Сохранить после уничтожения.

      Она была в воздухе, в деревьях и даже в траве. Даже летнее солнце не осмелилось бы светить тут в полную силу. Все было переполнено духовной энергией, которая собиралась и концентрировалась в столь благоприятном месте. Даже боги извлекали пользу из совершенствования на таких землях.       И если что-то было хорошо для бога, почему для монстра должно быть иначе?       Существо было размером с дом. У него была голова саламандры, тело ощипанной курицы и хвост скорпиона. Оно летало большими кругами на своих двух кожистых крыльях и держало взрослую корову в когтях своих чешуйчатых ног. После некоторого кружения оно сбросило корову на кучу веток и костей, которые служили ему гнездом. Если животное не было мертво до этого, то это произошло после того, как оно приземлилось с громким хрустом как собственных костей, так и костей предыдущих трапез.       Шэнь Цзю неторопливо обмахивался расписным шелковым веером, наблюдая за пролетающим над головой монстром. Его зеленые и белые одежды развевались на ветру, а меч на поясе сверкал чисто белым.       — Мне придется побеспокоить шиди, чтобы спустить его сюда, — сказал он спокойным и мелодичным голосом.       Лю Цингэ уставился на само небо, стоя рядом с Шэнь Цзю. Его белые и сланцевые одежды облегали мускулистую фигуру во всех нужных местах, но выглядели такими непринужденными, что любому другому человеку потребовались бы часы, чтобы их правильно уложить. Меч Чэн Луань уже был в руке. Он просто издал утвердительный звук, прежде чем прыгнуть на сверкающий клинок и взлететь к монстру.       Существо не ожидало вызова в своих владениях. Оно издало удивленный визг, заметив белую тень, несущуюся к нему. Однако, при своих огромных размерах не могло сравниться с маневренностью духовного меча Лю Цингэ. Оно взмахнуло двумя кожистыми крыльями и открыло пасть ящерицы, чтобы укусить человека.       Треск!       Лю Цингэ нанес монстру удар прямо в челюсть.       На земле Шен Цзю невозмутимо наблюдал. Он уже знал жестокие методы своего шиди. Любой заклинатель с худшим телосложением уже сломал бы себе руку сотню раз.       Монстр рухнул на землю. Затем, прямо перед тем, как удариться о поверхность, забарахтался. Огромные крылья отчаянно хлопали, замедляя падение. Окружающие деревья согнулись под силой, теряя листья и ветви. Вихрь сломанной зелени поднялся, когда чешуйчатые ноги коснулись земли.       Шэнь Цзю взмахнул веером и сделал печать свободной рукой. Духовная энергия устремилась к освобожденным листьям, превращая каждый из них в магическую бритву. Вихрь сомкнулся вокруг монстра, и точные порезы пронзили тонкую кожу его крыльев. Прежде чем он успел издать еще один звук, оба крыла повисли, как широкие рукава мантии, ставшие бесполезными из-за перерезанных сухожилий. Кровь сочилась из тысячи тонких порезов.       Монстр зашипел, как сковородка, и поднял свой скорпионий хвост над спиной. Широко раскрыв смертоносную пасть, он бросился на Шэнь Цзю, волоча бесполезные крылья по земле. Яд капал с жала.       Шэнь Цзю увернулся, изящно вращая и взмахивая веером, открыв толстое дерево за спиной. Импульс понес существо вперед, и череп с грохотом ударился о ствол. Дезориентированное, оно отшатнулось назад.       Подобно метеору чистого лунного света, Лю Цингэ спустился с неба. Он спрыгнул с Чэн Луаня в полете и послал его вперед. Белое лезвие просвистело в воздухе и пронзило хвост. Удар отбросил жало, выплевывая яд вокруг.       Шэнь Цзю быстро шагнул вперед к Лю Цингэ и вызвал барьер. Густые капли вязкой жидкости ударили по нему с сердитым шипением. Монстр завизжал от смущения и боли, хлестнув своим кровоточащим хвостом и покрыв траву своей кровью.       Лю Цингэ призвал свой меч и поднял над головой. Энергия хлынула в острый клинок и ослепительным лучом устремилась к небу. Словно дождь, сотня мечей, сделанных из чистой сгущенной духовной энергии, обрушилась на покалеченного зверя. Тело дернулось под натиском, пока не перестало двигаться.       Шэнь Цзю неодобрительно щелкнул языком. Такая демонстрация силы для чего-то, что требовало лишь одного удара. Он спрятал жало, все еще истекающее ядом, в мешочек цянькунь. Му Цинфан был бы рад получить такой редкий алхимический ингредиент.       Лю Цингэ вытирал меч тканью, разглядывая голову монстра в поисках трофея. Он нахмурил свои изящные брови во внутреннем споре, который никто никогда не услышит.       — Оставь это, — сказал Шэнь Цзю, разрешив головоломку всего двумя словами. — Нас ждет лучшая награда.       Он неторопливо держал веер перед грудью, пока шел туда, где, как он чувствовал, скодилась естественная духовная энергия благоприятной земли.       Лес выходил на поляну с приподнятой каменной платформой. Посередине стоял алтарь, достаточно большой, чтобы вместить лежащего человека. Руны и талисманы, улавливающие энергию, покрывали каждую поверхность, направляя поток к центру. Даже воздух был сладким от чистой ци.       — Этот монстр не позволял никому заниматься здесь совершенствованием очень долгое время. Массив собрал много энергии.       Шэнь Цзю присел, чтобы рассмотреть надпись на грифельной доске. Каллиграфия была древней, но точной. Ни один штрих не был не на своем месте.       — Безопасно? — спросил Лю Цингэ. Он посмотрел на массив так, словно тот оскорбил его мать.       — Насколько я могу судить, да. — Шэнь Цзю выпрямился и начал расстегивать пояс и кушак. — Тем не менее, позволь мне попробовать. Моя вместимость ци больше, и, если я отклонюсь, тебе будет легче вернуть меня обратно, чем наоборот.       Он снял верхнюю мантию и сложил. Сапоги и нижняя мантия присоединились туда же, оставив его с голым торсом и в одних только штанах. Несмотря на то, что не осталось никаких нарядов, Цзю все еще выглядел как элегантный бессмертный. Кожа светилась духовной энергией, а под ней двигались упругие мышцы.       Он чувствовал на себе пристальный взгляд Лю Цингэ.       Когда Шэнь Цзю повернулся, чтобы взглянуть на Лю Цингэ с тонкой улыбкой, руки мужчины внезапно стали неловкими. Он возился с узлом на поясе, а взгляд метался между Шэнь Цзю и упрямым куском ткани.       Шэнь Цзю взял руку Лю Цингэ в свою, прежде чем мужчина от досады успел бы порвать ремень.       — Не стесняйся. Ты знаешь, что делать, — успокаивал он, развязывая узлы ловкими пальцами. Вскоре одежда Лю Цингэ присоединилась к стопке, и Шэнь Цзю смог полюбоваться рельефными мышцами груди своего шиди. Он провел руками по бокам Лю Цингэ и нежно поцеловал его в губы. Затем взял мужчину за руку и повел к алтарю.       Лю Цингэ провел рукой по длинным волосам Шэнь Цзю и нежно прижал его к камню, наклонившись для еще одного поцелуя. Их губы встретились, сначала нежно, но вскоре исследование превратилось в битву. Губы раскрылись, а языки встретились, как две армии на поле боя. Они боролись за каждый клочок пространства, ныряя за вражескую территорию при любой возможности. Слюна сочилась из уголков, как кровь павших солдат.       Поцелуй заставил Шэнь Цзю задыхаться. Тепло собралось в его животе, и одного обещания, которое пришло с поцелуем, было достаточно, чтобы сделать его наполовину твердым. Он скользнул на алтарь и обхватил своими тонкими ногами талию Лю Цингэ, используя их, чтобы притянуть его ближе и втереться в него. Контакт был таким приятным. Он хотел большего. Прямо здесь.       Пытаясь выровнять дыхание, он оттолкнул Лю Цингэ.       — Помедленнее. Если мы пойдем слишком быстро, то оставим большую часть этой энергии позади.       Лю Цингэ сделал шаг назад с недовольным звуком. Его взгляд блуждал по телу Шэнь Цзю, от припухших от поцелуя губ, по упругой груди, мимо узкой талии и к месту, где эрекция шисюна напрягалась под тонкой тканью брюк. Неосознанно он облизнул губы.       Шэнь Цзю уловил короткое движение, и растянул губы в улыбке, полной зубов. Он наблюдал за лицом Лю Цингэ, когда тот снял штаны, освобождая свою налитую кровью длину. Крошечный вздох с губ Лорда пика Бай Чжань был похож на победу.       — Ты хочешь использовать свой рот на мне, шиди? — протянул Шэнь Цзю, и его улыбка стала шире. Он откинулся назад и провел пальцами по груди вниз к внутренней стороне бедра.       Рот Лю Цингэ открылся, как у умирающего от жажды. Глаза умоляли о вкусе. Пальцы дрожали от желания прикоснуться.       — Боюсь, я не могу позволить тебе сделать это, — сказал Шэнь Цзю с ноткой жестокости в голосе. Он достал бутылку масла и две красные ленты из своего пространства цянькунь и осторожно положил ленты на край алтаря. Бутылку он протянул перед лицом Лю Цингэ, самодовольно ухмыляясь.       — Если ты обещаешь сделать все в точности так, как я тебе скажу, я позволю тебе подготовить меня. Что ты на это скажешь?       — Да!       Слово вырвалось у Лю Цингэ без малейшего времени на раздумья. Оно было таким внезапным, таким отчаянным, что заставило Шэнь Цзю усмехнуться.       — Ммм, тогда вперед.       Шэнь Цзю передал бутылку с маслом. Он повернулся, подняв задницу в воздух и открыв дразнящий вид. Задержка дыхания позади него дала ему понять, что это сработало.       Раздался шорох, а затем он почувствовал, как пара сильных рук нежно раздвинула его ягодицы, обнажив розовую мышцу между ними. Но вместо смазанных пальцев он почувствовал горячий, влажный язык. Тот лениво обвел тугую розу, а затем прижался плоской стороной к отверстию, одновременно облизывая.       Чувство пронзило позвоночник Шэнь Цзю, и он опустил голову с грязным стоном. Язык дразнил край и уговаривал расслабиться. Ногти Шэнь Цзю царапали камень под руками, ища что-нибудь, за что можно было бы ухватиться против этого чувства. Он прикусил губу, но это не помогло. Когда кончик этого языка скользнул внутрь, Цзю прижался лбом к алтарю и заскулил. Ноги дрожали от удовольствия.       Он сжал кулак и зажмурил глаза, но предательское тело не слушалось приказа. Член дергался каждый раз, когда язык бесстыдно входил внутрь. Еще немного, и ему придется умолять, признать поражение и потерять контроль.       К счастью, до этого не дошло. Язык убрался, и покрытые маслом пальцы заняли место, когда поцелуи усеяли спину Шэнь Цзю. Он вздохнул с облегчением, воспользовавшись минутной передышкой, чтобы снова сосредоточиться. Дополнительное растягивание пальцами было хорошим чувством, на котором можно было сосредоточиться. Это еще не было удовольствием, но обещало его. Обнадеживающее ощущение того, что должно было произойти.       — Закончил.       Голос Лю Цингэ прорвался сквозь тяжелую завесу, которая окутала чувства Шэнь Цзю. Единственным спасением было то, что Лю Цингэ не целился в то место, которое заставляло корчиться от удовольствия. Несмотря на весь его маскарад как возвышенного бессмертного, Цзю был всего лишь слабым человеком, в конце концов.       — Х... — Шэнь Цзю сглотнул, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Хорошо…       Он наклонился, тяжело дыша. Пальцы ушли, и он почувствовал, как сжимается вокруг пространства, которое они оставили позади. Собравшись с духом, Цзю потянулся за своим мечом Сю Я и порезал палец острым лезвием. Боль была не сильной, но заземляла. Из пореза потекла кровь.       Лю Цингэ стоял близко, слишком близко. Шэнь Цзю чувствовал тепло от точеного тела мужчины. Он подтолкнул Лю Цингэ к алтарю, заставив физически более сильного мужчину подчиниться легким прикосновением. Используя кровь как чернила, он нарисовал печать на напряженных мышцах живота Лю ЦинГэ. Когда он осторожно подул воздух на кровь, чтобы та высохла, мышцы Лю Цингэ вздрогнули от этого ощущения, а крошечные волоски встали по стойке смирно.       Шэнь Цзю улыбнулся. Ему нравилось видеть результат своей манипуляции. Это наполняло редкой эйфорией, которую он мог смаковать днями.       Соответствующая печать крови нашла свой путь на животе Шэнь Цзю, нарисованная идеально, несмотря на то что пришлось делать ее вверх ногами. Это был вариант ритуала двойного совершенствования, позволяющий двум телам действовать как одно целое на протяжении всего времени. Он поднес все еще кровоточащий палец к губам Лю Цингэ, и мужчина без колебаний вцепился в него. Распутное выражение отразилось на чертах лица Лю Цингэ, когда он высосал каждую каплю алой жидкости, прежде чем рана затянулась.       О, как Шэнь Цзю развратил непоколебимого правителя пика Бай Чжань.       — Хватит, — резко бросил Шэнь Цзю и убрал палец. — Поднимайся сюда.       Он взобрался на каменный алтарь. Там, в центре массива концентрации энергии, Цзю мог чувствовать, как окружающая его ци окутывает, словно теплое одеяло.       Лю Цингэ повиновался быстро и без жалоб. Он сел на камень, гордая эрекция уже была твердой и жаждущей. Темные глаза следили за каждым движением Шэнь Цзю, пока Шэнь Цзю неторопливо оседлал бедра партнера. Подготовленная расщелина охватила ожидающую длину, и он опустился один раз... второй... вызвав сладострастный вздох из губ Лю Цингэ.       Затем Шэнь Цзю отстранился. На лице Лю Цингэ промелькнула паника.       — Что ты...? — запинаясь, пробормотал Лю Цингэ.       Шэнь Цзю потянулся к нему и взял две ленты.       — Мы не можем позволить этому закончиться слишком быстро.       Точными движениями он привязал одну из лент к основанию своей эрекции, а другую — к Лю Цингэ. Давление было успокаивающим. Теперь он мог сосредоточиться на ритуале, не беспокоясь о потере контроля.       Хотя он хотел. Он так сильно хотел этого... трахнуть рот Лю Цингэ... пролить свое жидкое тепло в это дрожащее горло...       Шэнь Цзю прикусил губу. Он полз на четвереньках, пока не почувствовал, как член Лю Цингэ прижимается к нему. Он медленно выпрямил спину и потянулся за собой. Твердая длина была скользкой от масла, и пальцы легко направляли ее внутрь. Ему приходилось действовать медленно, подстраиваясь и заставляя себя расслаблять каждую ширину пальца. Он редко принимал Лю Цингэ внутрь себя таким образом, предпочитая сохранять контроль. Но это... это не было так уж плохо... на самом деле... Он сместился, чтобы отрегулировать угол так, чтобы прекрасный член был направлен именно туда, куда ему было нужно. Вздох сорвался с губ. Иногда это было... действительно хорошо.       Дыхание Лю Цингэ стало контролируемым. Он посмотрел на Шэнь Цзю с почтением, обычно приберегаемым для духов предков. Даже руки дрожали, не решаясь коснуться бессмертного, уже пронзенного его членом. Наконец, руки осмелились приблизиться на дюйм.       Шэнь Цзю поймал эти дрожащие руки и положил себе на бедра. Он притянул Лю Цинге ближе и сжал губы в жарком поцелуе. Затем начал двигаться, сначала медленно, привыкая к ощущениям. Вскоре эти сильные руки поняли сообщение и усилили хватку, помогая Шэнь Цзю скакать на члене Лю Цинге.       — Ммм… — простонал Шэнь Цзю в поцелуй, почти забыв о том, что нужно сделать. Каждый толчок достигал точки наслаждения, посылая молнию желания по ногам.       Как кто-то в этом мире может доставить столько удовольствия?       Шэнь Цзю потребовалась вся сила воли, чтобы перефокусироваться и начать ритуал двойного совершенствования. Он потянулся к своему золотому ядру и заставил разгореться, циркулируя ци по меридианам. Печать на животе сначала тускло светилась, затем стала ярче. Поцелуй углублялся, когда он посылал нить ци вниз по горлу Лю Цингэ. Она обвивалась вокруг живота мужчины, согревая изнутри, по мере того как проникала глубже, дальше вниз, вплоть до сияющего ядра, которое было переполнено всей этой звериной энергией.       Это был источник силы зверя, и от прикосновения к нему по коже головы Шэнь Цзю посыпались искры.       Но вместо того, чтобы замкнуть круг ртом, он направил его дальше вниз, в другое место, где соединялись тела. Два потока энергии стали одним, излучая тепло и удовольствие. Шэнь Цзю с ахом отпустил поцелуй и уперся в плечи Лю Цингэ. Он подпрыгивал вверх и вниз, нисколько не заботясь о том, как это будет выглядеть. Бедра протестовали, но он был не одинок в этом. Лю Цингэ соответствовал каждому толчку, поднимал его, как тряпичную куклу, и тянул обратно вниз, пока кожа не соприкоснулась с кожей.       — О, шиди… — простонал Шэнь Цзю на ухо Лю Цингэ. Он уронил голову на плечо мужчины, когда удовольствие наполнило все тело горячей лавой. Дрожь прошла по животу. Мышцы напряглись вокруг Лю Цингэ, и первый сухой оргазм пронзил существо Шэнь Цзю. Глаза закатились, когда он застонал к небу.       Печать на его животе пульсировала багровым светом, и первый прилив энергии вошел в тело Шэнь Цзю. Материальное удовольствие смешалось с духовным удовлетворением, заставив бороться, чтобы оставаться в сознании. Поток чистой ци пробежал через связь, и Лю Цингэ застонал в ответ. Руки сжали бедра Шэнь Цзю так сильно, что остались синяки. Завтра фиолетовые отметины напомнят им об этих деяниях.       Едва осознавая, Шэнь Цзю качнул головой вперед и укусил Лю Цингэ в плечо. Резкий рывок, вкус крови, стон боли... Шэнь Цзю изменил угол и трахнул себя на члене Лю Цингэ, прямо через перевозбуждение. Вскоре удовольствие вернулось, и он жестко ударил своей задницей вниз, принимая всю длину Лю Цингэ. Растяжение заставило его застонать от деликатной смеси боли и желания.       — Вот и все, ты потрясающий, — уговаривал он хриплым тоном. Пальцы блуждали по идеальной груди Лю Цингэ, пока не нашли упругий сосок. Он перекатил тот между кончиками пальцев, словно драгоценную жемчужину. Затем ущипнул.       Бедра Лю Цингэ дернулись вверх, когда он задыхался. Он возобновил ритм, едва заботясь о том, чтобы скрыть свои стоны. Сосредоточение оставило глубокие морщины на лбу. Темные глаза остекленели от похоти, а руки скользнули по коже Шэнь Цзю.       — О, небеса, вот так… — простонал Шэнь Цзю. Бедра содрогнулись и напряглись. Поток энергии ускорился, готовый ко второму раунду. Второй оргазм заставил его выгнуть спину, едва не упав назад, если бы не хватка Лю Цингэ. Энергия устремилась подавляющими волнами.       Под ним Лю Цингэ захрипел сквозь стиснутые зубы. Его хватка усилилась до боли. Его рот открылся с хрипом, и собравшаяся слюна вылилась тонкими ручейками из уголков. Несмотря на всю силу, несмотря на всю боевую доблесть, он проигрывал эту битву. Когда ногти Шэнь Цзю впились в кожу груди Лю Цингэ, его контроль разбился вдребезги. Длинные ресницы затрепетали, закрылись, и он сдался. Каждая мышца дрожала от электричества и жара. Член был тверже, чем когда-либо прежде. Яйца чувствовали, что они могут лопнуть, но он не мог освободиться. Мягкая красная лента все еще сжимала его основание.       — Осталось совсем немного, — пропел Шэнь Цзю. Он с трудом вдыхал воздух. Мышцы горели от усталости. — Почти…       Он замедлился и прокачал немного духовной энергии мышцам, чтобы уменьшить усталость. Это было похоже на прохладную воду источника. Часть выносливости вернулась, и Цзю был готов использовать ее. Он притянул голову Лю Цингэ к поцелую, пока бедра возобновляли свои толчки. Поворот гарантировал, что каждое движение толкает налитый кровью член Лю Цингэ к тому месту, которое заставляло пальцы ног Шэнь Цзю сжиматься.       — А, теперь близко... — Шэнь Цзю наклонился и быстрым движением снял ленточки, стягивающие их длину. Порыв больше не сдерживаемого тепла был срочным и быстрым.       Рот Лю Цингэ нашел путь к его груди. Горячий и влажный язык лизнул его кожу. Мягкие губы обхватили сосок и осторожно пососали его, заставив Шэнь Цзю ахнуть. Он закружился по приподнятой коже вокруг, прежде чем вернуться к середине. Плоская часть языка скользнула по чувствительному бутону.       Стиснув зубы, Шэнь Цзю сделал последние ручные печати ритуала. Последний прилив энергии наполнил тело. Мышцы дрожали и напрягались вокруг Лю Цингэ, доводя бога войны до финального оргазма.       Два рывка собственной руки были всем, что потребовалось Шэнь Цзю, чтобы освободить и покрыть Золотое божественное тело Лю Цингэ толстыми линиями своего семени. Выражение напряженной концентрации сморщило лицо Шэнь Цзю, когда он провел рукой по своей капающей длине. Жидкое тепло внутри него протекало наружу с бесстыдными звуками.       Это не имело значения. Это было хорошо. Новая Ци собралась вокруг ядра, проталкивая его совершенствование через узкое место и дальше.       Замедлившись, он снова поймал губы Лю Цингэ. Поцелуй был мокрым и небрежным, истощение было заметно в каждом движении. Их потоки энергии, все еще соединенные в одну петлю, замедлились, когда оба ядра впитали свою наполненность.       Шэнь Цзю положил голову на сильное плечо Лю Цингэ. Сильные руки притянули ближе в объятия. Песня силы была такой сладкой. Его дыхание успокоилось в медленном ритме. Глаза закрылись, а хватка ослабла, когда он повис, обвиваясь телом Лю Цингэ, все еще соединенный бедрами, где он чувствовал, как член мужчины смягчается внутри него.       Наконец, Шэнь Цзю смочил пальцы языком и сломал тонкие линии кровавых печатей на их животах. Энергетическая петля истончилась, и он отстранился, разорвав связь.       Отдача ударила, как полностью нагруженная телега. Несмотря на ожидание, в заточении все еще было много давления. Мир побелел, и Шэнь Цзю упал. Вдалеке он услышал голос Лю Цингэ, зовущий его, но этого было недостаточно, и тьма поглотила, как голодные воды болота.       Шэнь Цзю не знал, как долго был без сознания, но, когда проснулся, уже не был у алтаря. Небольшой ручеек воды журчал в нескольких шагах, и он лежал в тени клена. Тело чувствовало себя свежим и чистым, все следы ритуала двойного совершенствования были смыты. Даже печать исчезла без следа. Осталось только налитое кровью чувство золотого ядра и прогресс, которого он достиг.       Лю Цингэ сидел в нескольких шагах, где он помешивал огонь длинной палкой. Тонкие ветки склонялись над пламенем, на каждой из них лежала очищенная рыба. Их запах начал наполнять воздух восхитительным ароматом.       Шэнь Цзю лениво улыбнулся и выпрямился. Он был в брюках, но нижняя мантия была лишь свободно обернута вокруг голой груди. Напротив, Лю Цингэ был полностью одет. Как несправедливо, подумал он про себя.       Лю Цингэ посмотрел на меня, слегка нахмурившись.       — Чувствуешь себя нормально?       — Так одиноко, — протянул Шэнь Цзю. — Лю-шиди так далеко... укрыт таким количеством ткани...       Он демонстративно упал назад, протянув руку к своему шиди.       — Смешно, — проворчал Лю Цингэ, но тем не менее подошел и взял Шэнь Цзю на руки, как невесту, чтобы отнести его к огню.       — Кто смешнее? Тот, кто ведет себя так, или тот, кто патакает? — хихикнул Шэнь Цзю в плечо Лю Цингэ. Устроившись у огня, он прислонился к теплому телу Лю Цингэ и решительно обнял за талию сильной рукой.       Лю Цингэ потерся носом о волосы Шэнь Цзю.       — Лучше? — его голос глубоко рокотал в груди.       — Намного лучше. — Шэнь Цзю потер круги на руке своего шиди. Он удовлетворенно вздохнул. — Сколько мы забрали из этого места совершенствования?       — Теперь там пусто. — Лю Цингэ еще немного поковырял огонь палкой. Угли лениво летали в воздухе, и доносился аппетитный запах жареной рыбы.       — Ха-ха! — Шэнь Цзю откинул голову назад в радостном смехе. — Я же говорил, что мы сможем это сделать!       — Местная секта будет в ярости, — сухо заметил Лю Цингэ.       — Мы просто скажем, что монстр испортил его. — Шэнь Цзю пренебрежительно махнул рукой. — Они не смогли убить его, так что они в любом случае не заслужили энергии.       Он вздохнул и прижал руку к даньтяню, где его золотое ядро наполнилось новой энергией.       — Сколько ты получил?       — Ммм, уровень, — задумчиво ответил Лю Цингэ. — Может быть, два.       — Это совсем неплохо на твоей стадии совершенствования. — Шэнь Цзю переплел пальцы с рукой Лю Цингэ. Он понюхал восхитительный запах, исходящий от рыбы. — Ты поймал их?       — Да. — Рука Лю Цингэ неосознанно ласкала живот Шэнь Цзю, где даньтянь находился на два пальца ниже пупка.       Шэнь Цзю прищурился.       — Почему у них у всех нет голов? Ты рыбачишь с Чэн Луанем?       Лю Цингэ издал невнятный звук, который мог означать что угодно для человека, знавшего его менее хорошо, чем Шэнь Цзю.       — Использовать духовный меч как копьё для рыбалки... так неуважительно! — Шэнь Цзю неодобрительно щёлкнул языком, но всё же выхватил первую рыбу из рук Лю Цингэ. Свежеобжаренное мясо было на вкус восхитительным. Дымный привкус добавил особую ноту, и он ел, не утруждая себя тем, чтобы казаться утончённым или элегантным... просто голодным.       В небе над ними солнце висело низко над горизонтом и окрасило облака в оттенки розового. Воздух остыл, и Шэнь Цзю завернулся в оставшуюся часть одежды, прежде чем быстро вернуться к Лю Цингэ. Он задремал в объятиях, наблюдая за закатом. Красота мира вызвала приятную улыбку на лице.       Тут они были вдали от всего человеческого уродства и зла. Тут им не нужны были маски. Они могли просто быть собой.       — Шиди, давай проведем ночь здесь и посмотрим на звезды, — тихо, почти шепотом, сказал Цзю. Он чувствовал тепло Лю Цингэ сквозь все слои одежды и просто желал, чтобы он мог заползти глубже в эти объятия.       — Ммм, давай… — ответил Лю Цингэ. Редкая улыбка изогнула его губы, никогда не виданная ни одной смертной душой.       Спешить возвращаться не было смысла.