Куда ты без меня денешься

Дмитрий стоял на перроне, провожая взглядом удаляющийся поезд. Когда последний вагон скрылся из виду, он остался на платформе один. Мужчина не знал сколько времени прошло — может, час — но он всё стоял и смотрел, как все надежды, все зыбкие мечты прошлого в одночасье исчезли в тумане. Феликс уехал в свадебное путешествие, а вместе с ним пропал целый мир. Мир, которым жил Дмитрий, которым он дышал последние несколько лет. Наконец слёзы, долго стоявшие в горле, градом покатились из его глаз. Романов попытался утереть их рукавом, но это не помогло. Тогда он уткнулся лицом в ладони, в смятении опускаясь на корточки. Дмитрий сжался в маленький жалкий комок, оставшись совсем один в этом и без того убогом мире. Несколько долгих минут спустя кто-то потеребил его за плечо. "Станционный смотритель", — подумал князь и нехотя поднял красные глаза — уходить пока не хотелось. Его сердце пропустило удар. Феликс Юсупов смотрел на него сверху вниз и довольно улыбался. — Боже, Дмитрий, — услышал он до боли знакомую фразу. — Ну ты как малое дитя, ей-богу. Феликс покровительственно потрепал его по голове, пристально разглядывая заплаканное лицо. Дмитрий моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но мужчина не исчез. Выглядел он довольно странно: накрахмаленный свадебный костюм был порван в нескольких местах, вся рубашка усыпана прицепившимся репейником, а волосы взлохмачены. Щеки Юсупова раскраснелись, но взгляд был таким же цепким и слегка безумным, как и всегда. Дмитрий медленно поднялся, не отрывая от него глаз, а потом взмахнул рукой и влепил Феликсу звонкую пощечину. Тот облизнул губы и с удивлением коснулся места удара. — И это благодарность за то, что я ради тебя сбежал с собственной свадьбы?! — драматично воскликнул он. — Феликс, ты такая скотина, — медленно проговорил великий князь. — Я выпрыгнул из вагона в какие-то кусты и бежал больше километра, только чтобы... Не дав тому договорить, Дмитрий схватил его за лацканы и притянул к себе, вовлекая в жадный поцелуй. Феликс усмехнулся и слегка прикусил губу мужчины в отместку за пощёчину. Великий князь вспыхнул, но не отстранился, продолжая трепетно целовать губы напротив. Его щёки до сих пор были влажными от слёз, и Юсупов, делая небольшую передышку, аккуратно провел большим пальцем по ним, вытирая. Дмитрий прислонился к его лбу, пальцами крепко сжимая плечи мужчины. — Так ты и её бросил? — хрипло прошептал он. — Феликс, это конец, они тебя убьют. Ты не знаешь мою семью... — О, поверь мне, я всё рассчитал, — хитро улыбнулся он. — Мы уезжаем следущим составом. — Уезжаем? — нахмурился Романов, слегка отодвигаясь и заглядывая ему в лицо. — Прости, любимый, но, к сожалению, мы не можем оставаться в Петербурге после того как я сбежал из-под венца, променяв царскую племянницу на племянника, — беззаботно пожал плечами он. Дмитрий чувствовал, что сейчас сойдёт с ума, или, что более вероятно, уже сошёл. Юсупов, Феликс Юсупов, последний год только и говоривший о предстоящей свадьбе, самолично предлагал ему сбежать вдвоём. — И куда мы поедем? — вопрос был бессмысленным, потому что Романову было откровенно всё равно, каким будет ответ. — В Европу. Или в Америку, — Феликс взял его за руку. — Или в Сибирь, если хочешь, — хмыкнул он. — Выбирай. Глаза Дмитрия снова наполнились водой. — Так, а ну-ка стоять! — испуганно вкрикнул Юсупов. — Не вздумай снова реветь! Как мне потом отдуваться, почему мой жених плачет от любого моего слова... Сквозь прозрачную пелену великий князь улыбнулся. Он заключил Феликса в крепкие объятия, утыкаясь носом в его шею. Дмитрий был слишком счастлив и взбудоражен, чтобы хоть что-то соображать, а потому промычал что-то невразумительное, и мужчина расценил это как согласие. По платформе прокатился гудок прибывающего поезда. Юсупов деликатно предложил спутнику локоть, и тот судорожно в него вцепился. — Ты точно больше не исчезнешь? — с опаской спросил Романов. — Куда ты без меня денешься.