Малолетний уебок

Макс, как и обычный бездарь, еле как закончил старшую школу с тройками в аттестате, словно «гордость семьи». Единственное, что его ждало, — это армия. Но и там парнишка не очень-то хотел трудиться, что ещё больше раздражало остальных. Чтобы окончательно не стать разочарованием для семьи, тот всё-таки включил смекалку, стараясь выделиться на более значимой должности в отряде. В результате его отправили в какой-то незнакомый маленький район в родном городе. Даже не зная, как он называется, его послали быть охранником какого-то круглосуточного магазинчика. Многое Макс поведал за своё дежурство. Он смог даже найти общий язык с продавцом, только вот люди здесь были до боли странные… В основном сюда заходили алкоголики и наркоманы, пожилые люди и, конечно же, подростки. Что удивляло Шабанова, так это те субкультуры, которые сейчас были среди молодёжи. Здесь даже парня от девушки трудно было отличить — все были на одно ебало. Парни рисовали себе огромные стрелки, красили губы в чёрный цвет, блядские эти проколы, и волосы красили в непонятный цвет! Мерзость, одним словом. Депрессивные песни звучали со всех сторон, а лица окружающих были полны грусти, словно Макс находился в каком-то безумии. Однако среди этой компании выделялся один парень. Весь такой смазливый и явно имел гейский вайб, что сильно раздражало Шабанова, который считал себя настоящим гомофобом. Его звали Коля, и он часто заходил в магазин с компанией своих друзей, чтобы купить всякую ерунду. Чем же он выделялся? Максим с трудом мог ответить на этот вопрос. Как только он вспоминал о Коле, в его голове сразу же возникали образы длинных черных волос с розовыми прядями, необычных прозрачных очков того же цвета и парочки татуировок на лице, которые, казалось, Николай набил просто, чтобы повыебываться среди сверстников. Были так же проколотые уши, чокер с шипами на шее и какая-то бессмысленная подвеска. Одежда, как правило, была черно-розовой с порванными местами. Как у настоящего эмо бойчика. Оказалось, что интересовался Колей не только Шабанов, но и полиция. Он уже не в первый раз попадал в участок за различные проступки, чаще всего за распитие алкоголя несовершеннолетними. Это удивительно, но Ромадов сам проявлял инициативу, подходя к Максиму и пытаясь завязать разговор, словно он проводил допрос. В то время как Шабанов тяжело вздыхал и мямлил, Коля, как всегда, не унимался, неся какую-то редкостную хуету, задавая банальные вопросы и произнося тупые шутки. Макс не мог не признать, что Коля был довольно открытым и забавным подростком для своего возраста. Несмотря на то что его увлечения порой казались странными, если вспомнить о Шабанове в его юные годы, то и там нельзя было отметить ничего особенно выдающегося. Лишь со временем Шабанов начал осознавать, к чему на самом деле были эти неоднозначные подкаты. В очередной раз, в вечерние часы, он стоял, прислонившись спиной к стене, погружённый в свои мысли, периодически бросая взгляд на посетителей магазина. В этот момент его голубые глаза заметили знакомую чёрно-розовую макушку. Неудивительно, что в этот вечер снова в магазин заглянула компания Коли, привнося в атмосферу привычный шум.. Как только Кудрявый ощутил на себе пронизывающий взгляд, он обернулся и встретился глазами с Максом, который в тот же миг отвел взгляд, словно пытаясь скрыть свои эмоции. Ромадов лишь усмехнулся, приближаясь к охраннику, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Было очевидно, что он либо что-то употребил, либо просто перекурил, но точно не выпивал. В этот момент руки Коли легли на плечи Шабанова, мягко и невзначай поглаживая их. – Максим, могу ли я задать вам маленький вопросик? – словно специально тянул слова Коля, при этом на его лице продолжала блестеть довольная ухмылка. – Ну, задавай, – с легким недоверием ответил Шабанов, внимательно наблюдая за тем, как Ромадов буквально блестит от своих слов. – У вас есть девушка? – без промедления выдал кудрявый, задав вопрос, который явно оказался довольно неудобным для охранника. – Кхм... Ты вообще осознаешь, что спрашиваешь? – недовольно отозвался тот, издавая тихое хныканье и явно не понимая, в чем именно заключается проблема. А зря, ведь пока тот невольно строит глазки Максиму, его друзья из компании забирают любую алкашку с полок. В основном это был клюквенный гараж и много дешевой водки. Каждый человек из компании понимал риски, но все же почти вся ответственность лежала на Ромадове. По нему было видно, что он еле-еле уже держит себя в руках. Пока друзья набивали сумки или прятали под кофты алкоголь, а Коля уже чуть ли не лез целоваться к Шабанову, который удерживал его от этого, слегка недоумевая. Но тут произошла одна неприятная ситуация: бутылка оказалась плохо засунутой, и резкий треск, когда она разбилась о кафельный пол в магазине, привлек внимание двух парней. Вся компания сразу же рванула к выходу. Как только Коля заметил происходящее, он тоже попытался сбежать, но его остановила крепкая схватка за запястье, не позволяя предпринять дальнейшие действия. Черноволосый парень, однако, не был из тех, кто легко сдается в трудной ситуации. Он бросил взгляд на слегка сердитого Макса, а затем, не раздумывая, потянулся к его щеке, оставив на ней легкий поцелуй. Однако из-за невнимательности Шабанова, который не учел происходящее вокруг, тот смог вырваться из схватки и стремительно выбежал из магазина, на что охранник немедленно бросился следом. Бегать долго не пришлось, из-за хуевого состояния Ромадова. В какой-то момент он не заметил, как поскользнулся, и едва не проткнул ногу острым концом металлической палки. Он рухнул тут же на землю, приземлившись на жёсткие камни бетона. Из-за коротких шорт его колени оказались сильно исцарапаны и покрыты кровоподтеками. Николай едва смог сесть, смотря на свои раны и сдерживая стон от резкой боли, которая постепенно нарастала. Увидев, как Ромадов падает, Шабанов, словно ещё быстрее, рванул к нему. Тяжело дыша после пробежки, он медленно подошёл к Кудрявому, разглядывая, как тот сидит на холодном бетоне, а по его щекам текут слёзы из-за некой боли, которую он изо всех сил пытается скрыть. Садясь на корточки перед Колей, Шабанов осторожно проводит пальцем по разбитой коленке, из-за чего тот всхлипывает, а Макс лишь закатывает глаза и цмокает языком. – Малолетний уебок, - единственные слова, которые может произнести Шабанов, глядя на всю эту картину. Оба столкнулись с серьезными трудностями, особенно Шабанов, который, похоже, не может найти ни единого оправдания своему поступку. Он, с трудом несёт Ромадова на своей спине, старается удерживать его за бедра и, с усилием, спешит в ближайшую аптеку.. Сидя на какой-то лестнице вместе с Ромадовым, который как-то опустошенно смотрел вниз на свои уже перевязанные колени, не в силах переварить то, что произошло, он еле держался, чтобы не вырубиться. А Шабанов в это время поджигает сигарету, тут же затягиваясь, уже предвкушая завтрашний пиздец, который его ждет... – Прости… – тихо произнёс Кудрявый, наклонившись и прижав макушку к плечу Макса, обвивая его руку своей. Прошла минута, и на улице царила такая тишина, что это начинало вызывать напряжение у обоих молодых людей. Лишь лёгкий ветерок играл с их волосами, а вместе с ним уносил серый дым, который летел с губ Шабанова. В голове крутились множество мыслей, особенно касающихся того, почему Макс решил защищать какого-то малолетнего парня. Это поведение вызывало немало вопросов. Более того, сам тот парень не скрывал, что за последнюю неделю эта шестнадцатилетка произвела на него сильное впечатление. Что и стало причиной, залипание... – Простить будет нелегко, – произнес Шабанов, затягиваясь сигаретой и медленно поворачивая голову к Коле. Его выражение лица выдавало глубокие раздумья, словно он понимал всю тяжесть происходящего. Ромадов лишь взглянул, как маленькая струя дыма словно вытикала из-за рта Голубоглазого, а на его лице снова появлялась дьявольская улыбка. – Ну, раз так... – произнёс тот, едва слышно, словно пытаясь скрыть свои эмоции. Он холодными ладонями осторожно схватил Макса за щёки, подтянув его к себе. В этот момент, не медля ни секунды, накрыл его губы своими, словно стремясь передать все свои чувства одним лишь поцелуем...