Это весна, Маугли

Отправив ответ, Лю Сан долго сидит без движения, сгорбившись над клавиатурой и уставившись в одну точку. Ван Панцзы, конечно, понял про адрес. Не мог не понять. Вот черт. Се Юйченю Лю Сан это не забудет. Он абсолютно уверен в том, кто сдал его Ван Панцзы. Адрес Лю Сан сменил сразу, вернувшись из той экспедиции — слишком много нежелательных личностей вдруг стало им интересоваться. А «несчастьюшко» выбрал из-за подходящего количества букв. Ну и потому, что Ван Панцзы был… Невыносим. Спустя почти год он невыносим не меньше. Лю Сан помнит, как тот нес его с террасы. Правда, алкоголь тогда уверял, что это Чжан Цилин, но наутро все встало на свои места. Ван Панцзы спал у кровати, и Лю Сан решил, что не хочет с этим разбираться. Не хочет ни взглядов, ни разговоров, ни завтрака в компании этих троих. Поэтому с чистой совестью свалил. Мог бы догадаться, что этим дело не кончится. Ван Панцзы невыносимо упрям. Можно не ходить на встречу. Но Лю Сан знает, что пойдет. Иногда ставить точки просто необходимо, и Лю Сан отлично умеет это делать. И все-таки на следующий день он не в порядке. Он спокоен как камень и одновременно пребывает в абсолютной панике — черт его знает, как такое возможно. Очень надеется, что Ван Панцзы не приедет, при этом понимает, что лучше бы приехал. Не то чтобы у Лю Сана была очень упорядоченная жизнь, но существование Ван Панцзы раскачивает лодку еще сильнее. По дороге, глядя в окно такси, он вспоминает начало их знакомства. Прошло несколько месяцев. За такой срок люди способны поменять жилье, работу, партнера, а они даже разлюбить не успели. Может, гробницы как-то влияют на индивидуальное восприятие времени. И если Чжан Цилин болит в Лю Сане уже давно, то поступки Ван Панцзы необъяснимы. Потому что если Чжан Цилин и Хэй Сяцзы могут себе позволить неторопливо ждать, то Ван Панцзы просто обязан был найти себе симпатичную девушку и обзавестись парой детишек, которых бы сейчас баловали У Се с Чжан Цилином на пару… Лю Сану абсолютно не нравится такой расклад. Хотя он, конечно, с всех сторон прекрасен. Но расхищение гробниц и счастливая семейная жизнь редко сочетаются. Возможно, такими рассуждениями он оправдывает собственное одиночество. И что? Что сделаешь, если не сложилось? Хотя что там у него могло сложиться… Ван Панцзы уже на месте, чему Лю Сан не удивлен. Садится напротив него, заказывает американо и понимает, что говорить, в сущности, не о чем. У них тупик, патовая ситуация. Такие словами не решаются. — Зачем я тебе нужен? — спрашивает он. — Ты ведь знаешь. — Ван Панцзы спокоен. Точнее, выглядит таким. Для Лю Сана с его слухом подобное спокойствие набатом бьет в уши. — Я имею в виду — сегодня. — Подумал, что пора разложить все по полочкам. Почему бы не сегодня. — Да уж год, как пора, — хмыкает Лю Сан. — Раскладывай. — Я люблю тебя. «А я люблю Чжан Цилина», — ответил бы Лю Сан в другой день. Но если уж они разговаривают, почему бы действительно не разобраться. — Что ты имеешь в виду? — Ты должен знать, — говорит Ван Панцзы, глядя на стол перед собой. Видеть его серьезным непривычно. — Что для тебя любовь к твоему кумиру? Что для него любовь к Чжан Цилину? Лю Сан никогда не думал об этом. Это был гвоздь, на который он вешал свою жизнь. Разве кто-то думает о гвоздях? — Ты хотел бы быть с ним? — продолжает Ван Панцзы, и Лю Сан слышит, с каким трудом выходят из его горла слова. — Быть на месте У Се, знать его тайны, разговаривать взглядами? Делить постель? Что из этого? Все, думает Лю Сан, он хотел бы всего. Но… Это все равно, что хотеть звезду. Не с неба, конечно. Наверное, вот так же фанаты хотят своих кумиров, айдолов. Мечтают о них, видят во сне, дрочат на фотографии и видео, не надышатся на полученные с трудом автографы. Но кто готов оказаться рядом в реальности? О чем говорить взглядами, какими тайнами делиться, что делать в этой самой постели, если ты обычный, а он — посланец небес? — И как только У Се с этим справляется? — хмыкает он в стакан. — Он просто такой. — Ван Панцзы крутит свой неначатый кофе. — Он ни разу не задумался о том, соответствует ли. А когда задумывался, просто спрашивал. Он, знаешь… чистый свет. За столько лет я это точно понял. — А я? — вырывается у Лю Сана. — Какой я? — Ты? — Ван Панцзы поднимает взгляд, и его глаза теплеют. — На тебя я бы ветру дохнуть не позволил. Знаю, я вел себя, как идиот, это мое нормальное состояние, и я даже не обещаю измениться. Знаешь, в гробницах полно всякого дерьма, но иногда наткнешься на что-то бесконечно прекрасное, и дышать страшно. Вот так и мне с тобой. Это я называю любовью. — Когда страшно? — смеется Лю Сан. — Когда страшно. — Ну так вали из этой гробницы, — предлагает Лю Сан. — Поднимись наверх, вдохни свежий воздух, прочисти легкие и голову. — И до конца жизни жалеть, что так и не рискнул протянуть руку? — улыбается губами Ван Панцзы. — Не всякий риск оправдан. — Не всякий. Но давай попробуем, — предлагает Ван Панцзы. — Один раз. Если ничего не выйдет, я больше не буду пытаться. Слово господина Вана! — он шутливо вскидывает пальцы к виску. Лю Сан невольно улыбается — настолько привычна эта бравада. Конечно, он не собирается ничего пробовать. Это же глупо. Он же — в Чжан Цилина, так что ничего у него не будет. Ну то есть в самом деле получается — ничего. Лю Сан об этом как-то не задумывался. Его личной жизнью всегда был Чжан Цилин — до того, как Лю Сан узнал его лично. Теперь тот и ближе, и абсолютно недоступен, Лю Сан не настолько дурак, чтобы не понимать. И, честно говоря, он еще не думал, что делать дальше со своей жизнью, никому, кроме него самого, не нужной. Он поднимает глаза и видит все еще улыбающегося Ван Панцзы, с растянутыми губами, морщинками у глаз, лохматыми волосами — маска неиссякаемого веселья, посреди которой глаза как что-то чужеродное, со знакомой тоской по недоступному, со знакомым страхом неизбежного отвержения, с крохами надежды среди мрака. Ничего у них не получится, Лю Сан точно знает. — А давай, — говорит он. — В конце концов, я ничего не теряю. В глазах Ван Панцзы мелькает отчаянный страх, и Лю Сан соображает, что он-то в случае неудачи потеряет все. Но это не проблема Лю Сана, не так ли? Везти Ван Панцзы к себе домой он не хочет, так что разблокирует телефон и начинает искать подходящий отель, фоном слыша, как сходит с ума пульс человека напротив. Так начинается их первый раз.