быть братом. Они были связаны только кровью, но ничего братского между ними не осталось. Или?.. Аарон тяжело выдохнул, уставившись в потолок. Он знал, что Эндрю не безразличен к нему. В глубине души знал. Но в этом признании была горечь. Если Эндрю переживал за него, то почему каждый их разговор заканчивался конфликтом? Почему он давил на него, как будто хотел заставить сломаться? Почему его забота выглядела как постоянное раздражение? Аарон ненавидел их отношения. Ненавидел, что чувствовал себя не тем братом, который нужен Эндрю. Ненавидел, что, возможно, Эндрю чувствовал то же самое. И больше всего он ненавидел, что не знал, как это исправить.