Ten paper hearts

Сан знал, что совсем не производил впечатления безнадёжного романтика и мечтателя. Люди думали о нём, как о симпатичном, но недалёком спортсмене, и пусть он не видел смысла убеждать их в обратном, иногда это всё же задевало его чувства. В его груди билось огромное и ужасно ранимое сердце, переполненное мечтами о чём-то невозможно простом, будь то новая приставка, победа в предстоящем матче по волейболу или же плюшевая игрушка, которую он недавно приметил в сувенирной лавке океанариума. Но его самой большой и сокровенной мечтой было влюбиться, как в его тайно любимых романтических дорамах, которые он обожал смотреть вместе со старшей сестрой. Сан обожал саму идею любви — искренней, сильной, настоящей. Такой, что с первого взгляда и на всю жизнь. Ханыль всегда иронично твердила, что любви как в дорамах не существует, но Сан упрямо надеялся, что когда-нибудь, когда он встретит свою любовь, всё произойдёт точь-в-точь как у героев на экране. Пусть это было наивно и самую малость глупо, но он хотел испытать это больше всего на свете. Хотел, чтобы его первая любовь длилась вечно. В конечном итоге Ханыль оказалась права: тот самый момент, когда Сан потерял голову от внезапно вспыхнувших чувств, был совсем не таким, как он представлял. Мало того, что это было невзаимно, по нелепой случайности он влюбился в совершенно незнакомого парня.

***

— Повтори ещё раз? — Юнхо удивлённо распахнул глаза, ничуть не смущаясь того, что секундой ранее выплюнул колу прямо в лицо Сану. — Чон Уён? Тот самый Чон Уён? — Почему у меня такое ощущение, что о нём слышали все, кроме меня, пока я с ним не встретился, — обиженно пробубнил Сан и потянулся за салфеткой, чтобы вытереть лицо. — Ты зациклен на волейболе, ничего удивительного, Сан-а. — Он сказал то же самое, — Сан пристыженно опустил голову, пристально рассматривая ещё не успевшие высохнуть капельки газировки на прежде чистой поверхности стола. — Как вышло, что вы оказались знакомы? Наклонившись вперёд, Юнхо испытующе смотрел на него, безмолвно поторапливая поделиться всеми подробностями. Сану потребовалось сделать несколько прерывистых вдохов, прежде чем он сумел собраться с мыслями и рассказать о том дне, когда впервые увидел Уёна. Когда бесповоротно влюбился с первого взгляда. Тогда, несколько недель назад, Сан технически нарушил закон: ему ещё не исполнилось девятнадцати, но вот он, слегка пошатываясь, шёл по пустынной ночной улице, постыдно захмелев от единственной бутылки соджу, выпитой на вечеринке. Все его друзья были поразительно устойчивы к спиртному и находили забавным то, что Сану, вопреки его внушительным габаритам, было достаточно и половины банки пива, чтобы опьянеть. Его родители были в отъезде, а Ханыль едва ли обратила бы внимание на его позднее возвращение, и только поэтому Сан не переживал о том, в каком состоянии заявится домой. Но всё же он шёл, придумывая нелепые оправдания, почему его лицо было таким красным, а футболка оказалась заляпана пятнами от пролитого алкоголя. Случайная потасовка в одном из злачных переулков, закончившаяся его победой? Столкновение с пьяницей, который разлил на него своё пиво? Да, это звучало бы убедительно, только если бы Ханыль было пять лет. Стоило Сану задуматься о легенде получше, тот самый пьяница появился в его поле зрения. С трудом стоя на ногах, он пытался двигаться прямо, но траектория его движений резко уходила то влево, то вправо, пока он не запнулся о поребрик и не упал на газон. — Эй, тебе нужна помощь? — не раздумывая, крикнул Сан и тут же прикусил язык. Чем он сможет помочь? Он едва мог двигаться ровно сам, но парень, распластавшийся на траве, наверняка чувствовал себя ещё хуже. Неопределённо махнув рукой, тот перевернулся на бок и попытался встать, но в конечном итоге смог только сесть, продолжая покачиваться из стороны в сторону. Зыркнув на Сана затуманенным взглядом, он нахмурился, а затем усмехнулся. Это была колкая холодная усмешка, но под воздействием алкоголя она быстро превратилась в искреннюю улыбку, от которой у Сана перехватило дыхание. — Наша школьная звезда, — протянул парень и игриво подмигнул. — Ты знаешь меня? — Сан удивлённо приподнял брови, медленно подходя ближе. — Кто же тебя не знает, Чхве Сан. — А… ты? Вместо ответа парень пожал плечами, а затем, резко сложившись пополам, опустошил содержимое желудка. Окончательно сбитый с толку, Сан сконфуженно уставился в небо, дожидаясь, пока очевидные звуки не прекратятся. Ситуация была донельзя неловкой, но вместо того, чтобы безразлично двинуться дальше в сторону дома, он решил остаться и помочь незнакомцу, сам не зная почему. — Чон Уён. Меня зовут Чон Уён, — хрипло ответил парень, отдышавшись, и Сан мгновенно вырвался из оцепенения. Скептично прищурившись, он отчаянно пытался найти в его лице хоть что-то знакомое, но всё было тщетно. Вместо этого его затуманенный алкоголем мозг пришёл к неожиданному умозаключению, от которого ему стало не по себе: даже в таком плачевном состоянии, несмотря на налипшие на лицо волосы, слегка размазанный макияж и абсолютно потрёпанный вид, Уён был умопомрачительно красивым. Что-то в его внешности притягивало так сильно, что Сан ощущал себя словно под гипнозом. С самого начала у него будто бы не было ни единого шанса противостоять этому парню и какой-то необъяснимой ауре, которая не давала отвести от него взгляд. — Значит мы из одной школы, раз ты знаешь меня? — неловко потирая шею, спросил Сан, надеясь, что его выражение лица не выдавало нахлынувшее смятение. — Почему я никогда не видел тебя? — А ты замечаешь что-то кроме мяча и сетки? — фыркнул Уён и, прочистив горло, пренебрежительно посмотрел на Сана, словно это он выставил себя в нелучшем свете. — Намекаешь, что я стереотипно тупой спортсмен? — А это не так? Если бы Уён знал, как он ошибался. Сан хмыкнул под нос, отчего-то решив не делиться своими успехами в учёбе. — Ты тоже не выглядишь как тот, кто в списке лучших учеников, — поддел он, сфокусировав внимание на внешнем виде Уёна. Он выглядел как классический бездельник и нарушитель дисциплины, и пирсинг в губе наверняка не добавлял ему баллов симпатии от учителей. — Глупо оценивать людей по внешнему виду, — громко возмутился Уён, будто бы пару минут назад не сделал то же самое. — Может быть, ты не такой сказочный принц, как все считают? Никто и никогда не называл его так. Сан был уверен, что Уён попросту издевался над ним, и всё же это было приятным комплиментом, от которого в его груди внезапно расплылось пульсирующее, слегка волнительное тепло. — Раз так, — весело сказал Сан, с трудом сдерживая смех. — Ты у нас фанат котят и розового цвета? — Иди нахрен, — Уён закатил глаза, но так и не нашёлся, что сказать в качестве аргумента. Проигнорировав грубый ответ, Сан подошёл ближе и протянул ему руку, безмолвно предлагая помощь. Помедлив, Уён дотронулся кончиками пальцев ладони Сана, но тут же одёрнул руку, будто обжёгся. — Не могу, — вяло отмахнулся он, с каждой секундой бледнее всё сильнее. Выпутавшись из куртки, Уён скомкал её и неуклюже попытался лечь, но Сан не дал ему такой возможности: усевшись позади него, он стал его своеобразной опорой, и теперь они сидели, неловко прислонившись друг к другу. — Ну а мне не позволяет совесть оставить тебя в таком состоянии, — рявкнул Сан, упрямо надув губы. Он был готов подождать. У них была целая ночь, чтобы Уёну стало лучше, и Сан смог довести его до дома, оправдав звание принца. Какое-то время они продолжали сидеть молча, пока Уён не покачнулся вперёд, так что Сану пришлось обхватить его за талию, чтобы вернуть в прежнее положение. Вечер был тёплым, Уён — чертовски горячим, но по коже Сана всё равно пробежали мурашки. Едва он успел задуматься о причинах такой странной реакции, как его внимание вновь оказалось приковано к Уёну, который, громко икнув, торопливо зажал рот рукой. Похоже, у его организма и правда были наполеоновские планы избавиться от всего выпитого за этот вечер. Покачав головой, Сан слегка развернулся и, наклонившись ближе, аккуратно собрал длинные волосы Уёна в импровизированный пучок. — Я подержу твои волосы, принцесса, — заботливо прошептал он, словно они были знакомы целую вечность. — Не стесняйся, тебе будет легче. Чон Уёну, и в особенности его желудку, не требовалось разрешение. Свободной рукой Сан поглаживал его по шее, по выступающим под кожей позвонкам, и думал, что эта сцена была бы самым необычным началом для дорамы. Свою судьбоносную первую встречу он представлял в куда более романтической обстановке: милое кафе, где царит сладковатый запах выпечки и кофе, парк развлечений или же побережье, окутанное закатными лучами солнца, но никак не посреди ночи в безлюдном парке, сидя на газоне в обнимку с пьяным незнакомцем. Вот только разум и тело Сана, опьянённые жаром чужого тела, наплевали на тщательно выстроенную картинку в его голове, и теперь уверенно твердили — это оно, то чего ты так долго ждал. В это было трудно поверить, и всё же убедить себя в обратном было ещё сложнее. Отчего-то Сану казалось, что даже протрезвев он ни за что не сможет забыть об Уёне и их встрече. Спустя час уговоров он проводил Уёна до дома и, удостоверившись, что они пришли по правильному адресу— кодовый замок, не с первого раза, но все же сработал — направился в сторону своего дома, не сразу осознав, что уже начинало светать. Устало ввалившись в комнату, Сан плюхнулся на кровать, даже не потрудившись снять одежду. Прикрыв глаза, он мечтал провалиться в сон, но его разум никак не желал отключаться, слишком перевозбуждённый событиями прошедшего вечера. Но если воспоминания о вечеринке с друзьями по команде всплывали в его памяти размытыми вспышками, наполненными шумом голосов и звоном стекла, то время, проведённое с Уёном, Сан запомнил до мельчайших подробностей. Кажется, их встреча и правда была предначертана. Одна мысль о наглой улыбке Уёна, его голосе и странных шутках заставила сердце Сана восторженно сжиматься, наполняясь каким-то новым, ужасно горячим трепетом. Нет, он ни за что на свете не сможет забыть его. Впервые в жизни он считал дни до окончания каникул, думая только о том, чтобы найти Уёна среди толпы учеников и убедиться, что он действительно существовал. К счастью, через несколько дней после начала учёбы Сан наконец-то заметил его: стоя за школьной оградой, Уён флегматично смотрел вдаль, очевидно ожидая кого-то из друзей. В трезвом виде, при свете дня, Чон Уён был ещё красивее. Он мог бы влюбить в себя весь мир, если бы захотел. Да, теперь Сан понял, почему они не пересекались прежде: Уён, одетый в чёрную мешковатую одежду, которая точно не была школьной формой, был его полной противоположностью, олицетворением фразы «Я плевал на ваши правила»; так что столкнуться друг с другом они могли только по чистой случайности. Они были до смешного разные, но Сана притягивало даже это. Ему хотелось не подойти, но подбежать к нему, и всё же он никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Так и застыв на противоположной стороне улицы, он потерянно наблюдал за Уёном и подошедшим к нему другом, окончательно растеряв запал заявить о своей симпатии. И всё же он твёрдо намеревался сделать всё возможное, чтобы сблизиться с Уёном. Просто пока не знал, что именно.

***

— Это самый глупый план, который я когда-либо слышал. Ты пытался с ним поговорить? Мигом покраснев до самых кончиков ушей, Сан испуганно огляделся по сторонам, но другие школьники, что сидели поблизости, были слишком погружены в свои дела. Неожиданно он пожалел о каждом сказанном слове. — Не мог бы ты осуждать меня не так громко? — пробормотал он. Еда перед ним внезапно стала не такой уж аппетитной. — У тебя есть идеи получше? Ты думаешь, это так просто — подойти к нему и сказать: «Эй, Уён, ты мне нравишься, не хочешь начать встречаться?» Я имею в виду, посмотри на него и посмотри на меня. — О чём ты? — нахмурился Юнхо. — Иногда я его боюсь, — Сан стыдливо закрыл лицо ладонями. Это было трудно признать. — Я выгляжу как чёртов голден ретривер, а он, как тот, кто может перегрызть твою сонную артерию… Вместо слов поддержки на него обрушилась очередная волна громкого смеха. — Но каким-то образом он тебе понравился, хотя, не могу не признать, твоё описание очень схоже с реальностью. Может быть он правда не такой агрессивный и нелюдимый, как кажется? — Даже если он и правда такой, я ничего не могу с собой поделать, — губы Сана невольно растянулись в мечтательной улыбке. — Он — моя судьба, я чувствую это! Уён невероятно умный и такой красивый… Ты замечал, что у него есть родинка прямо под глазом? — Прекрати! Я не хочу слушать твою слащавую болтовню, — Юнхо скривился в неприкрытом отвращении. — Всё равно это глупый план. Ты вообще уверен, что ему нравятся парни? Я никогда не думал, что тебе нравятся парни, а особенно такие как Уён. До той самой встречи Сан никогда искренне не размышлял о своих предпочтениях. Но сейчас, задумавшись над словами Юнхо, он мог с уверенностью сказать, что ему не нравились парни, не нравились девушки, ему нравился Чон Уён и безумная идея того, что у них что-то может получиться, достаточно лишь приложить усилия. И даже если он его отвергнет, Сан всё равно хотел узнать его лучше. — Именно это я и попытаюсь выяснить, — непринуждённо бросил он, мысленно отмахиваясь от всех сомнений, рьяно пытающихся зародиться у него внутри. — А теперь заткнись и слушай. Юнхо оставалось только смиренно потягивать газировку и слушать взволнованный монолог Сана, не подозревая, что будет делать это всю следующую неделю. В конечном итоге он невольно выучил большую часть заготовленных Саном фраз.

***

Самой лучшей легендой по мнению Сана была та, которая была правдивой. Он тщательно доводил её до идеала, обдумывая мельчайшие детали, и, по словам Юнхо, зашёл слишком далеко. Когда же он наконец-то собрался с силами и решился осуществить план, тот пошёл прахом, не успев толком начаться. Дождавшись Уёна после окончания занятий, Сан бодро последовал за ним, но чем ближе он подходил, тем сильнее начинал нервничать. Его ноги словно налились свинцом, а ладони потели так сильно, что ему то и дело приходилось судорожно вытирать их о футболку. Каждый преодолённый метр расстояния был исключительно благодаря адреналину и остаткам безрассудства, что подталкивали его не опускать руки всё это время. Когда же он сумел догнать Уёна и преградить ему дорогу, Сан окончательно понял, что влип. Его самоуверенность разлетелась в пыль от одного недоумённого взгляда, брошенного на него замершим на месте Уёном, а вместо заготовленной речи Сан смог выдавить лишь что-то нечленораздельное, отдалённо напоминающее: «Привет, Уён, помнишь меня?». Никогда в жизни он не начинал разговор так робко и неуверенно. Сжавшись под недовольным прищуром Уёна, Сан ожидал чего угодно. Может быть он не помнил его? Или же наоборот слишком хорошо запомнил их неловкую первую встречу, и теперь хотел сделать вид, что они никогда не были знакомы. — Чхве Сан, — ехидно протянул Уён и нарочито вежливо поклонился. — Не думал, что ты осмелишься подпортить свою репутацию и посмотреть в мою сторону. «О чём ты вообще говоришь? Я пялился на тебя почти целый месяц, и даже не пытался делать это незаметно», — едва не выпалил Сан, но вовремя успел опомниться и прикусить язык. Правда была в том, что он смотрел на Уёна слишком часто, а в один день даже сфотографировал его, случайно заметив, когда возвращался с тренировки. И пусть то самое фото оказалось размазанным и слишком тёмным, оно стало его любимым. — Ты в порядке? — улыбка Уёна медленно изменилась, став куда более приветливой и самую малость обеспокоенной. О, Сан был совсем не в порядке. Его мысли стали размытым хаосом слов, он был на грани обморока и постепенно начинал жалеть о том, что не поддался уговорам Юнхо оставить эту затею. Быть одиноким всю оставшуюся жизнь было не так страшно, как оказаться отвергнутым. Он никогда не был мастером импровизации, но сейчас, сгорая от обжигающего щёки стыда, Сан не мог сформулировать даже самый откровенный бред. — Да. Нет, — он покачал головой и вымученно вздохнул. — Ты был прав на счёт внешности. Я видел твои оценки, ты среди лучших в рейтинге учеников. Поэтому… Не мог бы ты мне помочь? Я завалил последние два теста по химии, и мне нужно, чтобы кто-то меня поднатаскал. Повисшая пауза была такой неловкой, что Сан невольно передёрнул плечами, лишь бы сбросить тяжесть нахлынувшего напряжения. — Я? — Уён заливисто засмеялся, прикрыв рот рукой. Сан был готов слушать этот смех до конца своих дней. — Тут буквально выстроится очередь из девушек, которые захотят объяснить тебе эту дурацкую химию, а ты просишь о помощи меня? — Ты лучший, и я готов заплатить сколько попросишь. Деньги — не проблема. — Сан, послушай, — вмиг Уён стал серьезным, а его голос таким тихим, что Сан невольно подался вперёд и по его коже тут же пробежали мурашки. От Уёна даже пахло приятно — чем-то сладковатым, но в то же время горьким, словно табачный дым. — Я не хочу, чтобы люди обращали на меня внимание, потому что ты крутишься рядом. Сан не мог поверить ни единому слову. Уён любил внимание, об этом можно было сказать всего лишь один раз посмотрев на него: он нарушал одно школьное правило за другим, появляясь на учёбе в таком виде, словно он был восходящей рок-звездой. Сан был готов поспорить, что каждый любопытный взгляд других учеников, их громкие опасения по поводу его внешности, и даже замечания учителей заставляли Уёна довольно ухмыляться и распаляли его эго до невообразимых масштабов. Он был не только красив и умён, но и не боялся откровенно лгать. Это было так неправильно, но лишь сильнее разжигало интерес Сана. — Уён, пожалуйста, я прошу тебя именно потому, что я тебе не интересен, — сказать это было неприятно. Сан задел собственное самолюбие, но ему нужно было добиться своего любым способом. — Сейчас мне нужны хорошие оценки. Мы можем встречаться где ты скажешь. Я буду надевать маску, чтобы меня никто не узнал. Он говорил и говорил, но никак не мог повлиять на непоколебимый отказ Уёна. Казалось, его броню было невозможно пробить ни одним из аргументов, и даже щедрое предложение в двадцать тысяч вон за занятие не заставили Уёна измениться хоть как-то в лице. И только когда Сан применил свой самый главный приём — обиженно надул губы и обхватил себя руками — Уён отреагировал. Бинго. Это срабатывало даже на Хонджуне и Ханыль. — Окей, — тяжело вздохнув, наконец-то сказал он, и махнул рукой. — Окей? Сан не мог поверить своим ушам. — Я сказал «окей». Я помогу тебе. Встретимся в Twosome place у станции метро в семь. Кофе за твой счёт. Уён даже не спросил, подходит ли ему время и место и, обойдя Сана, направился туда, куда и держал путь изначально. Прислонившись спиной к забору, Сан прижал ладони к груди, безуспешно пытаясь утихомирить своё сердце, которое билось в истерике от слишком большого количества эмоций. Он был невероятно счастливым для человека, который собирался провести вечер за изучением химии. Эту победу Сан мысленно записал в своей голове как «первое свидание с Чон Уёном». Он влетел в кофейню в 18:58, со спортивной сумкой наперевес. Его волосы были всё ещё влажные после душа, который занял у него всего минуту, вместо привычных десяти. Сан так старался не опоздать, и всё же, даже успев прийти чуть раньше, он понял, что Уён уже какое-то время ждал его. Бросив сумку на пол, он сел напротив Уёна, который уже успел разложить книги и пару тетрадей перед собой, и теперь заинтересованно смотрел на него, отчаянно пытающегося перевести дыхание. — Я уже приготовил целую речь, думая, что ты либо опоздаешь, либо не придёшь вообще, — усмехнулся он, сверяясь с временем на экране своего телефона. — Айс американо. — Что? — Я буду айс американо. У нас есть час. — Американо. Час. Понял. Сан вскочил со стула, так что тот, пошатнувшись, с грохотом упал на пол, привлекая внимание других посетителей и сотрудников. Покраснев до самых корней волос, Сан торопливо поднял стул и, поклонившись в разные стороны в качестве извинений, рванул к прилавку, чтобы сделать заказ. «Айс Американо», сказанное чуть охрипшим голосом, в его голове смешалось со звонким смехом Уёна, превращаясь в удивительно тёплое воспоминание. Во время занятия ему даже не пришлось притворяться, что он чего-то не понимает. Сан прекрасно помнил эту тему, но рядом с Уёном все термины и формулы превратились в полную бессмыслицу, а каждое «С-Н» или «С-Нз» виделось ему как «С+У», обведенное в сердечко красной гелевой ручкой. — Как ты справлялся до этого, если не понимаешь таких элементарных вещей? — протянул Уён и устало потёр глаза, совсем не беспокоясь о том, что слегка размазал чёрную подводку. — Бонус спортсменам, — тут же нашёлся Сан, неловко потирая шею. На самом деле ему не давали спуска, как и всем остальным, и каждую хорошую оценку он получал заслуженно. Но Уёну знать об этом было совершенно не обязательно. — Не удивлён, — Уён беззлобно усмехнулся, внимательно рассматривая своего нерадивого ученика. — Значит я был прав. Сан насупился, собираясь возразить, но тут же вспомнил о том, что это полностью разрушит его легенду. Ты дурак, Чхве Сан. Волейбольный мяч умнее тебя. — Ну, я хорош во многом другом, — скромно улыбнулся он, не сразу осознав, насколько двусмысленно это прозвучало. Очевидно не для него одного. Прикрыв рот рукой, Уён заливисто рассмеялся, так что другие посетители вновь покосились в их сторону, а у Сана зазвенело в ушах. Если он не хотел привлекать внимание, ему определенно нужно было лучше контролировать громкость своего смеха. Сану было всё равно на чужие взгляды, и всё же он боялся, что Уён вспомнит о своём главном аргументе и передумает помогать ему. — Жду не дождусь увидеть в чём же, — Уён насмешливо приподнял брови. — Наше время вышло. — Да, конечно, — Сан торопливо кивнул и потянулся к сумке, чтобы достать оттуда кошёлек, но когда он повернулся, чтобы отдать Уёну обещанные двадцать тысяч вон, его и след простыл. «Как он так быстро собрал вещи и убежал?» — Сан озадаченно хлопал глазами, отчего-то чувствуя себя невозможно глупо и потеряно. Словно его и правда бросили посреди свидания. Предвкушая бессонную ночь в самоанализе того, что именно он сделал не так, Сан понуро потянулся за своей тетрадью, и только сейчас заметил на ней маленький лиловый стикер, на котором торопливо был записан номер телефона. Что ж, может быть он вёл себя не так ужасно, как ему показалось. Тот вечер Сан целый час собирался с силами, чтобы написать обычное «Привет». В конце концов, набравшись смелости, он отправил Уёну сообщение и тут же положил телефон под подушку, боясь увидеть, дошло ли оно. Прочитал ли Уён его сразу или же смахнул оповещение, решив проигнорировать? Едва различимая вибрация заставила его подскочить на кровати, и только спустя пару минут, успокоившись, он смог дрожащими руками взять телефон.

Я

Ты ушел, не взяв денег. Отдам тебе двойную плату на следующем занятии, учитель Чон

Уён ♡ Кофе было достаточно, ученик Чхве. Завтра в то же время Сан был готов закричать на всю квартиру, но вместо этого лишь сдавленно всхлипнул, уткнувшись лицом в подушку. Уён не только подхватил его ужасно нелепую шутку, но и назначил новое занятие. Мог ли день закончиться лучше? За всю ночь Сан так не сомкнул глаз, но только лишь потому что не мог дождаться новой встречи с Уёном. Их свидания номер два.

***

На следующий день Сан впервые в жизни решился прогулять тренировку, и теперь, сходя с ума от тревоги, сидел в кофейне на полчаса раньше назначенного времени. Кофе для своего учителя он был готов купить, как только тот покажется на пороге, но его планам было не суждено сбыться. Стоило Уёну зайти в кофейню, он сразу направился к прилавку и сел за стол не с одним, а двумя стаканами американо со льдом. — Мой прилежный ученик, держи, — Уён протянул Сану стакан с кофе и подмигнул. — Награда за пунктуальность. Растерянно кивнув, Сан принял кофе из рук Уёна, намеренно коснувшись его пальцев своими. Бабочки, нет, целые штормовые волны забушевали внутри него, пытаясь прорваться сквозь грудную клетку, и он едва не выронил стаканчик на пол. Сан надеялся, что Уён не заметил его реакцию, но едва сев на стул напротив, он тут же подорвался с места. — Ты нормально себя чувствуешь? — озадаченно нахмурившись, он коснулся лба Сана тыльной стороной ладони. Приятно прохладная, на удивление нежная. Сан умудрился учуять даже лёгкий шлейф уже знакомого сладковатого одеколона, который почти выветрился к вечеру. — Да? — неуверенно ответил Сан, смотря снизу вверх на Уёна. Неловкие пара секунд. Пять. Десять. Кивнув, Уён медленно убрал руку и вернулся на место, и Сану стоило огромных усилий сделать вид, что это прикосновение никак не взбудоражило его. Он был уверен, что его и без того красные щёки, пылающие от смущения, стали такого же цвета, как и бордовая вывеска кофейни. С преувеличенным интересом уткнувшись в учебник, Сан сосредоточился на формулах и размеренном голосе своего учителя. Но вместо того чтобы наконец-то успокоиться, его сердце вновь принялось беспокойно биться под рёбрами, а взгляд плавно переместился с тетради на Уёна. Украдкой разглядывая его, Сан цеплялся за каждую особенность, каждую яркую и слегка агрессивную деталь его образа: мрачный макияж, слегка разодранные костяшки пальцев, которых хотелось нежно коснуться, множество украшений, позвякивающих при каждом движении. Не был ли он слишком самонадеян, когда решил, что сумеет завоевать такого неординарного человека, как Уён? Если он хотел хоть как-то продвинуться в своём плане и выяснить это, он должен был начать действовать. К чёрту формулы, к чёрту химию. — Было больно? — выпалил он, уставившись на губы Уёна, на это чёртово колечко, которое тот то и дело двигал языком. Совершенно точно неосознанно, но невообразимо соблазнительно. — Падать с небес или выбираться из ада? — серьёзным тоном уточнил Уён, но в итоге не выдержал и рассмеялся над собственной глупой шуткой. — Я имел ввиду пирсинг. — Конечно больно! — Уён наконец-то посмотрел на него, хитро прищурившись. А затем наклонился так близко, что Сана прошибло холодным потом. — Но иногда боль может быть очень приятной. Уён отпрянул от него так же быстро, как и приблизился, но Сан ещё какое-то время переваривал услышанное, как и то, что в его штанах стало неожиданно тесно. Ему нужно было срочно переключиться на что-то другое, но вместо того, чтобы вернуться к химии, он задал очередной странный вопрос. — Какой у тебя любимый цвет? — Почему ты спрашиваешь? — Ну, мне стало интересно, — волнение закручивалось в солнечном сплетении с невероятной скоростью, заставляя слегка заикаться. — Так совпало, что свой номер ты написал на стикере моего любимого цвета, так что я захотел узнать твой. — Чёрный, — Уён закатил глаза. Да, ответ был на поверхности. Ещё один бонус к образу идиота-спортсмена, Сан справлялся на ура. — В твоем запасе есть ещё вопросы? — спросил Уён, и, получив отрицательный ответ от Сана, довольно откинулся на спинку стула. — Надеюсь ты внимательно меня слушал. Выполни это задание, ученик Чхве. Улыбнувшись от уха до уха, Сан кивнул. Он идеально знал эту тему, и мысль о том, что он может порадовать Уёна правильно решённым заданием, приводила его в восторг. К концу занятия он не только смог правильно решить задачу, но и успел окружить формулу глюкозы в углу тетради маленькими чёрными сердечками. — Сегодня ты соображаешь намного лучше, — Уён хмыкнул под нос, проверив задание, но казалось он был не слишком доволен этим результатом. — Но мне нужно будет ещё несколько занятий! — испуганно выкрикнул Сан. Всего двух свиданий было совсем недостаточно. Ухмыльнувшись, Уён задумчиво прикусил кончик карандаша. Сан был готов провалиться под землю из-за тех мыслей, что снова возникли в его голове. Никогда и ни о ком он не думал в таком ключе. — Хорошо, — неуверенно кивнув, ответил Уён, и принялся собирать вещи. Он и правда делал это невероятно быстро, словно отчаянно торопился куда-то. — Учитель, прежде, чем ты убежишь снова, — Сан протянул ему пару купюр в двадцать тысяч вон, которые положил в карман куртки заранее, но Уён, скривившись, взял лишь одну. — Этого слишком много, — тихо пробормотал он. — Считай, что следующее занятие ты тоже оплатил. Едва Сан успел кивнуть, Уён развернулся и ушёл. Опять не попрощавшись.

***

Каждая новая встреча едва ли отличалась от предыдущей, и, интереса ради, Сан мысленно ставил галочки, просто чтобы удостовериться, что он действительно выполнил весь план: заказать американо, сделать несколько тестов, поглазеть на Уёна, пока тот не видел, а попрощавшись, смотреть ему вслед, мечтая о том, чтобы в следующий раз он задержался чуточку дольше и не убегал со скоростью света, стоило их занятию закончиться. Он всё ещё мастерски делал вид, что не понимал большую часть того, что было написано в учебниках, и иногда, переусердствовав, ему удавалось выбить своего учителя из равновесия. Подзатыльники Уёна были поразительно болезненными, но зато после этого Сан мог с чистой совестью допустить всего пару ошибок в очередном задании и приступить к самой интересной части их занятия. Теперь его вопросы были заранее подготовлены и отрепетированы. Поначалу Уён делился с ним неохотно и будто бы осторожно, но спустя какое-то время он словно оттаял, медленно подпуская Сана ближе, раскрывая ему те свои грани, которые были скрыты от чужих глаз. Он и правда был совсем не таким, каким казался многим со стороны. Вопреки вспыльчивому характеру, Уён был прекрасным учителем, внимательным другом, острым на язык, но в то же время удивительно эмпатичным. Он много шутил и подкалывал Сана, и иногда было сложно понять разницу между шуткой и неприкрытым флиртом. Уён был самим собой, и Сан окончательно потерял голову. К концу пятого занятия, нет, свидания, Сан выяснил, что Уён ненавидит зиму и огурцы, его любимой группой была Pierce the veil, а количество проколов в его теле стремилось к пятнадцати. Он тоже мечтал о многом, но его самыми заветными желаниями были татуировка и поездка в Австралию. Сан хотел бы разделить всё это вместе с ним. Шестое свидание стало переломным. В конце него исполнилось одно из желаний Сана: в этот раз Уён не сбежал, а терпеливо дождался, пока Сан сложит свои вещи в рюкзак. Это был вечер субботы, но странным образом и кафе и улицы были полупустыми. Выйдя наружу, Уён глубоко вздохнул и, оглядевшись по сторонам, зашёл за угол. В этом укромном и довольно грязном закоулке он торопливо достал пачку сигарет и зажигалку и закурил. Они не сказали друг другу слов прощания, и именно поэтому Сан пошёл за ним следом и теперь, в лёгком ступоре наблюдая за каждой глубокой затяжкой, которую делал Уён, не знал, правильно ли поступил, последовав за ним. — Ты куришь? — растерянно спросил он. — А что, это какая-то проблема? — плечи Уёна заметно напряглись, словно он ожидал услышать долгую лекцию о вреде табака здоровью. Только сейчас Сан осознал, что Уён намеренно держал сигарету практически за своей спиной, и выдыхал облачка дыма в противоположную от него сторону. — Но как ты их покупаешь? — Легко купить сигареты, когда ты подрабатываешь кассиром в Seven Eleven, — рассмеявшись, ответил Уён. — О, — Сан неловко опустил глаза в землю, понимая, каким нелепым был его вопрос. Так вот куда он так торопился после каждого занятия? — Хочешь попробовать? Ошарашено посмотрев на Уёна, Сан поморщился, смутно представляя горьковатый привкус дыма на языке. Но то, как это делал Уён, как он обхватывал фильтр сигареты губами и, затягиваясь, прикрывал глаза, словно это и правда доставляло ему удовольствие, вызывало у Сана необъяснимый интерес. — Я… Мне нельзя. Если ты забыл, я занимаюсь спортом. — Но ты пьешь на вечеринках. Растерянно приоткрыв рот, Сан не нашёлся, что ответить. Едва сдерживая смех, Уён подошёл ближе и, склонив голову в сторону, протянул сигарету к губам Сана. — Всего один раз. Сан и думать не мог о сигарете, о том, что дым медленно впитывался в его волосы и одежду, так что получить нагоняй от тренера и родителей было неизбежно. Всё, что его заботило в тот момент — то, как близко к нему стоял Уён, так что он наконец-то мог разглядеть родинку на его губе и маленький, едва заметный шрам на лбу. Он был идеален со всеми несовершенствами, которые сам наверняка считал недостатками, но для Сана они были его неотъемлемой частью. Тем, что делало Уёна собой. — Чхве Сан, — соблазнительно пробормотал Уён, наблюдая за ним. — Приоткрой рот и глубоко вдохни, когда я ущипну твою руку. У него словно и не было другого выбора, кроме как согласиться. Послушно приоткрыв губы, Сан надеялся, что Уён не заметит, как они дрожали от волнения и предвкушения. Сделав затяжку, Уён приблизился, и как только их губы соприкоснулись, вместе с оглушительным импульсом адреналина Сан ощутил и острую боль — Уён действительно ущипнул его. Но вместо того, чтобы возмущенно отпрянуть, потирая кожу, он сделал так, как и было сказано — сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие едким дымом. — Не так уж и страшно, да? — прошептал Уён, делая шаг назад. Сигарета в его руках дотлела до фильтра и медленно потухла. Сдерживая рвущийся кашель, Сан слезящимися глазами смотрел за тем, как Уён закуривает вторую сигарету и думал о том, что каким-то образом влюбился ещё сильнее.

***

Уён ♡ Ученик Чхве Мой брат приболел, поэтому сегодняшнее занятие отменяется

Я

Желаю брату учителя скорейшего выздоровления

Отправив сообщение, Сан шумно выдохнул, сглатывая невольно подступившие слёзы какой-то по-детски глупой обиды. Он не был сильным или безразличным, Сан был ужасно чувствительным и ранимым, и иногда он ненавидел себя за это. Не увидеть Уёна ощущалось невыносимой трагедией. Понуро посмотрев на маленький букет ромашек, который он держал в руке, Сан ощутил себя полнейшим неудачником. К восьмому свиданию он был готов как никогда, и помимо нежных цветов он приготовил целый арсенал объяснений, почему вместе с учебником по химии он принёс букет. Вот только какой теперь в этом был смысл? Ответное сообщение было таким неожиданным, что Сану пришлось перечитать текст несколько раз, прежде чем понять, что его вечер за просмотром слезливой дорамы в компании сестры и клубничного торта был торжественно отменён. Уён ♡ Спасибо Сан, если хочешь, мы можем провести занятие у меня дома Стадия «Оказаться у Уёна дома» была в его плане многим позже. Сначала Сан рассчитывал признаться в любви, может быть даже поцеловать Уёна, и только спустя ещё несколько свиданий получить трезвое разрешение проводить его до дома. Сан был не готов, но кто он такой, чтобы спорить с судьбой? Он совсем не помнил, куда провожал Уёна в их первую встречу и, получив заветный адрес, он рванул к метро, молясь, чтобы цветы выжили после этого марафона. На пороге его встретили взлохмаченный и заметно уставший Уён и маленький мальчик, громко шмыгающий носом. Он был уменьшенной копией Уёна, но выглядел куда более дружелюбно. А может быть дело было в контрастно цветной одежде. Сан с трудом мог представить Уёна в похожем ярко-жёлтом свитере с потёртым от стирки изображением двух серых котят. Или всё же смог бы? — Это твой ученик? — озадаченно спросил мальчик, повиснув на ноге Уёна. Недовольно ахнув от тяжести, Уён осторожно отпихнул брата, заставив того встать на ноги, и, вопросительно приподняв брови, уставился на букет в руках Сана. — А, это… Не обращай внимания. Да, я ученик учителя Чона. — Я Кёнмин, — мальчик улыбнулся и наконец-то осмелился подойти чуть ближе, чтобы поклониться. — Я Сан, очень приятно познакомиться. — Мне нравится твой ученик, — воскликнул Кёнмин, расширив глаза в восхищении. — Он выглядит мягким! В него можно врезаться с разбега, и он не будет жаловаться как ты. Закатив глаза, Уён потрепал брата по голове и кивнул Сану, безмолвно говоря ему следовать за ним. Галочка напротив «Понравиться семье любимого» была уверенно поставлена в воображаемом списке Сана. Букет занял своё временное место в огромной и необычно уродливой хрустальной вазе, которую Уён стащил из гостиной. В мрачноватой и лаконичной комнате воздушный букет ромашек смотрелся довольно неуместно, и всё же Уён поставил его на самое видное место, словно в глубине души цветы пришлись ему по вкусу. После недолгих объяснений он подсунул Сану очередные тесты и, устало вздохнув, развалился в кресле. Решив не нарушать минуты спокойствия своими вопросами, Сан принялся решать задания, намеренно делая это так долго, чтобы это выглядело достаточно убедительно. — Готово! Довольно отодвинув тетрадь в сторону, он повернулся к Уёну, и только теперь заметил, что тот задремал. Его сон был достаточно глубоким, и громкий возглас едва ли побеспокоил его. Похоже, присматривать за братом и правда отняло слишком много сил. Чуть дыша, Сан подался вперёд, с щемящей нежностью разглядывая непривычно расслабленные черты лица Уёна, его острые скулы и вечно искусанные губы, к которым так хотелось прильнуть. Не сумев сдержать очарованной улыбки, Сан аккуратно заправил прядь волос Уёну за ухо, и тут же одёрнул руку, прижав к себе. Кончики его пальцев приятно покалывало, а сердце, переполненное запредельным количеством чувств, было готово разорваться на тысячи частиц. Нервно заламывая пальцы, Сан боролся с самим собой, со всеми мыслями, которые подбрасывал его одурманенный гормонами мозг, пока не сдался, капитулируя перед чем-то, что было сильнее него. Отважиться сделать это ощущалось как дурное дежавю, как одна из многих фантазий, которые Сан хотел бы забыть из уважения к Уёну, но вспоминал слишком часто. Стараясь двигаться как можно тише, он убрал вещи в рюкзак, и, наконец решившись, поцеловал крепко спящего Уёна в щеку. Секундное прикосновение к мягкой коже отозвалось бесконечными фейерверками в груди, которые не стихали даже когда Сан выбежал прочь из дома Уёна. Задыхаясь оттого, с какой скоростью он старался оказаться как можно дальше, Сан искал внутри себя хотя бы намёк на угрызения совести, на деле мечтая поцеловать Уёна вновь. Это было так похоже на сон, в конце которого он непременно услышит: «Ты тоже мне нравишься». Сигнал сообщения заставил его остановиться и, не раздумывая, вытащить телефон из кармана. Улыбка появилась на его губах сама по себе, глупо-счастливая и совершенно неконтролируемая, а пульс, едва успев успокоиться, вновь зашёлся в бешеном, почти оглушительном ритме. Уён ♡ Ты забыл свои цветы

Я

Можешь оставить их себе

Уён ♡ Разве твоя девушка не расстроится, когда ты придёшь на свидание без них?

Я

У меня нет девушки

«Они были для тебя, дурак», — Сан довольно хмыкнул, представляя реакцию Уёна: секундная растерянность, тихое «О, понятно», брошенное небрежно и будто бы равнодушно, и язык тела, кричащий об абсолютно противоположных эмоциях. Было невозможно не заметить, как Уён украдкой то и дело смотрел на цветы, совсем не подозревая, что те предназначались именно ему. Внешне неподходящий, слишком простой и нежный букет мелких ромашек всё же запал ему в душу. Сану хотелось бы так же легко завоевать расположение Уёна, как получилось у обычных цветов. Встав посреди улицы, он с надеждой смотрел на телефон, выжидающе наблюдая за тем, как Уён бесконечное количество раз набирал и стирал свой ответ, но в итоге он так и не получил этого сообщения.

***

Их очередное свидание Уён вновь назначил у себя дома, и как бы Сан ни старался сконцентрироваться, он позорно проигрывал самому себе. Объяснения новой темы пролетали мимо него со скоростью света, а когда Уён дал ему очередной тест, то и остатки прежних знаний решили окончательно покинуть его голову. Своим легкомысленным поцелуем несколько дней назад Сан, сам того не желая, открыл внутри себя самый настоящий ящик Пандоры, превратив прежде осторожные желания в бесконечный поток непристойных мыслей. Даже его сны с недавних пор не давали ему ни единого шанса: Сан неизменно просыпался с горящей от возбуждения кожей, заметной проблемой в штанах и воспоминаниями о том, чего никогда не происходило. Сжав челюсти, Сан сосредоточенно вчитывался в каждое из заданий, но его внимание то и дело ускользало от замысловатых формул. Сидя так близко к Уёну, он начинал медленно сходить с ума, и его ненавязчивые прикосновения то к руке, то к бедру, совсем не делали лучше. Прежний комфорт их устоявшейся близости был беспощадно разрушен, и Сан, до боли кусая губы, упорно пытался отвлечься от вспышек мучительного жара где-то внизу живота. За выделенное время он успел осилить только половину заданий. Не скрывая разочарования, Уён перечеркнул половину ответов и, тяжело вздохнув, повернулся к окончательно поникшему Сану. — Почему твои результаты всё время отличаются? Один день они практически идеальные, а в другой день они выглядят так, будто ты никогда не открывал учебник. — Это не так легко запомнить, как ты думаешь! Что-то постоянно вылетает у меня из головы, — насупился Сан. В его голове и правда было поразительно пусто. — Я всё ещё пытаюсь во всём разобраться. — Тебе, конечно, надо во многом разобраться, — съязвил Уён, придвинувшись ближе, и щёлкнул Сана по лбу. — Особенно в том, почему ты поцеловал меня в прошлый раз. Сан мог поклясться, что его душа чуть не покинула его по уши влюблённое бренное тело. — Ты не спал? — всё, что смог сказать он, мечтая провалиться под землю. Он даже не допускал мысли о том, что окажется пойман. — А, так для тебя нормально целовать спящих людей? — Нет, я имею в виду, что это было неосознанно, и ты был таким милым, — истошно выпалил Сан, чувствуя себя загнанным в угол. — В свою защиту могу сказать, что нет ничего особенного в том, чтобы поцеловать своего друга-парня в щеку. Это с трудом можно было назвать оправданием, но Уён всё же оттаял. — Мы друзья? — робко спросил он, определённо, не зная, как реагировать. — Я надеюсь на это? Осторожно кивнув, Уён слабо улыбнулся, но тень необъяснимой грусти всё ещё была заметна на его лице, и Сан никак не мог разгадать её причины. — Итак, я милый, и мы друзья. Этот день полон сюрпризов, — решительно подытожил Уён, отчего-то избегая смотреть Сану в глаза. — Попробуй удивить меня и решить этот тест правильно, ученик Чхве. И как Сан мог разочаровать своего учителя.

***

Пересдача тестов оказалась куда страшнее предстоящих итоговых экзаменов. Сан всегда мог отбросить эмоции на второй план, сконцентрироваться и сделать всё возможное, но в этот раз его мысли занимала совсем не химия. Ему стоило огромных усилий справиться со всеми заданиями и не думать об Уёне, о том, что будет теперь, когда в их занятиях больше не было смысла. Несмотря на то, что несколько раз во время теста Сан был на грани чего-то так похожего на первый в жизни нервный срыв, он смог получить хороший балл, но это не принесло ему ни капли удовлетворения. Образ идеального ученика и спортсмена был восстановлен, но в одном Сан провалился окончательно — он так и остался полнейшим неудачником в любви. — Всё ещё не могу поверить, что ты специально завалил тесты, чтобы подкатить к нему. Сан кинул на Юнхо обиженный взгляд и легонько толкнул его в плечо. Если бы не предстоящая тренировка, на которую они неторопливо шли после школы, он непременно ударил бы друга сильнее. Вот уже который день Юнхо продолжал подкалывать его и то, как провалился его гениальный план — после сдачи тестов Сан не виделся с Уёном ни разу. В тайне от Юнхо он обдумывал дальнейшую стратегию, но все идеи казались нелепее той самой, благодаря которой он сумел сблизиться с Уёном. — Может быть мне стоило провалить пересдачу? — задумчиво пробормотал Сан, и тут же ойкнул, получив подзатыльник. — Ты думаешь, что выставляя себя идиотом сможешь заполучить его? — О, так ты не такой тупой, как притворялся, — до боли знакомый голос послышался позади них. Так близко, что по спине Сана пробежал неприятный холодок, не предвещающий ничего хорошего. Медленно обернувшись, он думал только о том, что этот день резко стал одним из худших в его жизни. Сан не знал, как много из их разговора услышал Уён, но, судя по его раздраженному виду, этого было достаточно. — Значит, ты не так уж плох в химии? — цокнул языком Уён, сложив руки на груди. О, он был чертовски зол. — Я могу объяснить, — Сан сделал неуверенный шаг вперёд, с трудом понимая, что именно намеревался сделать. Коснуться Уёна, чтобы успокоить? Упасть на колени, чтобы попросить прощения за обман? Переводя взгляд с Сана на Уёна, Юнхо пришёл к какому-то понятному только ему выводу и уверенно положил руку на спину Сана, словно намекая ему не приближаться. Дать Уёну это необходимое пространство. — Это был какой-то розыгрыш? Что тебе было нужно на самом деле? — на секунду Сану показалось, что в глазах Уёна были заметны слёзы. — Если ты думал, что это будет смешно, то у тебя ужасное чувство юмора. — Уён, пожалуйста, послушай. Я не знал, как поступить иначе, — Сан сам был на грани того, чтобы позорно расплакаться от ужасающего бессилия. Его единственным и лучшим объяснением было сказать правду и надеяться, что Уён не посчитает это очередной издёвкой. — Я хотел узнать тебя получше, потому что ты мне нравишься. — Это твоё объяснение? — Но ты мне и правда нравишься. — А ты мне нет, —процедил сквозь зубы Уён, сжав руки в кулаки. Сан был готов подставить лицо под удар, он понимал, что заслужил. — Поверить не могу, что потратил на тебя столько времени. Отвали и никогда больше не разговаривай со мной. Уён рванул с места с потрясающей скоростью, но Сан не побежал следом, обмякнув в крепкой хватке Юнхо. Он мог бы с лёгкостью вырваться, но что-то подсказывало ему, что так он сделал бы только хуже. Вцепившись пальцами в волосы, он сдавленно выругался, медленно осознавая масштабы трагедии. — Ты ему нравишься. — Что? — пробубнил Сан, непонимающе посмотрев на друга. — Иначе стал бы он так психовать? — Юнхо наконец-то отпустил его и развёл руками в стороны, будто бы сейчас не произошла самая настоящая катастрофа. Будто бы Сан не потерял любовь всей своей жизни. — Ты давал ему деньги, так какая разница, завалил ты тесты специально или же нет? Он разозлился именно потому что ты ему нравишься. Поздравляю, Ромео, какой следующий шаг в твоём гениальном плане?

Следующего шага не было. Были лишь тысячи сообщений, оставшихся без ответа, а каждая попытка выловить Уёна в школе или за её пределами оказывалась проваленной. Он стал миражом, которого было невозможно достичь, как бы Сан ни старался. Ханыль авторитетно заявляла, что всё пройдет, и он обязательно влюбится ещё не раз. Юнхо говорил то же самое, и даже пытался организовать ему пару свиданий с девушками из школы, но Сан в ужасе отмахивался от перспективы свидания с кем-то, кто был не Уён. Первая любовь оказалась совсем не такой, как он её себе представлял. Она разбила его сердце, оставив в нём пустоту, которую было не заполнить ни другим человеком, ни победами в спорте, ни идеальными оценками. Сан хотел бороться за то, что испытывал, но так и не смог ничего сделать, потеряв надежду увидеть Уёна вновь.

***

Университетские вечеринки были совсем не похожи на те, которые Сан изредка посещал, когда ещё учился в старшей школе. Среди огромного количества незнакомцев он ощущал себя не в своей тарелке, и, чтобы хоть как-то расслабиться, пил, пока не начинала кружиться голова. Две бутылки пива превратили его в грустное покрасневшее создание, расплывшееся в кресле, словно желе. Снедаемый совсем некомфортным одиночеством, Сан продолжил топить тоску колой, намеренно игнорируя бурное веселье вокруг. — Заливаешь депрессию по Чон Уёну лимонадом? — крикнул ему на ухо Юнхо, появившийся из ниоткуда. В его руке была наполовину пустая бутылка соджу. Совершенно точно не первая за вечер, и даже не вторая. — При чём тут он? — произнести то самое имя отчего-то было слишком сложно. Это была откровенно плохая попытка убедить и Юнхо и себя в том, что его чувства остыли. Скептично хмыкнув, Юнхо уселся на подлокотник кресла, так что теперь Сану пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы видеть лицо друга. В несколько глотков опустошив бутылку соджу, тот небрежно бросил её на пол и, широко улыбнувшись, наклонился ближе. — Не двигайся, мне нужно, чтобы кое-кто обратил на нас внимание. — Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты пытаешься заставить кого-то ревновать, — поморщившись от резкого запаха алкоголя, Сан неосознанно вжался в кресло, но Юнхо неизбежно был слишком близко, и его горячее дыхание практически обжигало губы. — Именно, — закатил глаза Юнхо, а затем взъерошил волосы Сана. — Кого-то очень высокого и очень конкретного. Непонимающе нахмурившись, Сан молниеносно посмотрел туда, куда едва заметно кивнул Юнхо, но заметил среди множества чужих лиц лишь одно знакомое. — Серьезно? Я не хочу участвовать в твоих играх с Минги. Просто подойди и признайся ему. Сан слабо отпихнул друга, и даже в столь пьяном состоянии тот смекнул его настроение и вальяжно поднялся на ноги. — Могу сказать тебе то же самое, — обиженно протянул он. — Между прочим, Уён тоже здесь. Кажется, это было лучшим способом протрезветь. И пусть его тело всё ещё ощущалось ватным, а в голове неприятно гудело, Сан резво поднялся на ноги, с надеждой озираясь по сторонам. В помещении было слишком много людей, да и освещение было таким скудным, что Сану приходилось щуриться, но каким-то чудом он заметил Уёна почти сразу. Он практически не изменился с их последней встречи, и даже одет он был так же. И только его волосы, прежде достаточно длинные, так что Уёну приходилось собирать их в хвост, теперь были куда короче и забавно торчали в разные стороны. Как бы Сан ни пытался забыть об Уёне, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы осознать, что он до сих пор был чертовски влюблён в этого парня с насмешливой улыбкой, тяжёлым характером, но невероятно мягкой душой. Упустить этот чудом выпавший шанс объясниться было бы преступлением. Трепетное волнение смешивалось с паникой в один пульсирующий ком где-то под рёбрами, глаза жгло, словно от подступающих слёз. Чувства накатывали на него, не давая опомниться, и Сан бросился сквозь толпу, стараясь не упустить Уёна из виду. Он не мог дать ему ускользнуть в очередной раз, но в конечном итоге нагнал его только у лифтов и едва успел забежать в кабину, прежде чем двери плавно закрылись. Озадаченно смотря на слегка запыхавшегося Сана, Уён будто не мог поверить в то, что они снова встретились, да ещё и в таких странных обстоятельствах. — Что ты здесь делаешь? — насупившись, спросил он. Его голос был полон презрения, но одновременно с этим горькой обиды. — Преследуешь меня? — Клянусь, это случайность. Нам нужно поговорить. — Нам нужно забыть о том, что произошло, — процедил Уён, нервно переминаясь с ноги на ногу, очевидно, в ожидании того, когда они окажутся на первом этаже. Сан никак не мог согласиться с этим. Поджав губы, он резко нажал на кнопку «стоп», и в следующий момент лифт плавно замер где-то между этажей. — Ты зачем это сделал? — возмущённо выпалил Уён и принялся судорожно нажимать на все кнопки, в надежде на то, что хотя бы одна из них приведёт лифт обратно в движение. К счастью для Сана все попытки оказались тщетны. Похоже, нажав на «стоп», он сломал лифт, но вместе с тем всё же получил свою заветную возможность рассказать обо всём. Судьба была к нему благосклонна. — Пожалуйста, дай мне шанс. Обречённо вздохнув, Уён всплеснул руками, признавая поражение, и кивнул Сану, понимая, что у него не было другого выхода, кроме как выслушать его. — Знаю, это прозвучит глупо, но я влюбился в тебя с первого взгляда, — Сан грустно усмехнулся, сглатывая нарастающий ком в горле. Он не подбирал слова, не действовал по плану, он раскрывал свою душу, желая быть услышанным и принятым со всей этой любовью, которой было слишком много внутри него. — Я хотел узнать тебя получше, попытаться стать тебе хотя бы другом. Да, может быть мой план был идиотским, и я должен был подойти к тебе и рассказать о своих чувствах, но я струсил. Ты нравишься мне до сих пор, Уён-а, но ничего страшного, если ты не испытываешь ко мне то же самое. Мы могли бы быть просто друзьями, если ты этого хочешь. Сан сделал осторожный шаг вперёд, и Уён позволил ему уменьшить это и без того маленькое расстояние в замкнутом пространстве. — Ты влюбился в меня, когда я был мертвецки пьян и блевал на газон после вечеринки? — удивлённо подняв бровь, спросил Уён. Его щёки едва заметно порозовели, может быть от духоты, а может быть от лёгкого смущения. — Ты сумасшедший. Да, со временем эта история не стала менее абсурдной. Криво улыбнувшись, Сан кивнул. — И ты решил, что нравишься мне? — Я надеялся на то, что смогу завоевать тебя. — С чего ты взял? — с вызовом спросил Уён, чуть подавшись вперёд. От него пахло сладковатым алкоголем, который хотелось слизать с его губ. — Ты сам назвал меня сказочным принцем, — тихо пробормотал Сан. — А лучше всего они побеждают злодеев и завоевывают своих принцесс. Услышав это абсурдное сравнение, Уён не выдержал и звонко рассмеялся, уткнувшись лбом в плечо Сана. Едва испарившееся напряжение медленно нарастало вновь, а когда Уён перестал смеяться и медленно поднял голову, Сан вздрогнул, словно его прошибло током. Раскопав внутри себя остатки смелости, он протянул руку и невесомо провёл по костяшкам пальцев Уёна, то и дело встречая на своём пути холодный металл колец. На долю секунды Уён испуганно затаил дыхание, но как только Сан уверенно переплёл его пальцы со своими, он моментально расслабился и едва заметно улыбнулся, совершенно точно не намереваясь одёргивать руку. — Прошу, скажи мне, — голос Сана сквозил неприкрытым отчаянием. Он так скучал по Уёну, по его искренней улыбке, его смеху, и теперь сходил с ума, не зная, какие слова подобрать, чтобы не потерять его вновь. — После того, как я тебе всё объяснил. Как только мы выйдем из этого лифта, я могу снова стать для тебя незнакомцем, мы можем быть друзьями или… — Или? — дрожащим голосом выпалил Уён, крепче сжимая руку Сана в своей, и этого единственного слова будто бы было достаточно. Он смотрел Сану в глаза, невольно показывая собственную уязвимость и болезненную неуверенность в реальности происходящего. В правильности того, что пока что было невысказанным, но практически осязаемым в наэлектризованном воздухе между ними. Может быть внешне они и были слишком разными, но кое-что их точно объединяло. Сану нестерпимо хотелось прижать его к себе, чтобы стереть все переживания, расцеловать его разгорячённые щёки и слегка потрескавшиеся губы, а потом до хрипоты повторять то, как сильно Уён нравится ему. — Могу я поцеловать тебя? — почти умоляюще попросил он, делая судорожный вдох. Взволнованно улыбнувшись, Уён медленно отступил назад, позволяя Сану повторить всё вслед за ним, но вместе с тем разрушить невыносимую дистанцию и осторожно прижать его к зеркальной стене лифта. Он не сказал ни слова, и всё же продолжал подпускать Сана ближе, давая ему надежду. Рукой Сан нежно приподнял его подбородок, а затем невесомо провёл большим пальцем по пухлой нижней губе, на мгновение задержавшись у тонкого металлического колечка, по которому чертовски хотелось провести языком, повторив то, что так часто делал Уён. Расстояние между их губами было мучительными миллиметрами, его хотелось разрушить одним порывом, и всё же Сан сдерживался, смиренно ожидая знака, сигнала, взгляда, чтобы сделать это. — Я никогда не делал этого раньше, — прислонившись лбом ко лбу Уёна, он пытался успокоиться и перевести сбитое от предвкушения дыхание. Сан до безумия жаждал этого поцелуя, который сделал бы его самым счастливым человеком на свете. О большем он не смел просить. — Не переживай, Сан-а, — Уён обвил его шею руками, так осторожно, но в то же время уверенно. Он точно знал чего хотел. Эмоции, что бушевали внутри него, Сан читал как свои собственные. — Я тоже никогда не целовался до этого. Уён был первым кто подался навстречу и столкнул их губы в мягком, поначалу неловком поцелуе, но Сан был уверен, что он в жизни не испытывал ничего лучше, чем это. Его голова приятно кружилась, но не от выпитого на вечеринке, а от ни с чем не сравнимой эйфории долгожданной близости. Каждый вздох, каждый тихий стон были подтверждением того, что интуиция и правда не обманула его — Уён желал всего этого, желал его, так же сильно. Его первый поцелуй был всем, о чём он мечтал, он был больше, чем все возможные фантазии. — Сан-и… — выдохнул Уён, нехотя оторвавшись от его губ. — Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать. Знаешь, ты завоевал меня ещё до того, как пришёл ко мне как побитый щенок с просьбой помочь с химией. Сан терялся в вопросах, в пронизывающих насквозь эмоциях, в Уёне и его бездонных глазах, наполненных слезами. Но он не выглядел грустным, нет, Сан впервые видел его настолько счастливым. Не дав опомниться, Уён вновь впился в его губы очередным поцелуем, и он был так не похож на первый. Он был наполнен жадностью восполнить все по глупости упущенные дни и одновременно стереть все сомнения и страхи перед неизвестностью. Они тонули друг в друге, в этой искренней первой любви, и не намеревались отрываться ни на мгновение. Не теперь, когда могли наконец-то отдаться чувствам в полной мере. Сан хотел бы быть сдержаннее, деликатнее, но у него не было ни единого шанса противостоять Уёну и его неожиданному напору. То как он терял контроль над собой, сводило с ума, подталкивало на ещё более безрассудные действия, заставляя забыть о том, где именно они были. Он не сразу осознал, что его руки оказались под футболкой Уёна, и теперь он без угрызений совести касался его нежной горячей кожи, жадно изучая каждый изгиб, каждую мышцу, и даже проклятый пирсинг в пупке, о котором Уён ни разу не упоминал. Сколько же ещё сюрпризов было у него в запасе? Сан хотел узнать о каждом. О, если бы они были в другом месте… — Я влюбился первее, — шептал Уён, подставляя шею под жадные, невероятно настойчивые поцелуи. — Я влюбился сильнее, — отвечал Сан, вдавливая Уёна в стену с такой силой, что кабинка то и дело слабо покачивалась из стороны в сторону. Всё, что он испытывал прежде — было лишь тенью того, что происходило сейчас. Возбуждение звенело в каждой клеточке его тела, и Уён не делал лучше, бесстыдно потираясь промежностью о его бедро. Ещё немного, и им придётся вызывать такси, лишь бы никто из прохожих не заметил на их одежде следы того, чем именно они занимались в лифте. — Нам не следует делать это сейчас, но я правда, правда… — Уён сорвался на раздосадованный стон, сильнее вцепившись пальцами в плечи Сана. Им действительно следовало остановиться, и всё же ни один из них не сделал этого. Тесная кабинка лифта ещё долго была наполнена прерывистыми вздохами, пока резко не пришла в движение. Ещё какое-то мгновение Сан никак не решался отодвинуться и убрать руку из штанов Уёна, но когда раздался сигнал и двери открылись, ему не оставалось ничего другого, кроме как отскочить в сторону, испуганно глядя на пустое фойе. Прохлада улицы приятно сбивала налипший на кожу жар, окончательно приводя в чувства. Усевшись на скамейке, они молчаливо переводили дыхание, пока от былого возбуждения не остались лишь приятные воспоминания. — Завтра в семь. Twosome place рядом с моим университетом, — заявил Сан, нарушив тишину. — Первое свидание? — растянув губы в ехидной улыбке, спросил Уён, мечтательно смотря в звёздное небо. — Десятое. Едва заметно вздрогнув, Уён медленно перевёл взгляд на светящегося от счастья Сана, а затем фыркнул, словно не мог поверить в то, что услышал. — Ты считал каждое занятие за свидание? — наконец, спросил он, и на его щеках тут же расцвёл прелестный румянец. Будто и не было этих минут проведенных в лифте, когда они наплевали на стыд, едва не раздев друг друга. В ответ Сан кивнул, придвигаясь ближе, и Уён тут же положил голову ему на плечо, всё ещё обдумывая, что сказать. — Ты был прав, внешность обманчива. Я люблю котят, — пробормотал он и внезапно рассмеялся, прикрыв лицо ладонями. Чон Уён смущался удивительных вещей — не чужого внимания, не откровенных поцелуев, а признания в том, что на самом деле он был таким же мягким и ранимым. — И мне понравилось, как тогда ты назвал меня принцессой. И я тоже считал эти встречи, как свидания. Довольно улыбнувшись, Сан уверенно обхватил Уёна руками, прижимая к себе крепко-крепко, согревая своей бесконечной любовью. Может быть их история и не началась как в дораме, но он был уверен — она точно будет долгой и счастливой.