Хранитель горы Байджань

Чаще всего, чтобы человеку понять самого себя, ему нужно остаться одному. А некоторым нужно иметь компанию, чтобы позволить себе выговориться.. Хань Цзинлун не знал, что нужно для Цзян Чена. Ему самому например важен тот, с кем он проводит время. И любитель выговориться каких ещё надо поискать. А вот с новым человеком на горе Байджань дракону так легко не справится. Именно так он думал, запирая Цзян Чена печатью в гроте. Теперь у него есть несколько лет на подготовку. Ведь то,что его посетят так скоро было самым неожиданным событием. В первое время было тихо. От Цзян Чена ни слуху ни духу, ни молитв, ни криков. Эх, старик Лао бы молился,чтобы на месте Цзинлуна был этот парень. Такой ребенок. Всего-то, сколько ему? На вид двадцать, но можно и двадцать пять с легкостью дать, хранитель не задавался этими вопросами больше, чем нужно. А затем началось это... Цзинлун никогда бы не подумал, что забеспокоится за грот. Удары, сопровождающиеся остатками зарядов молний иногда доходили даже туда, где находилась его опочивальня. Тогда скала мелко дрожала. Хорошо,что рассыпаться не могла, все же духовное место. Почти со своим разумом даже! И почему не может успокоить Цзян Чена. Тот наверняка всего лишь сходит с ума от одиночества и бесится, что не получается выбраться наружу. Потому Хань Цзинлун не беспокоился,что сотрясания горы побеспокоят человеческий мир... И это было правдой, мир людей зависит от духовного, но не настолько,чтобы необъятная злость бывшей главы Цзян могла вызвать какие-то неблагоприятные условия среди людей. И все же адепты горы Байджань в последнее время побаивались ходить ночью в ставшую часто появляться грозу. Ненароком и молнией ударит! И горный лорд недоуменно смотрел в нахмурившиеся темно синее небо, почти переходящее в ярко сине-пунцовый цвет. Странно,что в последние дни хранитель горы не спускался к нему. Все показывало настроение запертого в горе Цзян Чена, уставшему находиться одному, зарываясь в самого себя ему казалось,что он умрет. От стыда,вины, злости, беспомощности и безысходства. В первое время он старался быть спокойным. Но у переполненной чаши всегда случится переломный момент, когда жидкость, как натянутая струна лопнет и расплескается наружу. И с новым духом не исключение. Первым пришло отрицание. Цзян Чен спорил сам с собой, не мог найти согласие и в конце концов его захватила злость. Он бился о стены, неожиданная сила стала его заряженным орудием, нет, тем,что управляло им самим. Цзян Чен не мог понять, почему не может управлять собственными силами, словно они не его... Словно он вновь что-то одалживает, словно вновь остается в долгу за то,что позволили жить. Спустя месяц на горе снова установилась тишина. Цзян Чен наконец принял то, зачем его отправили, стал медитировать. На удивление, ему это не помогло с душевными демонами, зато он принял свое звериное обличие. Это было странно. У него нет рук и ног,но каким-то образом он легко передвигается. Цзян Чен никогда не думал, что будет змеёй. Это до того поразительно и вместе с тем кажется таким нереальным, что ему хватило лишь мысли, небольшой веры,что он может и все получилось. «Я думал, что мне понадобится больше времени.»- ведь силы его не слушались, зато принимать разные обличия мужчина научился за несколько дней. И даже свое отражение, после того, как он увидел себя глазами змеи не было странным. Он постепенно привыкает к нему. Не после того, что он увидел. То, КАК он может изменять себя под стать змею, но об этом он даже в душе думать не желал! По мере того, как Цзян Чен успокаивался и постепенно сдавался, отдавая себя в руки судьбы и течению времени, страх начинал сменяться любопытством. Тем самым, которое было в самый первый раз, когда он возвращался на гору из бамбукового леса. Он.. устал! Его уже воротило от белых стен в округе! Ну почему здесь не может быть темно... Он готов на что угодно! На тьму тьмущую и даже фиолетовый! Он научиться ностальгировать, а не придаваться угрызениями совести, но только дайте ему другое освещение! Дух кобры сидел скрестив ноги. Между бровей пролегла слабая складка, но по остальному не скажешь, что его что-то беспокоило. Ци внутри него циркулировала ровно и бодро, словно рада тому,что наконец её не отвергают. Да, было и такое за время заточения. По сути, он не мог нормально контролировать свои силы именно по этому. Но за время проведенное один он кое-что понял. Ничего другого у него больше нет, только эти... способности, заставляющие его почти искриться и неплохо так сотрясать камень. Правда слушаться его от этого магия лучше не стала. Цзян Чен открыл полностью фиолетовые глаза и выдохнул. Он спокоен. Пусть все, что его одолевает все еще с ним и он никогда не сможет получить прощения,(даже попытки извиниться у него уже нет), теперь это часть его. Принять оказалось намного легче, как гладить кролика не против шерсти, а по её направлению роста. Пусть он теперь и сам змея, но чувство, что именно ее он пригрел у груди. Змеиное логово получается. Цзян Чен хмыкнул, вставая и обходя небольшую пещеру по кругу. Когда все спокойно, становилось скучно. Если бы он знал,что за дверьми находится его пристань лотоса, то понимал бы,что ничего нового он не узнает, вернувшись на свежий воздух. Однако сейчас ситуация иная. За закрытыми стенами грота был мир, который он не успел рассмотреть как следует. Всего несколько видов птиц и лес из бамбука. Но ведь там точно должно быть все намного интереснее! Не зря же Цзинлун называет это место духовным миром. Значит столько разных существ можно здесь встретить, как того летающего златорогого дракона с облачной шерстью! Лучше не думать о себе, лучше попытаться изучить новый мир! Цзян Чен не выказывал внешне своего желания этого сделать, но в душе весь загорелся этой идеей. Намного лучше! Как бы не хотелось ему признавать, разглядывая выступающие хрустальные самоцветы, но в прошлой жизни – так называть смерть проще и быстрее, он был ограничен в своих желаниях. Ожидания матери и отца, попытки обратить его внимание на него заставляли Цзян Чена стремиться быть лучшим во всем, что будет касаться его, как будущего главу и заклинателя. Он никогда и подумать не мог, что просто захочет путешествовать по этому странному миру, как Вей Ин после возрождения. Он провел рукой по своему слегка искривленому, но не мешающему от этого быть поразительно четким, изображению. Рука на мгновение дрогнула, а грудь сдавило чувство злости. Он совсем перестал быть похожим на прошлого себя. Только цвет глаз все еще серый, но зрачок... А эти уши, волосы совершенно другого цвета, он что-то новое. И эти черты не поддавались изменению, как ни бился Цзян Чен над тем,чтобы вернуть себе более человечный облик, попытки были безуспешно провальными. Ему будто все говорило – у тебя ничего не получится. Смирись так же, как смирился с остальным. «Почему Цзинлун выглядит по человечески, а я не могу!?»- возмущенно тогда подумал он. Цзян Чен еще раз выдохнул, отдернув руку и продолжил обход. Вокруг него взволновано кружили потоки ци, не принадлежащие духу кобры, но льнущие к нему, как кошки. Он конечно был польщён, но ему и без этого спокойно. – Цзян Чен?- мужчина зло цыкнул. Сколько можно настолько утопать в мыслях, что он не замечает окружающие изменения? – Совесть замучила?– хмуро спросил Цзян Чен, скрестив руки на груди и задрав голову. – Ничего подобного.– отмахнулся Цзинлун, что сейчас был в совершенно других одеждах. Теперь это были синие одеяния в золотой росписи без лишних одежд, по простому, но со вкусом. Словно приготовился тренироваться, на что бывший глава Цзян выгнул брови. –Тогда что же заставило вас прийти к запертой тут душонке?– голос мужчины был полон сарказма, не злобен. – Тихо что-то стало. Я забеспокоился.-улыбнулся Хань Цзинлун, слегка покривив душой. Ему было не не беспокойно, он реально задумался о том, что его приемник решил попытаться себя убить. Отчаявшиеся и догадаться могут, как это сделать... Но видя Цзян Чена более чем уверенным и дерзким, эти мысли его слегка отпустили. – Так я могу выйти отсюда?– нетерпеливо спросил Цзян Чен, уверенно подходя ближе. – Два месяца прошло, тут некоторые годами сидят! Не чувствуешь несостыковок?– усмехнулся Цзинлун. – Хочу быть исключением.– пожал плечами дух кобры. – Шучу. Идем. Еще есть столько всего, что тебе предстоит узнать. – слегка рассмеялся Хань Цзинлун.– будет неправильным запирать тебя здесь, если ты не хочешь. После этих слов Цзян Чен буквально вылетел, как молния на воздух, преодолев все расстояния. Небожителю осталось лишь удивлённо охнуть. Не собирается ли тот самостоятельно с обрыва спрыгнуть? *** Цзян Чен удивленно поймал бамбуковый шест и недоуменно посмотрел на Цзинлуна. Пахнет тренировками, довольно детскими, вспоминая, с чего начинали все дети, мечтающие стать заклинателями. Но бывший глава Цзян заклинатель с опытом, с чего ему заниматься подобным? Вокруг них весело закружил ветер, здесь же была тишь, что Цзян Чен уже успел пропустить? – Тишина здесь недолгое явление. В тот день тебе довольно сильно повезло застать такой момент.– как догадался ответил дракон. Цзян Чен наконец узнал, что то существо в небе и было Цзинлуном. – Тогда вы сбросили меня со скалы, мастер Хань. – новое обращение резало слух хранителю Байджань,но он не возражал, было в этом обращении что-то... занимательное. В следующее мгновение духу кобры пришлось отбиваться от метких и сильных ударов Цзинлуна, напавшего так неожиданно, что Цзян Чен чуть не выронил шест и возмущенно выкрикнул: – Зачем так без предупреждения?! – Ты провел в бездействии несколько месяцев, вспомни, как сражаться! – воскликнул в азартном предвкушении мастер Хань. «Чего там вспоминать?!» – недовольно подумал Цзян Чен, блокируя удар и ловко поворачиваясь из неудобной позы в более стабильную. Он все помнил и его новая приобретенная змеиная грация лишь улучшила его навыки, но для Цзинлуна,как противник он слабак, что немного задевало гордого Чена. Дракон наносил удары не утруждаясь даже использовать вторую руку, заведя её за спину, а любые выпады Цзян Чена смеясь, парировал, нанося взамен в десять раз больше. – Чего же сразу не на мечах?!– возмутился дух кобры, тяжело дыша, выставляя вперед бамбуковый шест. – Духи не люди или демоны. Мы высшие существа и против кровопролития, запомни это как истину мироздания: нужно всегда все решать мирным путем. Даже на такой воинственной горе, как Байджань. Просто вспомни постулаты последователей Будды и считай себя одним из множества его наставников для людей. Ты дух и тебя должен прислушиваться горный лорд. Запомни: Страдание, ответственность, изменчивость жизни,единство с миром и любовь. – Любовь?! Вы серьезно?– удивился Цзян Чен, не очень желающий слушать буддийские наставления, но внимательно захватывающий каждое слово. – Ну что поделать, таков мир.– пожал Цзинлун плечами и продолжил нападения. – Тебе больше не нужен меч! Ты змея, молниеносная кобра и молния! Тебе не нужны инструменты, когда ты един с природой! Надели силой этот пустой бамбук! «Как же мне помогли твою речи» – мысленно закатил глаза Цзян Чен, старательно пытаясь выполнить наставления мастера Ханя. Да только... он ничего не успел сделать, как его оружие, палка разлетелась в щепки, сопровождаясь фиолетовыми всполохами. В буквальном смысле сгорела к чертям. Цзян Чен удивленно отступил на несколько шагов назад и шумно втянул носом воздух. Цзинлун приготовился вновь лицезреть испуганного Чена, но с удивлением заметил,что тот намного лучше стал контролировать себя после медитации. Он не поддавался собственному страху, а пытался его подавить, либо побороть, покажет время и тренировки, но намного лучше первого дня здесь... «Если я не научусь контролировать свою гребанную силу, какой я тогда глава ордена(пусть и бывший)?!» – подумал Цзян Чен успокаивая себя. С первого раза ни у кого не получается. Но это не значит, что ему не больно чувствовать себя буквально ребенком, неспособным толком держать себя в руках. Мысли и чувства отступили на задний план и сейчас он занят только тренировками. – Уже прогресс! Дух никогда не должен терять самообладание! От этого может зависеть судьба людей и горной вершины!– Цзинлун хлопнул в ладоши, получив в ответ злобный взгляд.– Хорошо, на сегодня я тебя мучить больше не стану. Ты знаешь над чем работать. Цзян Чен кивнул и посмотрел на небо. Все такое же яркое и солнечное, словно полдень только начался. Но оно не холодное, и не горячее. Нейтральное, что не жжет голову до головокрущения, а приятно согревает своими лучами лицо. – Тут вообще бывает ночь? – Конечно!– с радостью отозвался Цзинлун.– Она всегда наступает незаметно и неожиданно. По собственному настроению. Может тебе повезет и ты увидишь ночное небо, оно здесь прекраснее всего,что я когда-либо видел. А какие духи норовят покинуть свои норы и зажить своей ночной жизнью! Устанешь наблюдать! – Значит я могу спуститься вниз и осмотреться? Мастер Хань на секунду нахмурился, а затем кивнул. Цзян Чену было непонятно, что же насторожило в его просьбе хранителя горы. Его ведь не заставляют тренироваться, хотя Цзян Чен сам потом будет делать это. Но перед этим, пока есть шанс получше рассмотреть пейзажи, он хочет этим воспользоваться. – Какие вообще есть преимущества в том, чтобы быть духом? Я не чувствую себя как-то по особенному.– спросил Цзян Чен, чтобы остановить затянувшуюся тишину. Он соврал, потому что никогда так странно себя не чувствовал. Восприятие, даже понимание реальности, все было новым. – Духи выше по статусу даже демонов. Тебя должны слушаться все представители змей. Маленькие, большие, демонические, и демоны-змеи тоже не исключение. Такая вот высокопоставленная роль у духа.– заговорил Цзинлун.– К тому же ты можешь изменять себя, оставляя или убирая змеиную ипостась. – Я знаю. – Уже пробовал?– Цзян Чен пожал плечами, кивнув в сторону грота, подозрительно хитро ухмыльнулся.– Понятно. А еще мы можем творить чудеса. Я управляю воздухом. С виду безобидная стихия, но по желанию можно сделать многое. Или в гневе. Ты молниями обладаешь, тебе с ними надо быть осторожней, они очень эмоциональны, пусть и кажутся бездушными. «Был бы у меня цзыдянь.. может я бы смог направлять их через него.»- подумал Цзян Чен слегка удрученно и вскинул голову. – А как же запрет на кровопролитие? – Все можно обойти, если знать пути, – хитро ухмыльнулся Цзинлун. – убить нельзя, но вот напугать или знатно покалечить того, что убил твоего подчиненного – можно. Малышня часто погибает от рук демонов и людей. Иногда так жестоко, что требуется наше вмешательство. – Тогда они идиоты.– фыркнул Цзян Чен, отряхивая руки от остатков пепла.– Раз каждый раз забывают о том,что их может постичь возмездие. – Духи не всегда спешат помогать своим подчинённым, чтобы те смогли переродиться.– грустно ответил Цзинлун. Цзян Чен кивнул и посмотрел на горные пики в облаках. Сходство с мечами поразительное, они и правда остры, как орудия заклинателей. От мысли,что у него больше нет возможности использовать меч руки сжимались от безысходства. Если так сказал Цзинлун, стоит прислушаться, он ведь здесь хранитель горы, разве нет? Но как понять,что нужно для контроля над собой? Цзян Чен злобно взмахнул рукой, резким движением молнии снеся небольшие камни вниз с обрыва. Вот! Они появляются, только когда он не в настроении! Мужчина не долго думая спрыгнул вниз. Цзинлун с любопытством подошел к краю и оглядел подножие горы. В этот раз Цзян Чен приземлился на ближайшем выступе и огляделся. Довольно быстро спустившись вниз, он оказался в замкнутом лесном пространстве. Только в этот раз это был не бамбук, а встречалась и липа, и даже каштан ярко красовался зелёными колючими кочками-плодами. И вишня. И даже тут он смог выйти на тропинку. Значит прогулки в этой местности были не редкостью. «Или здесь давно не ступало ноги человека»– подумал он и сморщился. Точно, он же не человек, а дух. Тогда все аналогично. Он спустился бесшумно, а потому звери и птицы не успели заметить чужого присутствия и весело щебетали. В кустарнике вишни кто-то шубуршал, а вдалеке Цзян Чен слышал рычание нескольких зверей. Возможно собираются драться за самку или добычу. Даже сверчок, несмотря на яркое полуденное солнце запел свою трель. «И не подумаешь, что этот мир отличается от человеческого»– слегка нахмурился Цзян Чен. Мужчина пустился идти неспешным ходом, но это он так думал. Со стороны Цзян Чен все равно вышагивал как глава ордена. Четко, уверенно ставя шаг с разницей лишь в том, что делал это совершенно бесшумно, не решаясь нарушить эту идиллию природы вокруг. Она все еще казалась сильнее самого мужчины, однако он совершенно её не боялся, вместе с тем являясь её частью. Он песчинка в этом большом бамбуковом или смешанном лесу. – Ты с-с-слыш-шал?–Цзян Чен застыл в удивлении. Здесь есть ещё люди? Или он слышит кого-то из духов? Тогда кого?– У гос-сподина появился приемник. – Вс-с-се это знают, Шашшаи. Тр-рудно не з-з-заметить. Мужчина остановился, отчетливо понимая,что это говорят в низких кустах далеко не существа в человеческих обличиях. Неужели змеи? Он понимает змей? Внутри пробежался холодок, удивительно. В душе он осознавал,что такое возможно, если уж они его слуги, но это было еще одной вещью, которую он отрицал(пока не убедился воочию). Один из голосов, кажется, принадлежащий Шашшаи, был звонким и тихим, в то время как второй был более высоким, но будто специально заниженный, чтобы звучать лучше. «Довольно мило, что он хочет казаться мужественнее, чем является.»- подумал Цзян Чен, вспоминая Цзинлина, любителя вести себя более нагло, чтобы представлять опасность, но как всегда все сходилось на цзыдяне дяди Чена. – И что ж-же будет? С-слышал ведь, как его называют духом яр-рости!– прошипела Шашшаи.– Тебе ли не знать, сколько черепах жалуются нам каждый день на нрав своего гос-с-сподина! – Не напоминай! Они мне уже по горло! Цзян Чен сделал успокаивающий вздох. Он не для этого медитировал. «Вей Ину вообще было плевать на слухи о себе, когда был старейшиной Илина... Черт! Опять я себя сравниваю!»– хмуро подумал Цзян Чен, что привычку вечно обогнать Вей Ина он пытался заглушить. После смерти его не было. Сейчас его нет. Но мысли. «А чтобы сделал Вей Усянь на моем месте»,«Вей Усянь бы поступил по другому». Но у него все получалось, а для Цзян Чена подобное бы не сошло с рук, как с гуся вода. Много ли сказано будет, что за эту черту он даже завидовал брату. «Значит одной из гор управляет черепаха? Надо узнать у Цзинлуна.»– подумал он, прислушиваясь к разговору, мысленно перед ними извиняясь за подслушивание. – Подожди, не спеши. Это ус-с-старевшая информация. Ты хоть слухи регулярно с-собирай, а то вообще не в курсе ведь! Тогда еще стало извес-с-стно, что приемник не дух ярости! Не знаю что именно, но участь пика Цяньцау не светит нам, успокойся! – Правда? Слава гос-сподину Ханю. Я что-то и правда плохо с-слушаю в последнее время. – Я заметил.– хмыкнули ей в ответ и Цзян Чен уверенно шагнул вперед, оповещая парочку о своем присутствии. В кустах мгновенно все затихло, а потом он услышал слабый удаляющийся шелест. С лица мужчины не сходила слабая ухмылка. Люди и звери друг от друга не отличаются. Кем бы они не были, видимо любовь пообсуждать и осудить других заложено природой без разделения. Как всеобщая черта характеров. И это предало ему чуточку спокойствия. Страх, что все вокруг него превосходят его в благородстве и понимании жизни держал незаметной, но крепкой хваткой. Понимая,что ошибался, дух кобры выдохнул с облегчением. Сейчас он понимал, что зря волновался. Все одинаковые. Главное внушать страх и благоговение. Они понимают неизбежность выбора? Как по другому объяснить их обреченность в голосах? Цзян Чен продолжил идти по тропинке. Липы полностью сменились на каштаны и вишню. Все мелкие существа разбежались. Лишь птицы все еще бесстрашно перекрикивались звонкими, певчими фразами, которых мужчина не понимал, но ему хватило змей. Так что это даже хорошо. За весь свой пеший ход он больше не встретил змей, но пару паз наткнулся на пантер, и на великолепного вида массивного коня, грива и шерсть которого словно соткана из шелка, плескался в реке. И тут не обошлось без удивлений. Кошки имели иссиня черные крылья, а на лбу коня красовался длинный, прямой перламутровый рог. Цзян Чен подавил в себе любопытство настолько,что смог спокойно наблюдать со стороны. Единственное, что Цзян Чен до сих пор не мог принять, что он такое же уникальное и удивительное живое существо этого мира. И именно это не позволяло пользоваться своими силами. Да он ими восхищался, но даже спустя два месяца не до конца верил в реальность происходящего. Разумом он все еще в пристани лотоса ищет причину своей смерти. Был бы он хоть чуточку не предвзятой личностью, как Вей Усянь, ему было бы проще, но не будем сравнивать его с названным братом. Ведь подобное осознание все таки достигло разума мужчины к концу своего пути, когда он отправился в обратный поход до горы в змеином обличии. Легко скользя сквозь травы и кусты,фиолетовая кобра преодолевала большие расстояния за считанные секунды. Быстро, словно молния. Цзян Чен не видел,как иногда и правда ускорялся настолько быстро, что на месте оставались лишь фиолетовые искры. Правда в таком случае его замечали все, и даже если не видели воочию, чувствовали остатки присутствия духа всем своим нутром. Все по краям смазывалось от скорости и лишь то,что видно впереди было его целью. Поднятие в гору казалось секундным делом, что таковым и являлось. Цзян Чен не уверен, что был способен перепрыгнуть в таком виде на нужную скалу, но не позволял себе задуматься. Он поднимется вновь, если не получится, окрыленный азартом и энтузиазмом он разрешил себе попробовать. Почувствовать себя на секунду в полете...это.. Цзян Чен не забудет. А может наоборот сотрёт это из своей памяти навсегда. В любом случае в следующую секунду он принял облик человека и восстанавливая равновесие пробежался вперед на несколько шагов. Глаза в удивлении расширились и улыбка на лице выражала неподдельный восторг. Это было... Удивительно!? Прекрасно?! Странно, да,но зато никогда Цзян Чен еще не чувствовал себя таким удивленным в приятном смысле. Он был таким.. Свободным! Вот! В груди было легко и тепло, и Цзян Чену было некогда пугаться новых ощущений. Все переполняющие его эмоции вылились лишь в одно единственное: – Ого..–выдохнул он, переводя слегка сбившееся дыхание от резкой перемены после перевоплощения.– это было... – Удивительно, не правда ли?– как всегда появившийся словно из неоткуда Цзинлун ухмыляясь кинул в Цзян Чена бамбуковую палку. – Ничего удивительного.– мгновенно стушевался Цзян Чен, чем рассмешил дракона. Он видел выражение удивления и настоящей, неподдельной радости на лице духа кобры. Может тот наконец-то ощутил хоть какую-то радость от своего положения и не будет больше воспринимать свою роль, как темницу? Но духу кобры не хотелось показывать кому-то свои настоящие эмоции. – Ты ведь не устал. Как насчет того, чтобы продолжить?– Мастер Хань бросил взгляд на палки в их руках и прокрутил её вокруг своей оси, вызвав небольшой силы ветреный порыв, который Цзян Чен с легкостью отбил собственной палкой. – Какого черта я должен устать?– слабо ухмыльнулся Цзян Чен, принимая боевую стойку. – Кто же сомневался? – Вы серьезно провели время, пока меня не было, чтобы прикрепить к шесту шипы?– брови мужчины поднялись в саркастичном тоне. – Конечно же это делал не я.– Фыркнул Цзинлун, старательно пытаясь ударить Цзян Чена, благо тот быстро реагировал. Этого было недостаточно. Чувства мужчины обострились еще сильнее, у него недостаточно скорости и силы, чтобы вовремя парировать удары. Только если.. Тактика оказалась хорошей, но не хватило практики, потому как резко остановится после молниеносного передвижения было сложновато. Да и удивление никуда не делось. Цзян Чен делал ускорение без особой надежды, что у него получится, сам удивившись, что у него все вышло. – Но наконец-то!– Воскликнул Цзинлун с облегчением, смотря на недоумевающего Цзян Чена.– Как же ты надоел мне со своим человеческим упрямством!