Du bist mein Leben

Он был для него всем, был другом, наставником, единственным путем в мир. Нет, не так - был целым миром. И сейчас этот человек, придвинувшись на сантиметры, робко прижимался губами к его лицу, пока трехпалые руки самого Замзы сминали ткань униформы на плечах мужчины. Ладонь коснулась лица, там, где у нормальных людей должна быть щека, - мягкой и теплой человеческой кожей к гладкой и твердой поверхности. Веспер сомневался, что касаться его также приятно, как ему самому сминать в пальцах ткань над теплых приятных плечах, но Заммлер погладил не выражая и доли отвращения - провел кончиками пальцев выше, к волосам, задевая черные пряди, зарываясь. По объективным причинам, Веспер не имея возможности ответить на касание губ, потерся о щеку. Вызвал улыбку и глупо замер - что сделал не так? -И что ты во мне нашел? - Йохан склонил голову на бок, возможно, переняв смешной жест у самого Веспера. Тому бы польстило, если б рука Заммлера вдруг не сместилась с волос на "антенну" усов, заставив одну из нервно и жалко прижаться к голове. -Всегда было интересно потрогать, - признался Йохан, как-то так странно по мальчишечки стыдливо и живо, что заставил антропоморфное насекомое подвергнуться в шок. Длился шок, впрочем, не долго - Веспер перехватил руку и ткнулся в ладонь головой, предоставляя право касаться как угодно. Раз Ему хочется, раз физическая оболочка самого Замзы не вызывает ассоциаций с животными, а может даже нравится... Тепло ладони на чувствительных органах осязания ощущалось вообще иначе, ярче и балдежнее. Глаза видели эту самую руку, благоговейно следя за тем, как красивые длинные пальцы, навсегда изуродованные шрамами у пластин ногтей, проходятся чуть выше и осторожно решаются сжаться, заключив в кольцо. Посмотреть в лицо самому Йохану оказалось последней каплей - Йохан улыбался. Слабо, насколько вообще Заммлер способен на улыбку, но улыбался наблюдая за замершим подчинённым. На том Веспер подцепил за козырек его фуражку, ловко отправив ту в полет куда-то себе за спину (в направлении стола, как он надеялся, ибо не раскидаться же предметами гардероба любимого начальника). Одна из верхних рук впуталась в смоляные грубые пряди "проклятых" волос, нижние плотнее привлекли к себе стройное тело, сцепив в кольцо объятий, пока освободившиеся теперь верхние невесомо прошлись по плечам, воротнику и впились в пуговицы. Заммлер отзеркалил движения, кое-как протиснув руки между их телами, натыкаясь пальцами на метал пуговиц. -Зачем? - в голосе лишенном эмоций разгоряченному уму удалось поймать искреннее удивление. Кажется дай ему волю, Веспер бы жил в своей униформе безвылазно. Впрочем, не "кажется", он ведь изъявлял желание в ней спать. Воротник поддался. Йохан вместо ответа уткнулся головой в слишком тонкую по человеческим меркам черно-желтую шею. Надеялся, что и так все поймет, глупый. Но стройное высокое тело лишь очень крупно вздрогнуло - так, что не прячься Йохан за униформой, трехпалые руки царапнули бы кожу. -Тебя не форма украшает, Веспер, - тихо сообщил мужчина в ровные черные и жёлтые полосы, подцепляя следующую пуговицу под воротником. - Это просто ткань, никак не влияющая на твою личность. Иногда Замза позволял себе эмоции выше установленной в голове отметки приличий (обычно, когда дело касалось личности главы 177 отряда). Сейчас цепкие руки смяли Йохана за талию, каким-то рывком привлекая ближе, буквально впечатывая в себя. Обнял-смял сильно, но предельно бережно. Не страсть, не плен нечеловечески мощной хватки, а сплошной лелейный восторг, желание разнежить и защитить Йохана Заммлера от всего мира, от Нуля, от собственной совести. Заммлер на миг опустил веки. В окружившем тепле было хорошо. Только собственно сердце гулко гоняло непривычно жаркую кровь по венам, да желание поддаться воле подчинённого затапливало рассудок. Как отчаянно он не хотел быть собой, не хотел вспоминать, кто он, и что было до. Единственное, что сейчас имело смысл, за что цеплялось привыкшее к агонии самобичевания сознание - Веспер, гладящий, ерошащий волосы. Этот чудесный парень, восхищённо глазеющий троицей сизо-синих глаз и двумя сетчатыми громадными, ощутимо прильнувший грудью к груди, желающий его, обожающий откровеннейшим образом - в его лелейном отношении хотелось растворится, хотелось пусть на пару минут забыть шлейф собственных грехов и поверить, что светлое отношение гениального парнишки к нему правдиво - что в самом Заммлере ещё осталось что-то, что способно быть светлым и достойным любви. Мужчина крепче зажмурился поддаваясь теплой волне чужой ласки, очень уж непривычной натренированному к боли и пыткам телу. На том почувствовал, как в лицо ткнулись, с позволения сказать, "носом" в попытке "поцеловать" и внезапно даже для себя широко усмехнулся. -Вам идёт улыбаться, - услышал он голос над ухом. Глаза распахнулись. Ладони охватили треугольную осиную голову, Йохан приподнялся, забив на боль в ноге, и коротко поцеловал между отливающих в полутьме темной синевой сетчатых глаз, почти в усы. Те, кстати, снова нервно прижались к голове. -А тебе - смущаться, - прокомментировал он, возвращаясь к воротнику. Времени у них, конечно, в обрез. Славно бы ещё выспаться до утра, но да все это глупости - сон не сравнится с хваткой щетинистых рук-лап, умудряющихся гладить и сминать весь корпус так, что ноги потихоньку подкашивались не от вечной боли в правой. Губы мужчины коснулись совершенно не человеческой, гладкой и твердой кожи. Веспер зарылся рукой в волосы, на грани чувствительного царапая кожу головы. И наверняка считая, что люди подставляют горло в исключительно доверительных случаях, дабы показать уровень доверия, задрал подбородок. А может просто нравилось. Йохан прошёлся парой неловких поцелуев по шее и плечу, ласково провел руками по спине к поясу, бессердечно передавливающему крылья. Под ладонями те дрогнули совершенно отчётливо, дурацкое желание провести по прозрачным перепонкам собственными пальцами стало совсем невыносимым. Пряжка ремня на осиной (буквально) талии поддалась, сам ремень оказался где-то там же, где и фуражка Заммлера, гулко стукнувшись о поверхность стола. Веспер не возникал, его увлек чужой китель и рубашка, он даже голову опять наклонил. Когда пуговицы заммлеровской рубашки потерпели поражение, узкая ладонь тут же занырнула под прогретую ткань. Прохлада прочной хитиновой оболочки по горячей человеческой коже прошила мурашками к хребту - рука Веспера погладила по ребрам, легла на бок, сминая. Дыхание сбилось на выдох погромче, пришлось укусить себя за губу, чтоб это не получился стон. А Веспер изучал и наслаждался - изучать он всегда любил. Заммлер в свою очередь лишь снова брал пример - сегодня вел секретарь и только. Запустив руки под распахнутый китель упомянутой личности, Йохан провел по спине. Теперь по зажатых между тканью униформы и спиной крыльях, что заставило вечно отточенные ровные вдохи Замзы едва ощутимо стать глубже и громче. -Можно? - на всякий случай полюбопытал мужчина, забывшись, что головой Замза не слышит, как не становись на цыпочки и не зарывайся носом в волосы "над ухом". -Вам - все. Все можно, - ответил парень машинально прогибая спинку под ладонями. Гладкая прохладная поверхность крыльев издали могла бы напомнить шелк, если бы тот был живой и куда прочнее. А ещё мог так подставляться под пальцы (может и против воли хозяина). Странное ощущение, но очень приятное. Где-то здесь увлекшийся Йохан и перенапряг ноги - не привык тянуться, не с ростом под два метра. Боль прострелила по ноге, вскрик удалось задавить в горле, но не утаить от Веспера. Руки его тут же крепко хватанули за талию, поддерживая, одна из оставшихся свободными легла на затылок, провела раз погладив, а потом Йохан не успел уследить, как его дотащили к стулу, усадив. -Я идиот, герр Заммлер, забыл о вашей травме, - сообщил Веспер, упираясь руками в спинку стула, надвиснув над головой тонким силуэтом. Растрёпанный, в распахнутом кителе, держащемся на плечах да руках; начисто прекрасный. - Больно? - он провел рукой по собственным волосам, заправляя и оглянулся на стол, будто там имелось что-то, что способно уталить старую боль Йохана лучше самого Веспера. Может это и стоило сообщить парню, которому портишь весь кайф своим возрастом и калечностью? -Знаешь, ты сам здорово отвлекаешь от любой боли. В сетчатых глазах вечерний свет мерцнул удивлением. Мужчина в ответ поймал за воротник и прижался губами прямиком к опасными осиными челюстям. Те даже на миллиметры разъехались пройдясь острыми краями по губам. Боль уходила, желание продолжить увлекательный вечер - ни капли. Сумерки затапливали помещение, человеческое зрение выхватывало силуэты предметов, фигуру самого Веспера. А он кажется видел лучше и чувствовал себя вольготнее. Остановив руку Йохана своей, опустился на колени и вцепился в пряжку ремня. Заммлер не захотел мешать, ему лишь получалось краснеть от руки задевающей порядком вставший член сквозь ткань брюк и предполагать, как Замза при своем телосложении решил действовать дальше. С ширинкой Веспер не церемонился, но кажется где-то тут ему дошло, что не сняв сапоги, не избавишь уважаемого начальника от штанов. Он отстранился. Будь человеком, кажется вздохнул бы, но не имея возможности вздыхать, потянулся к левой голени. -Давай я сам? - почему-то шепотом на порядок тише (кажется сгущающиеся сумерки так действуют, заставляют сильнее таится) предложил мужчина. -Нет, - не согласились с ним, поглаживая машинально левую ногу, прежде чем стянуть сапог. Правая вообще удостоилась усиленных почестей. Йохан привык к дискомфорту в конце дня, даже не помнил когда в последний раз сам разминал несчастную конечность. Лапки Веспера же прошлись гладя и осторожно сминая от щиколотки к колену, голова столкнулась с оным виском. Пораженный заботой, будто в трансе, мужчина опустил руку на черные волосы, ласково-ласково погладил. -Спасибо, - слетело с губ тоже не думая. -Если бы он не умер, я бы разорвал его собственными руками, - прозвучало жутко, но лестно. -Не стоит пачкать твои руки кровью из-за меня, - возразил Заммлер. Погладил по виску, по плечу и подцепил за подбородок потянул на себя. - И на коленях перед мной стоять не надо, - это уже проговорилась губами в челюсть. Четыре руки имеют свои превосходства, к примеру, когда надо лишить любимого начальника лишней одежды, не отвлекаясь от того, чтоб путаться пальцами в его жёстких, сейчас напрочь растрепавшийся и чуть влажных от выступившего пота волосах, дразнясь царапать, не причиняя боли, пока гладишь по боку и поступающим полоскам рёбер... Когда со штанами было покончено, Веспер окинул Йохана беглым взглядом. Секунда - не больше. Этого хватило, чтоб в который раз убедиться, что герр Заммлер идеален. Но... Даже в сумерках на светлой коже бедер виднелись грубые борозны издевательски ровных шрамов. Обладателю пяти глаз и подавно. Веспер замер на долю секунды, а потом протянул руку и коснулся ладонью, едва дотрагиваясь, провел вверх, по внутренней стороне бедра, по испещренной тонкими линиями рубцов и глубокими грубыми шрамами коже. При всем абсолютно бесстыдном положении дел жест вышел предельно трогательный. -Жалко, мне нечем целовать, - прокомментировал он. -Они уже не болят, - его погладили по голове, у виска. -Боль бывает не только физическая, - заметил Веспер. - Я бы очень хотел снять душевную, - подушечкой пальца он прошёлся вдоль одной из линий грубого рубца навсегда изуродовавшего красивую по-человечески нежную кожу. Ответ Йохан не нашел, несмело вернувшись к поцелуям. Кажется, у него имелось подозрение, что Веспер все ещё хорошо видел и различит румянец на щеках. О том, что тот его почувствовал как раз кожей, Йохан не подумал. Забавно. Рука Веспера двинулась дальше, выше, наконец задела совершенно горячую нежную кожу возбужденного органа и осторожно погладила. Здесь чужое сопение в шею сбилось на выдох-стон. И вдруг. -Давай-ка ты сядешь? - предложил мужчина хватая за руку, касаясь губами запястья. Шепот пронзил громче, все таки органы слуха на руках - Замза повел плечами, дёрнул усами, а был бы человеком - поежился, и только здесь ему дошло, что усадить Заммлера на табуретку да содрать штаны было сравнимо зверству. Пристыженный Веспер сумел лишь кивнуть. Подчинился совершенно безропотно, игнорируя, что вообще-то двигаться давно не удобно по очень объективным причинам наличия нижней части гардероба. Позволил оседлать свои колени, перехватив за талию, чтоб удержать тяжесть человеческого тела на себе. Йохан, кое-как расположившись обнаженной задницей на чужих брюках, забрался под форму, прошёлся теплом ладоней по бокам и опустил их на ремень брюк. Веспер действительно видел лучше людей - сосредоточенное выражение красивого любимого лица, пока герр Заммлер, очевидно торопясь, ковырялся с пряжкой, его нахмуренные брови, опущенные ресницы - приковали внимание даже сильнее дразняще-балдежных касаний к ширинке. Окружающий мир перестал существовать или как-то волновать, был только обожаемый Йохан, сердце разогнавшее кровь предельно быстро, да непослушное дыхание перешедшее на ритм, который Замза не мог и вспомнить. От тепла руки чуть пониже головки члена рефлекторно вздрогнули и крылья и "антенны" усов. Веспер пресекая любые резкие движения тела, ткнулся головой в лицо, потерся о щеку мужчины. Тот повернувшись оставил поцелуй на одной челюсти, но от глаз не скрылось, что покосился вниз Йохан тревожно. *** Он старался не концентрировать внимание на размере, лучше не забывать, что Веспер видит, как его физиономию перекосило от волнений. Йохан уткнулся носом в шею, его погладили от затылка ероша волосы, по шее, провели между лопаток. Страх был логичный, затея же отдаться своему подчинённому в рабочем кабинете, в разгаре войны - напрочь сомнительная, даже не взирая на физическую форму Веспера. Только вот на логику Йохану было плевать, ибо Веспер - единственный, кто был важен, единственное, чего он хотел-желал-жаждал, что радовало и оживляло. -Я не причиню вам вреда, - на ухо пообещал парень. -Я знаю, - соврал Йохан. Он прикусил форму на чужом плече, когда одна из рук скользнув по спине зашла ниже, между ягодиц. Грудь дёрнул вдох, руки впились в китель поверх спины и крыльев, пальцы Веспера, тонкие и аккуратные, не причиняли боли, скорее дискомфорт, когда погружались в тело. И все же Йохан искусал форму стараясь не думать, что же заменит эту руку потом. Костяшки чужих пальцев погладили по щеке, собственная рука крепче сомкнулась и провела вверх. В ответ Веспер прогнул спинку и толкнулся грудью в грудь, головой в висок - ластился. Сминал все тело, гладил, чуть-чуть царапал, увлекал. Как единственный располагающий тут такой роскошью, как язык, Йохан на мгновения выпустил член из руки, чтоб лизнуть по ладони и пальцам и вернуть руку обратно. Какая-никакая альтернатива смазке. -Интуиция подсказывает, что в подсобке нашелся бы вазелин, поищи мы хорошенько, - едва не урча, вдруг заметил Веспер. -Не имею сомнений, - оценил шутку Йохан, улыбнувшись. И сам было подумал. Дальше тянуть не позволяла ни совесть, ни предельно возбужденное тело. Когда место руки заняла головка члена проталкиваясь довольно резко, зубы закусили двойную ткань воротника. Йохан сжал челюсти, чтоб не издать ни звука, обнял за шею. Тело напряглось, ласковые поглаживания по лопаткам контрастно смешались с тянущей болью в казалось бы старательно растянутых мышцах. Больно - да, жутко - да. Нравилось ли- странным образом, но тоже очень да. Веспер страховал стальной хваткой, чтоб не дать опуститься слишком резко, застыв он не дернулся ни разу, хотя твердо вжался в погоны на плече головой и прильнул очень плотно, зажав изнывающий член Йохана между их животами. В какой-то миг плечо даже сжали тиски осиной мордочки. Колюче так и ощутимо. -Испортишь казённую одежду, бессовестный, - пожурил мужчина напрочь умиленно, почесав "бессовестного" по голове. Извиниться за порчу имущества Рейха тот решил изобретательно. Руки протиснулись между их тел. Тонкие сильные пальцы с острыми коготочками скользнули по чувствительной коже, заставив крупно дернуться. Веспер ткнулся виском в висок, перехватил цепкой хваткой лапки у основания члена. Если Заммлер и хотел повернуть голову, чтоб оставить беглый поцелуй под глазом, на "щеке", получилось только хныкнуть и поймать одну из лап, чтоб уткнуться в нее лицом. Ибо зажмурившись, прячась в жёлтой теплой ладони ото всего мира, оказалось проще переносить стыд приливающего к щекам румянца. Боль смешалась с резким контрастным удовольствием, когда рука двинулась гладя ствол, а вторая опустилась на головку, задевая на сей раз подушечками пальцев крайнюю плоть и слизистую. Прибалжевший Йохан, к своему сожалению, вздрогнул насаживаясь на член глубже, на чем зашипел, зажмурился и столкнулся лбом с плечом. Больно конечно, дышать приходится сквозь зубы и какая-то странная глупая паника берет от мысли, что наверное человеческое тело не рассчитано на подобные габариты. Но увлекшийся Веспер начал ластится к шее, плечу, щеке, сминая тело в тисках лап, и страх вновь потерял значение. Веспером вели инстинкты, отсутствие опыта нивелировалось увлеченностью и обожанием начальника. Заммлера заключили в плотные тиски объятий, гладили, организм постепенно расслабился, чувства свелись к касаниям шести прохладных жёстких пальцев. Захотелось большего. Двинуться на пробу первым решил именно он. Вместо отчётливой боли это движение отозвалось тянущей сладкой истомой, заставив не думая повторить. Веспер в свою очередь осторожничал. Если в нем и имелось что-то звериное, заботы о Заммлере оно не касалось. Одна из оставшихся не при делах рук вскоре опустилась на спину партнера под одеждой, прохладой аккуратных пальцев на горячую кожу - о да, свалится в колен глава 177 отряда рисковал, хоть заставлял себя цепляться в рукав Веспера. Острые "зубы" снова примяли плечо, в ответ на что Йохан не сдержал улыбки и зарывшись в черные мягкие пряди, вьерошил. Ласково гладил под глазом, по "щеке", по "антеннам" приминая их, напрочь послушные, к голове. С губ, между важными хаотичными поцелуями в жёлтую (ныне, скорее, виднеющуюся светлым оттенком) кожу, срывались какие-то отрывочные комплименты Весперу. Заммлер не осознавал их суть, но был уверен, что мозги Замзы заопомнят все до одного. Сердце лупило под горлом, дышать нравилось в чужую кожу и волосы. Хотелось ощущать его под ладонями, мять, быть ближе, пока по телу расползалась волны смешанного с болью жаркого удовольствия. И больше не существовало ничего, кроме цепляющегося в ответ родного Веспера - даже Нуль утратил свою значимость, когда человек рядом одаривал тонной любви. Пускай на минуты, но и это подарок с Небес. -Люблю, - вбросил мужчина, кусая губу, чтоб не стонать вслух. - Тебя, - зачем-то уточнил он в волосы за беглым поцелуем. Веспер ответил, но слух не разобрал голоса, в ушах нарастал гул и громкие удары пульса, сознание увлекалось в волну пылкого всепоглощающего кайфа. Кончил Заммлер почти теряя силы, загнанный и еле дышащий. Веспера хватило бы на дольше, но спазм чужого тела сдавивший его член, решил все. Йохан обессиленно уронил голову на плечо, обняв за шею неловко, но очень тепло и ласково. Прикрыл глаза, сопя в помятый воротник. По телу разлилась лень и бессилие, веки тяжелели, выпускать из рук Веспера он не согласился бы и под дулом пистолета. Тот шевельнулся, вытащил руки на свободу. Машинально вытер запачканную спермой о свои штаны и пристроил все четыре конечности на спине. -Я бы провел в твоих руках вечность, - на грани ещё не отступившего кайфового состояния признался Йохан. -Я бы вечность вас не отпускал, - парировал парень утыкаясь подбородком в ключицу. Принялся наглаживать по спине, поверх одежды. Вторая пара рук сомкнула объятия на талии, крепко обнимая. Когда в комнате стало совершенно темно, Веспер все таки решил переволочить их в спальню. -Можно с вами? - стаскивая китель с чужих плеч, спросил он так робко, будто не отымел минуты назад, будто не от него задница у бедного начальника ноет. Заммлер смерил темноту с голосом Замзы взглядом, хмыкнул. -Веспер, нужно даже, - он поймал за полу кителя и потянул за собой, присаживаясь на матрас. Затем, чтоб пристроить башку на груди, слушать работу сердца и снова ровное дыхание, проваливаться в сон, цепляясь в напрочь помятый китель на плечах. Веспер кажется ещё долго не спал, во всяком случае, сквозь шлейф дремы Йохан ощущал, как его невесомо поглаживают по голове и плечам, как кажется стерегут сон. *** -Признаться честно, мне надоело тебя держать и я бы не прочь отпустить, - обратился безрадостный Вурм к не менее безрадостно висящему у него в руках Нулю, - но понимаешь, Йохаляйн приказал. Веспхен пригрозил костюмчик отобрать... - Вурм перечислял аргументы, поглядывая на Нуля, загадочно повернувшего голову в направлении главного здания их лагеря.