Хороший сын

Валерий и сам не понимал что он сделал, а главное зачем? Но что то в душе, глядя на эти очаровательные глазки, не давало ему вновь совершить удар. Он смотрел как паренек боязливо и даже неряшливо убегает, стараясь скрыться от него, а сам прикусил губу, да так, что потекла кровь. -Да быть этого не может... Прошипел хулиган, быстро сунув одну руку в карман штанов, а второй небрежно схватился за рубашку, слушая собственное учащенное сердцебиение... К счастью для Валентино, Валера с того дня более не приставал к нему. Ну почти. С каждым днем он всё меньше и меньше обращал на него внимания, не бил и лишь изредка мог тяфкнуть что нибудь обидное. В непонимании были все, даже его дружки, но противиться главарю не стали, а потому даже они постепенно хоть и огрызаясь, но прекратили докапываться до бедного монстрика. Более того кажется Валерий даже стал избегать его. Конечно, он с визгами не прятался прочь при виде такого слабого парня, но и оставаться в одной комнате дольше нескольких необходимых минут не желал, находя вечные отговорки и миллион причин. Правда одно осталось неизменным на протяжении долгого времени, хулиган постоянно смотрел на него во время уроков. Это могло показаться паранойей или глупой фантазией, но всё было именно так. Каждый урок по несколько раз Валерий на протяжении пары минут попросту глядел в сторону Валентино, но стоило их взглядам пересечься как он тут же переводил взор в окно, на цветы или доску. Даже его безупречные оценки стали падать. Бедный мальчик вскоре и вовсе стал куда реже появляться в школе, да даже если и был, то словно призрак:тихий, не приметный... А в один из дней возле его парты даже лежала скомканная нкдописанная записка с признанием в любви. Разумеется Валера бы всё отрицал, если бы у кого то хватило духа спросить об этом, да и к тому же кому именно она была адресована не было написано, а возле Валентино и впрямь сидело несколько вполне красивых девушек. Валерий каждый день всё больше и больше сомневался в себе, закрывался и спорил с внутренним я, стараясь подавить любые чувства и не желая видеть этого проклятого парня на задней парте с его дурацкой челкой и странными глазами. Не в силах более справиться с собой и совладать с чувствами он наконец решил рассказать хоть кому то, хотя бы самому близкому человеку что у него есть. Тот кому он доверял больше всего на свете... Это был дом уже не молодого, но всё же очень красивого проповедника. Его знали всё горожане и очень уважали мужчину за стойкость духа и целеустремленность. Он был ухожен и начитан, совсем не дурен собой. Дом полностью соответствовал его владельцу. Просторная, но вместе с тем холодная комната, где всё на своём месте:множество книг, картины с религиозными мотивами, иконы, а в углу красовался старинный рояль с букетом свежесрещанных жёлтых тюльпанов. Окно же, сквозь которое палали лучики солнца, что уже прятались в закате, выходило на церковный дворик, сквозь которое был виден сияющий, возвышающийся храм. Проповедник уютно расположился в кресле, занятый чтением одной из многочисленных книг. Его сын сидел в углу комнаты, зажатый, руки сцеплены в замок. Он сильно нервничал и то и дело поглядывал на отца, пока слабым голосом даже с некоторой дрожью вдруг не спросил: -Отец... Могу я поговорить с тобой?.. Это очень важно... Прошу... Это... Касается меня, моей жизни... Слова давались ужасно тяжело, хотя казалось этот диалог он репетировал в своей голове сотни тысяч раз. Тишина, лишь шорох страницы нарушает мнимое спокойствие. Мужчина, не отрываясь от книги, спокойно дочитывал абзац, а затем сказал всё тем же холодным и решительным тоном, который звучал всегда, со всеми. -Ты знаешь, что мы всегда можем поговорить. Но сначала, сын мой, подумай о словах. Вера — это не просто слова, а действия. Что ты хочешь сказать? Несчастный Валерий почти затрясся от страха и отчаяния. Он тяжело вздохнул и стал нервно перебирать пальцы. --Ты сильный, мой мальчик. Ты выйдешь из этого испытания более чистым. Проговорил проповедник, мягко, но с тем же настойчивым взглядом. --И, когда ты преодолеешь это... ты будешь по-настоящему велик. Всё внутри Валерия сжалось Однако ни его тело, ни разум не могло оттолкнуть отца. Он был заключен в эту веру, в этот взгляд, который заполнил всю его реальность. Слова отца становились всё громче, а его собственные мысли и желания всё тише. Отец же, увидев, как глаза сына начинают тускнеть, как его мысли теряются в туманной и беспомощной борьбе, тихо и настойчиво продолжил: --Видишь, сын мой... Ты не один. Я всегда рядом, я всегда буду с тобой, чтобы вести тебя. Ты так много значишь для меня, и ты должен понять: то, что ты чувствуешь, это лишь временное искушение, которое нужно преодолеть, чтобы стать тем, кем ты должен быть. Ты хочешь быть настоящим человеком, настоящим сыном... Не так ли? Парень почувствовал, как его тело будто тяжелеет, словно он становится не способным сопротивляться этим словам. Он смотрел в глаза отца, и в их тени всё больше исчезали его собственные чувства. Он будто погружался в глубину, где не было других вариантов, кроме как подчиниться. -Я... Голос Валерия оборвался. Он не знал, что еще сказать. Его разум кричал, его чувства пытались вырваться наружу, но всё это таяло в облаке обмана, мягкости и власти, заботливо созданное его отцом, которое, казалось, проникало в каждый его уголок. Проповедник наклонился к нему ближе, его рука снова нашла плечо сына, сжала его, в этом жесте не было ни малейшего сожаления, лишь непоколебимая уверенность. --Ты не должен бояться, сын мой. Я здесь. Ты в безопасности, когда ты рядом со мной. Ты понимаешь, что это путь очищения. Ты знаешь, что ты должен сделать. Ты должен быть сильным, как я. Ты должен быть моим настоящим сыном. И для этого... ты должен освободиться от этих ненужных мыслей. Ты ведь хочешь угодить мне, не так ли? Валерий почувствовал, как его воля исчезает, как его желание быть хорошим сыном становится единственным живым импульсом в теле. Он почувствовал, что слова отца словно впечатываются в его душу, растворяются в нем, и он уже не может противопоставить себе их силу. -Да, отец... Шепотом, безропотно, словно неосознавая что он вообще говорит произнёс парень. -Это не правильно. Я должен следовать за тобой... Я должен быть хорошим сыном... Эти слова стали его реальностью, они стали его истиной. Он не мог остановиться, не мог выбраться из этого лабиринта, где не было ни выхода, ни света. Отец снова крепко обнял его, словно подтверждая его подчинение и поощеряя за повиновение, и Валера почувствовал, как эта теплая, но невидимая сеть власти окончательно окружила его, поглощая его последние остатки свободы. --Ты молодец... Ты хороший сын... Прошептал отец, как благословение, как утверждение, что теперь он полностью в его власти. --Ты сделаешь всё правильно. Ты станешь таким, каким я тебя научу быть.