Красные Линзы

– Хорошо, тогда начну с самого начала… – начал Хэ Сюань. Голос звучал увереннее. Парень уронил свой взгляд в ладони, всматриваясь в них так, будто там был ответ на вопрос Ши Цинсюаня. Протупив еще несколько секунд в кривых линиях, он, наконец, начал: – Ты ведь знаешь, что с Ши Уду мы познакомились куда раньше, чем с тобой, – Ши Цинсюань пододвинулся поближе к парню, пытаясь рассмотреть его лицо. – Его люди постарались, чтобы бизнес моих родителей не мешал компании Уду. И эти методы были отврательнымы, – Сюань сжал свои руки в замок и уставился перед собой. Он молчал. И Ши Цинсюань молчал. Новая волна смятения и вопросов крутились в голове. Но Цинсюань не решился озвучивать их, дожидаясь полных объяснений от Сюаня. – Мою сестру изнасиловали по приказу Ши Уду, – глаза Цинсюаня сузились. Он прекрасно знал, что между его парнем и братом была темная история , но оба не рассказывали ему в чем дело. – Что он приказал…? – все же не выдержав ужаса вывалил Цинсюань. Ши Цинсюань сидел в полном замешательстве, его разум пытался переварить услышанное. Он знал, что у Хэ Сюаня есть свои демоны, но никогда не предполагал, что они могут быть столь ужасными и травмирующими. – Он приказал своим людям сделать это, чтобы сломить мою семью. Они хотели показать, что у них есть власть, и что никто не сможет противостоять им. Цинсюань почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он не знал, что сказать. Все его мысли были переполнены гневом и жалостью к Хэ Сюаню. – Ты был там? – спросил он тихо, стараясь не задеть чувства своего парня. – Ты видел это своими глазами? Хэ Сюань кивнул, его губы задрожали от воспоминаний. Цинсюань мягко накрыл своими руками замок Сюаня. Щеки неприятно болели от кривой улыбки, которая обычно рисовалась в тревожные моменты. Но Цинсюань понимал, это тот момент, когда он должен научится сдерживать свои нервы. Сердце вновь заныло. Он не хотел в это верить. Он знал Ши Уду всю свою жизнь, и с ненужными людьми его брат и впрямь мог отдать такой приказ. – Я ничего не мог сделать. Не смог помочь даже после этого. Сестра не справилась и покончила с собой, – голос дрогнул. Промолчав несколько секунд, он продолжил, – Я думал, что смогу забыть, что смогу продолжать жить дальше. Но эта травма преследовала меня, – Сюань наконец повернулся лицом к Цинсюаню. – Полностью потерял свою человечность, эмоциональность, психику, стабильность. Называй, как хочешь. Нервный смех все же вылетел. Цинсюань сжал руки Сюаня, прижимаясь к тому. Он хотел забрать воспоминания, выбросить их, чтобы Сюань больше не переживал на старый счет. Но это не вернет ему сестру…. – Хуа Чен помог с тем, чтобы навредить его компании. Изначально предлагал другой вариант, чтобы отомстить ему. Навредить, сломить его так же морально, как это сделал он сам. Но к тому моменту, я уже успел познакомиться с тобой лично и отказался от этого варианта. До Цинсюаня не сразу дошло, что именно предложил в виде мести ему Хуа Чен. И даже поняв, что его могла настигнуть та же участь, что и сестру Сюаня, он ничего не сказал. Лишь еще раз подавил смех в себе. – Ты слишком эмоциональный. И то же самое хочешь видеть у других. Мои скупые эмоции не подошли бы тебе, поэтому я стал носить линзы для «лучшего» эффекта. Цинсюань почувствовал, как внутри него разгорается противоречивый вихрь эмоций. Слова Хэ Сюаня, полные боли и горечи, резали его сердце. Он понимал, что его парень страдает от утраты, и это было невыносимо. Но еще больше его терзало осознание того, что в этом горе скрыт обман — обман, который мог бы разрушить их отношения. – Ты не должен был так поступать, – тихо произнес он, стараясь удержать голос спокойным. – Я не знаю, как ты мог рассмотреть месть как выход. Это не решит твоих проблем, Сюань. Хэ Сюань отвел взгляд, и Цинсюань заметил, как его лицо искажает смесь стыда и отчаяния. Он понимал, что Хэ Сюань чувствует себя потерянным и одиноким в своей боли, и это вызывало у него еще большее беспокойство. Цинсюань сжал руки Хэ Сюаня еще крепче, чувствуя, как его собственное сердце разрывается от сочувствия. Он знал, что месть — это ловушка, которая затягивает в бездну. Но он также понимал, что для Хэ Сюаня это был единственный способ справиться с горем. – Я думал, что смогу справиться с этим сам, – произнес Хэ Сюань, продолжая тихо, но все еще стараясь удерживать спокойствие. – Я пытался найти способ справиться с этим, но только углублял свою ненависть. – Я не хочу терять тебя из-за этого, – произнес он, стараясь вложить в свои слова всю искренность. – Ты важен для меня, и я не могу позволить тебе погрузиться во тьму. Мы не можем изменить прошлое, – произнес Цинсюань, его голос стал мягче. – Но мы можем изменить будущее. Давай начнем сначала. Цинсюань задумался; он хотел помочь, но не знал как. Он знал, что просто сказать «начнем сначала» недостаточно. Им нужно было разобраться с теми чувствами, которые терзали их обоих. Хэ Сюань поднял голову; его глаза встретились с глазами Цинсюаня. – Начать сначала? – спросил он с недоумением. – Как? Ты правда готов быть со мной, несмотря на все это? – Ты важен для меня, – повторил Цинсюань. – Я хочу дать нам возможность хоть что-то исправить для нашего будущего. Хэ Сюань глубоко вздохнул и кивнул. – Да… давай начнем сначала. Они оба знали, что впереди будет сложно, но теперь они были готовы пройти этот путь вместе — шаг за шагом к исцелению и новой жизни.