It's only sex

Эта встреча выпускников была последней каплей. Они смотрели на Ариту слишком ошарашенно, когда он сказал, что живёт с мужчиной. Он не имел ввиду ничего такого. Но им подумалось. Как же надоело. Каждый раз открывать рот и нести что-то непонятное, какую-то чушь, подменять понятия, недоговаривать. Друзья, одноклассники, просто соседи. Какой же это всё бред. Их с Такедой отношения не такие. Это всё не то. Все одногруппники уже связали свою жизнь с кем-то, уже женились или собираются, они уже заводят детей. Это ведь нормально. Это ведь нормально быть с другими людьми так. Это должно быть нормально и для него, но у них с Такедой нет ничего подобного. «Что между вами?» - ничего. Никакой разумной, веской причины. Просто так. Просто потому что комфортно. Такая хрупкая связь. Того и гляди, растворится в воздухе. Арита спешит домой, теряясь в пространстве пустых бледных улиц, срываясь на бег. Такеды дома нет, он знает, но очень хочется его сейчас увидеть. Необходимо его увидеть. Он в квартире. Приехал раньше. Арита смотрит на него, слышит его голос, и понимает. Осознание ледяной водой прокатывается по всему телу, заставляя замереть. Такеда ощущается как дом. Раньше жить одному, в собственной молчаливой компании было нормально. Безмолвность стен и прохлада воздуха, не согретого включенным другим человеком обогревателем, которые встречали его после работы, не волновали. Проводить большую часть суток, не вступая ни с кем в разговор, нормальный разговор, а не обсуждение пожеланий к букету тоже не волновало. Гулять по улице только в одиночку не волновало. Это просто то, как оно есть. Но теперь всё по-другому. Арита больше не сможет завтракать без разговоров с Такедой. И телефон без его сообщений будет казаться чужим. И засыпать в доме без Такеды будет неуютно и, наверное, даже тревожно. Но всё может так легко закончиться. Но Такеда так легко найдёт себе кого-то, кого он захочет держать рядом по нормальным причинам. И их связь рассыпится в труху. И Арита не сможет даже протестовать. Такеда что-то говорит, вещает с улыбкой своим до боли знакомым голосом, но Арита не слышит его слов. Его мысли громче реальности. Он не хочет терять Такеду. Он тоже хочет протестовать. Он хочет иметь на него право. «Ты же понимаешь, что это не навсегда?» - слова матери. «…Но когда любишь кого-то, естественно ведь, что такие желания возникают?» - говорит Кабасима. Он теряет контроль над собственным телом, задыхаясь этими мыслями, будто клубами дыма и не понимает, что творится, когда произносит: -Такеда, ты…сможешь переспать со мной? Арита не испытывал толком подобного рода влечения. Особенно к мужчинам. Особенно к Такеде. Однако сейчас он нависает над ним и знает, что должен сделать первый шаг. Он же предложил. Для него же нужна причина. Он должен поцеловать Такеду. Должен оставить след на его шее. Должен стянуть с него одежду. Должен… Он должен заставить себя. Он сделает это столько раз, сколько необходимо, пока это не станет естественным. Будет срезать с себя куски и ломать себя, до тех пор, пока не впишется в рамки, пока сам не поверит, что это правда. Потому что тогда Такеда не бросит его. Но Арита не может сдвинуться с места. Лишь сжимает простынь всё сильней, до побелевших костяшек. Почему это ощущается так, будто он не там, где ему следовало бы находиться и его жизнь в опасности? Страшно. Должно ли что-то считающееся настолько желанным казаться настолько грязным? Мерзко. Кажется, весь мир смотрит на него с презрением за то, насколько же он не решителен. Стыдно. Он даже не подумал, что их отношения могут измениться. Неправильно. Ладонь Такеды опускается на его ладонь. -Арита, - коротко зовёт он. Он садится в кровати, оказываясь очень близко. Хочет перехватить инициативу?.. Становится очень страшно. Нет, нужно успокоиться. Такеда не причинит ему боли. Нужно просто дать ему сделать это. Просто не вывернуться наизнанку. Просто не умереть от страха. -Не нужно, - проговаривает он тихо, прижимая мягко к себе. Дым расступается. Остаток его горечью оседает в горле, но Арита вспоминает, как дышать. Становится почти спокойно. Действительно, не нужно. Арита утыкается Такеде в плечо. Его душа растрёпана и всё не на своих местах, а то, что произошло - непонятно и дико. Но Такеда здесь. Тёплый, осязаемый. Здесь.

***

Прошло всего несколько минут с того момента, как Такеда вернулся домой. Он только-только снял верхнюю одежду и включил обогреватель, как услышал, как открывается входная дверь. -Арита, ты рано! – говорит он, привычно улыбаясь. Арита отвечает, но что-то явно не так. Он какой-то потерянный, смотрит странно. Такеда продолжает говорить что-то о холоде в квартире, родителях, гостинцах… Арита съезжает по стене. Такеда бросается к нему, прикидывая, из-за чего брюнету могло поплохеть. Тот вцепляется рукой в его светлый свитер, норовя растянуть. -Такеда, ты…сможешь переспать со мной? Что? Он никогда даже вскользь, даже ненароком не думал об Арите в таком свете. Арита нравился ему. Нравился в каком-то совершенно особенном смысле, так, что Такеда даже пошёл против привычного порядка вещей, порядка, который говорил, что их связь должна разорваться ввиду отсутствия у них общего. Такеда всегда был слишком выбивающимся, слишком странным, чтобы другие люди по-настоящему сближались с ним. Они считали одно его существование, слишком громкое, чтобы его игнорировать, чем-то, вызывающим раздражение, или презрение, или страх. Даже если они были приветливы и улыбались, Такеда точно знал, что они про себя задаются вопросом «Да что с ним такое?» Но Арита впускал его к себе в дом и делил с ним ужин так, как будто это нормально. Как будто Такеда нормальный. Он принимал его, и его мысли, и его кажущиеся всем окружающим вопиющим «я поступаю так, как хочу». Поэтому Такеда хотел быть с ним. А жить с ним оказалось и вовсе хорошо. Такеда теперь и вовсе перестал понимать, как у некоторых людей любовь разбивается о быт. С Аритой даже самые изнуряющие бытовые дела казались терпимыми, а иногда даже приятными. А ещё с ним Такеде не надо было следить за словами: Арита уж точно не отдалиться, услышав даже самые странные вещи. Они в целом часто приглашали друг друга в свои внутренние миры. Такеду мало интересовал секс. Не потому, что он вызывал отвращение или что-то подобное, просто есть он или нет не играло для него большой роли. Но если Арита хочет этого, то его всё устраивает. В этом ничего такого нет. У Такеды был опыт с женщинами и с мужчинами, это нормально и обычно. Это просто удовлетворение потребностей. Но думать о том, как ощущаются губы Ариты, его язык, какие будут ощущения, когда он окажется внутри его тела… Это так странно. Потому что это Арита. Человек, который готовит ему настоящее мисо и ухаживает за ним, пока он болеет, который гуляет с ним по пустынным утренним улицам в выходные и созерцает с ним вместе с балкона укутанный ночной тьмой город. Он не тот, о ком было бы естественно думать в таком ключе. То, насколько спешно Арита скидывал с себя верхнюю одежду, навело на мысль, что он вероятно, уже в руках себя держать не может, так возбуждён. Он навис над Такедой, заключая его меж собой и расправленной кроватью. Судя по всему, действительно настроен решительно. Такеда ждал резкости, отрывистости поцелуев, тяжёлого горячего дыхания, но… Ничего не происходило. Было довольно сумрачно, лишь из приоткрытой двери в комнату прорывался желтоватый свет, но даже так Такеда разглядел на лице Ариты…отсутствие. Он смотрел не на него, он смотрел куда-то внутрь себя, и, кажется, перестал дышать. Рука брюнета судорожно сжимала простынь. Он так торопился до этого, но когда дошло до дела, застыл. Почему?.. Такеда согласился и теперь расстилался перед ним, позволяя делать с собой всё, чего он только мог хотеть, но Арита продолжал думать о чём-то своём. Запоздалая мысль пришла в голову. Он делал всё быстро, чтобы не успеть передумать. Он пытался сделать что-то, чего совсем не хотел. Это того совсем не стоит. -Арита. Такеда слегка прижимает его к себе, приводя в чувство. -Не надо. Арита вздрагивает, сидит пару мгновений с отсутствующим видом, а затем зарывается носом в его плечо. -Угу. Это такой мягкий, доверительный жест. Хоть и выглядел как обычно, не дрожал и не плакал, Арита не был в порядке. Такеда был уверен в этом, хоть и не понимал, почему. Может, почувствовал? Арита сидит совсем рядом, полностью открытый и уязвимый, и Такеда хочет успокоить его. Тёмные волосы щекочут ему шею, он явно чувствует дыхание на своём плече. Такая близость…непривычна. Такеда обнимает его, несильно прижимая к себе. Такеда чувствует Ариту близко-близко, но это не разгорячённо-задыхающийся жар, заставляющий тело содрогаться от каждого толчка, это тихое, немного тревожное, но нежное тепло. Да, пожалуй, это правильнее.

***

Он не знал, сколько они так просидели, прижавшись друг к другу в тишине. Не осознавал, в какой момент уснул. Не помнил, чтобы отпускал Ариту из своих рук. Зато ясно понял, как проснулся рано утром один. Воздух квартиры казался холодным после объёмного одеяла, в которое, он знал, его закутали не свои руки. Солнце только начинало вставать, едва-едва трогая квартиру бледным светом, а он уже, невероятно трезвый от сна, осознавая каждый предмет и ощущение очень реальным, в контраст с предыдущей ночью, бродил по дому. Арита нашёлся на балконе. Утро после сумбурной ночи требовало хоть каплю ясности. -Прогуляемся?