Лед в сердце

Так они и просидели весь день в обледеневшей гостиной. Было уже достаточно поздно, когда Сугуру направился в свою комнату. Сатору следовал за ним, а затем, закинув руку ему на плечо, сказал: — Что делать будешь? — Даже не знаю, не уверен, что получится заснуть в таком холоде… — Ну раз у тебя нет планов, то я сегодня у тебя ночую! — весело подытожил Годжо, и они зашли в комнату. Сразу врубив обогреватель на всю, они придвинули его к кровати и вместе на нее уселись. Согреться не получалось от слова совсем. — Да что за пиздец! — вскрикнул Годжо. — Я всегда знал что сдохну в какой-нибудь битве, но не думал что в битве с морозом…. — Не начинай! — попытался успокоить его Гето. Он старался говорить не глядя на Сатору, потому что один только вид его белоснежных волос и как будто замерших ресниц в этом холоде вызывал дрожь и мороз по коже. Они снова вскипятили себе чай, он помогал хоть как-то взбодриться. Сатору с его сдвг не останавливал даже холод и он продолжал слоняться по комнате в поисках для себя занятия: порылся на всех полках Гето, полистал пару книг, попутно доставая вопросами «А что это?», «А про что это?». — Если честно, я удивлен, как человечество вообще не вымерло от холода, — снова начал Сугуру. Он никак не мог согреться, поэтому продолжал жаловаться. — В древности же ведь еще и одежды не было… — Ага, жесть, — сухо ответил Сатору. Ему было скучно и холодно. — Ну… они вроде больше полагались на термообмен и… ну… грели друг друга. Вроде это достаточно эффективно… — Сугуру почему-то смутился, когда говорил это. А что если бы они сегодня вместе легли спать и, так сказать, занялись «термообменом»? Было бы так тепло и приятно… Он гнал от себя эти мысли, от них становилось как-то неприлично. В глазах Сатору блеснули искры, которые обычно не ведут ни к чему хорошему. Он, распахнув глаза, смотрел на друга: — Сугуру, я кое-что придумал! Давай сегодня вместе спать! Гето оторопел. То, чем он только что смущенно думал, Годжо без зазрения совести предложил. — С чего это? — Сугуру непонимающе взглянул на него. — Ну, ты же сам говоришь… Термообмен и все такое, — Годжо не очень понимал удивления друга. Ему казалось все происходящее чертовски логичным. — Ну… ладно, — слегка нервно ответил Гето. «Он так легко говорит о том, что хочет спать со мной в одной постели…» — думал Сугуру. У него застучало сердце. Их отношения были странными во всех смыслах. Тот факт, что в данный момент они видели в друг друге самых важных людей, в их дружбе даже не обсуждался. Когда они встретились впервые в колледже 2 года назад, они поладили далеко не сразу. Сатору — безбашенный и упрямый наследник древнего клана, для которого обучение в магическом колледже было лишь очередной капризной прихотью — способом развлечься и скрасить будни «сильнейшего». «Хочу найти друзей!» — лишь очередной предлог, который он себе выдумал, поступая в колледж. Сатору не надеялся, что хоть что-то изменится.Этот беспринципный блондин привык к тому, что окружающие люди — лишь игрушки в его руках. О душах он не задумывался. Ему было плевать как на чужие, так и на свою собственную. Для Сугуру Гето все было иначе. Все в колледже для него было новым, ведь от мира магии он еще недавно был далек. «Что за абсурд…» — думал Гето, когда при поступлении узнал, что он является одним из сильнейших магов. Он не особо хотел с кем-либо близко общаться — сам не понимал — то ли боится, то ли слишком высокомерен. Одного разговора с его одногруппником Годжо ему было достаточно, чтобы Сугуру понял, насколько они разные. Он сомневался, что когда-либо сможет понять такого человека как Сатору. Каждому из них было крайне тяжело уступать другому в чем-либо. Поначалу любые стычки заканчивались рукоприкладством. Разные как инь и янь они достаточно долго учились понимать друг друга. Однако с их встречей каждый обрел то, что так давно искал — человека, понимавшего его с полуслова и готового пожертвовать собой ради друга. О чем-то большем, чем дружба они никогда не говорили, но оба знали, что что-то пошло не так в их, казалось бы, не имеющей минусов схеме взаимодействия «мы друзья и не более». Тогда, они, конечно же, не могли представить, что совсем скоро их дружеская грань сотрется окончательно. Годжо, не раздумывая больше ни минуты, забрался под одеяло к Сугуру. Он укрылся с головой, ведь нос уже настолько замерз, что больно было дышать. Гето последовал примеру друга, и оба оказались в тесном пространстве под одеялом. Гето все еще смущало их неожиданное положение и он старался избегать зрительного контакта. Сатору же наоборот лупился на него во все 6 глаз и тупо улыбался. — Блин, по-моему стало еще холоднее, — расстроено сказал Годжо. — Херня этот твой термообмен! — Ну… наверное, — Сугуру все еще было неловко. Он ощущал дыхание друга на своей шее, ведь кровать была достаточно узкой. — Может это из-за того, что суть термообмена в том, что вы соприкасаетесь телами, а на нас столько одежды… — Сугуру, — Сатору сказал это не удивление серьезным тоном. — Мне пиздец как холодно. — Я понимаю Са… — Раздевайся, — перебил его Годжо, уже стягивая с себя штаны. — Зачем? — Гето начал нервничать еще больше. — Че тупишь то? Греться будем! — Сатору уже расправился со штанами и, ерзая под одеялом, пытался снять с себя свитер. «Интересно, он и правда идиот или притворяется?» — думал Гето. Он не столько не хотел лежать в обнимку со своим лучшим другом, тем более перспектива согреться была такой соблазнительной, сколько боялся этой ситуации. «Мы просто друзья. Мы друзья. Мы друзья!» — мысленно повторял он. Ему было крайне тяжело признать, что ему нравится его друг, и тем более, что он его возбуждает. Что же до Годжо, то всю эту комедию с тем, что он заинтересовался термообменом, он начал ломать отчасти специально. Он давно понял для себя, что все эти случайные прикосновения с Гето, дружеские объятья и затянувшееся рукопожатия были для него слишком приятны, он цеплялся за них каждый день. Однажды Шоко в шутку спросила у него: «Годжо, тебе кто-нибудь нравится?» Он тогда без зазрения совести ответил: «Ага. Мне нравится Гето.» Сатору вкладывал в эту фразу все: время проведенное вместе, их локальные шутки, общие интересы и чувства. «Может быть это влюбленность?..» — Годжо пришел к такому выводу чуть позже, когда бессонной ночью прокручивал эту фразу в голове. Он ведь никогда до этого ее не ощущал. В то же время, где-то глубоко в его сознании зародился вопрос: «А я то ему нравлюсь?..». Он не знал на него ответа и, честно признаться, не хотел его искать. Сатору боялся найти осознание того, что его чувства не взаимны. Он хотел верить, что тоже симпатичен Сугуру. И тут ему наконец-то представилась возможность стать со своим другом (которого просто «другом» уже было назвать сложновато) еще ближе. Он хотел касаться его, хотел прижимать его к себе. Это было его тайное желание, которое сейчас у него не получалось сдержать. И вот, когда Сугуру тоже закончил с раздеванием и оба остались в одних трусах, Сатору крепко прижался к нему. Он обхватил спину друга длинными холодными пальцами и слегка сжал. Сугуру вздрогнул от неожиданности, но тоже положил руку к Годжо на плечо. «Черт, какой он приятный…» — думал Годжо. «Черт, как неловко. Но мне так нравится…» — думал Гето. Какое-то время они молча лежали в постели и смотрели друг на друга. Первым непривычно долгого зрительного контакта не выдержал Годжо. На него резко навалилось смущение, смешанное с неожиданно вырвавшейся наружу симпатией, и он уткнулся головой в шею своего друга и прикоснулся к ней губами. Сугуру был очень приятный на ощупь. Его отстраненный, высокомерный и излишне правильный товарищ теперь предстал перед Годжо в новых красках. Где-то в глубинах своего подсознания он признавал, что всегда мечтал испытатьтакое. Всегда хотел обнять хоть кого-то искренне. Сатору аккуратно перевел руку с его спины на бок и сжал чуть сильнее. Он чувствовал как сжимаются его крепкие мышцы от касания холодных пальцев. По спине Гето вновь пробежали мурашки. Он достаточно резко отвел бедра назад, чтобы скрыть от друга, что его член начал твердеть. С одной стороны ему хотелось поддаться возбуждению и забыться, но он тормозил себя, ведь дружба — штука хрупкая. — Сугуру… — тихо произнес Годжо. — Ммм? — напряженно ответил Гето. Сатору поднял на него светящееся глаза и также робко спросил: — Тебе… кто-нибудь… нравится? — Ага, — кивнул Сугуру, протягивая ладонь к его щеке и проводя по ней мягкой подушечкой пальца. Вместо ответа Гето притянул Сатору ближе к себе и резко втянул его в поцелуй.

***

Сатору шумно вздохнул, когда так внезапно почувствовал губы Сугуру на своих. От неожиданности он напрягся и чуть отстранился, но вскоре смог расслабиться от тепла рук, которые Сугуру запустил ему в волосы. Он чувствовал язык друга, нежно касающийся его собственного. Каждый раз когда они соприкасались, поцелуй становился все откровеннее: их языки возбужденно переплетались, а тихие стоны изредка вырывались вместе с томными вздохами. У Сугуру окончательно сорвало крышу. Раньше такая ситуация происходила только в его самых тайных и глубоких фантазиях, которые он старательно скрывал, иногда намеренно отталкивая друга от себя. Но сейчас он уже не мог остановиться, он не думал о том, что будет дальше с их взаимоотношениями, в его голове стучало только слепое возбуждение. Он больше не отодвигался от Годжо, и теперь они лежали плотно прижавшись друг другу. Член Сугуру встал, он касался бедра Сатору так, что тот ощущал стояк друга. Сатору потянул свою руку к запястью Гето и тот нежно, но сильно, ее сжал. Годжо тоже ощущал как возрастает возбуждение. «Ахуеть…» — думал он. У него пока что не было никаких связных мыслей на этот счет. Он никогда раньше не целовался. Его захлестнуло море эмоций, главными из которых были спокойствие и осознание. Он наконец смог признаться себе как сильно ему нравился Сугуру. Гето перестал свободной рукой впиваться ему в волосы и положил ее ему на талию. Потом он сделал то, что заставило Годжо ненадолго разорвать их поцелуй. С талии Сугуру опустил руку чуть ниже, на попу и сжал ее. — Что-то не так? — спросил Гето, когда Годжо слегка испуганно взглянул на него. — Н… нет… все норм… — Сатору сбивчиво дышал, — я… ээээ… — он не мог связать слова воедино. — Сатору, — Сугуру тихо и нежно обратился к нему и, наклонившись к уху, почти прошептал. — Успокойся. Тебе не нравится? — Очень… нравится, — ответил Годжо прикрыв глаза. На Гето слова парня произвели головокружительное воздействие. Он еще сильнее прижал бедра друга к себе. Оба уже перестали отдавать отчет происходящему. Казалось, они целовались вечность, покусывали губы, сжимали мощные мышцы, царапали спины и с каждым шагом все больше сходили с ума друг от друга. Годжо решил взять инициативу на себя. Ему казалось, что он уже весь растворился в Гето, что он полностью принадлежит ему. Однако ему безумно хотелось большего. Он замечал, как руки Сугуру старательно избегают касаний в том самом месте. Видимо, Гето не решался зайти так далеко, а нерешительность Годжо нервировала. «Черт мы итак лежим в кровати голые и сосемся. Лучшие друзья называется…» — думал Сатору. «Чего уже стесняться?!» — Сугуру, — мокрая струйка протянулась от губы Годжо к губе Гето, когда они разорвали свой долгий поцелуй. — Можно… прикоснуться к тебе?.. Сугуру широко раскрыл глаза, ведь он все еще не мог поверить в происходящее. «Неужели не я один все это время втайне представлял ЭТО с тобой?!» Его лучший друг Сатору Годжо всегда настолько искусно строил из себя идиота, что Гето порой казалось, что такой человек вообще ни к кому не может привязаться или влюбиться. Что до возбуждения или влечения… Сугуру думал, что Годжо не испытывает их вовсе. Да и что такое секс не знает…. — А мне можно?.. — Гето ответил вопросом на вопрос. Сатору весь залился краской и смущенно кивнул. Ему было стыдно от происходящего. Однако возбуждение имеет свойство стирать из сознания человека все допустимые рамки… Лежа на боку, Гето обхватывал член Сатору рукой, оттянув узкие боксеры. Он двигался медленно от головки к основанию, но сжимал достаточно сильно. Годжо следовал его примеру и своими руками проделывал то же самое на члене друга. Они уже не целовались, а лишь томно дыша смотрели друг другу в глаза. Когда Сугуру чуть замедлился и подглаживающе провел большим пальцем по головке, Сатору прогнулся в спине навстречу Гето, запрокинул голову назад и издал характерный стон. Гето, не упуская возможности понаблюдать за другом в его самом развратном виде, провел языком по длинной шее Годжо, аккуратно обводя кадык и спускаясь в сторону ключицы. То вызвало новую волну возбуждения у обоих. Сатору мысленно молил, чтобы Сугуру не останавливался, а тот и не собирался. За мягкими поцелуями шеи последовали чуть более дикие покусывания груди Годжо, его живота и бедер. Гето оставлял красные отметины по всему его телу. От неистовой сексуальности и, в то же время, абсурдности происходящего у Годжо конкретно помутилось в голове. Он даже не понял, как из его рта вылетела фраза: — Возьми меня… Для Сугуру дважды повторять было не нужно. Парень уже тоже с трудом сдерживался, чтобы не оттрахать своего друга поскорей. Однако что-то не позволяло ему делать первые шаги, он во всем дожидался одобрения и разрешения Сатору. Возможно, потому, что он хотел суметь еще хоть раз посмотреть ему в глаза без угрызений совести. Он окончательно избавил Годжо от нижнего белья, быстро стянув его трусы и бросив куда-то вдаль комнаты. Они все еще находились полностью под сугуринским одеялом, но былой холод как рукой сняло. Гето опустился ниже, устроившись головой между слегка раздвинутых ног Сатору. Годжо тихо вскрикнул и зажал себе рот рукой, когда Гето медленно провел прямо по его отверстию. — Уверен? — спросил Сугуру, все также испепеляюще глядя на Годжо. — Сатору, ты точно готов? Сатору нетерпеливо закивал головой. Он уже не мог выразить всю бурю у себя внутри обычными словами, поэтому теперь решил доверить весь процесс Сугуру. Получив столь желанный одобрительный ответ, Сугуру вновь обхватил рукой его член и медленно провел. — А ты знаешь как… ну… — Сугуру смутился, — растягивать?.. — А? — Сатору немного выпал из прострации. — Не… я никогда не…. — Понял, — сухо сказал Гето. — Может попробуем вот так? После этого Сугуру ухватил Годжо за тонкое запястье. У Сатору округлились глаза когда его средний и указательный пальцы оказались у Гето во рту. Парень, прикрыв глаза, обсасывал их. Выглядело мокро и грязно. — Сугуру, что ты де… — начал было Сатору, когда Гето выпустил его пальцы изо рта и с силой потянул его руку к заднице. Гето аккуратно вставил палец Сатору во внутрь. От этого Годжо шумно выдохнул, но не стал останавливать парня. Сугуру отпустил его руку и Сатору продолжил уже сам двигать пальцами растягивая себя. Сугуру в это время нежным мокрым движением языка провел по члену Годжо от основания к головке. Сатору закатил глаза и на мгновение перестал двигать своими пальцами. Сугуру тем временем стал уже более уверенно насаживаться на него ртом. От таких ощущений Годжо немного потрясывало. Гето вновь обхватил его запястье свободной рукой и немного подтолкнул пальцы внутрь. Он пронзительно взглянул на друга, как-бы приказывая ему «продолжай». Сатору был восхищен видом Сугуру между своих ног и тем, как глубоко он брал его член. Годжо, конечно, ни раз видел, что Сугуру проделывает с проклятиями и догадывался, что рвотный рефлекс у него явно отсутствует, но не думал, что сосет он настолько шедеврально. Сатору держал его рукой за мягкие длинные волосы. Пальцы, которыми Годжо растягивал себя тоже нервно подрагивали, но с каждым толчком в рот Сугуру ему хотелось насаживаться на них чуть быстрее и глубже. Слюну Гето не сглатывал, ведь он не выпускал член изо рта ни на секунду, и она медленно стекала по яйцам Годжо. Так, его отверстие становилось все мокрее, и пальцы входили еще легче. Сатору снова встретился взглядом с Гето и понял, что тот, так же как и он сам, хочет большего. — С… Сугуру… — сбивчиво позвал Годжо. — Ммм? — ответил ему Гето выпуская член изо рта, последним движением проходясь губам вдоль по всей длине. — Я правда хочу чтобы ты… взял… меня… Сугуру не стал отвечать, а сразу же встал не колени и придвинулся бедрами к нему. Гето тоже уже сгорал от возбуждения. Он и представить себе не мог, что сегодня их безобидная ночевка закончится вот так. В общении с Годжо он часто чувствовал, что они оба ходят по краю, еще удерживаясь на позиции «мы лучшие друзья», но уже близясь к тому, чтобы сорваться в пропасть под названием «я люблю тебя». Сатору вытащил из себя пальцы и, часто моргая, уставился на Гето, теперь нависающего над ним. Его глаза были широко распахнуты. Многих пугало то, как они светились в темноте, но Сугуру это всегда завораживало. Гето, перестав сдерживать любые порывы страсти, приставил головку своего члена ко входу и аккуратно провел. По всем телу Сатору пробежали мурашки, искрами нетерпения покалывая все его тело. Возникло жуткое желание почувствовать член парня внутри. — Сатору, я вхожу? — А… ага. Сугуру снова провел кончиком члена по отверстию Годжо, но в этот раз задержался и надавил чуть сильнее. Член медленно входил внутрь, растягивая Сатору сильнее. Гето был осторожен и не решался двигаться хоть в каком-то темпе — пока что просто вставил и ждал. Годжо могло показаться что Гето очень обходителен и пытается свести болевые ощущения к минимуму. Однако в мыслях Сугуру все обстояло иначе. Он понятия не имел, что делать дальше и просто наблюдал за реакцией друга. Все-таки не только у Сатору здесь первый раз… Годжо, немного изогнувшись в спине, поддался вперед — ему хотелось почувствовать в себе Сугуру еще больше. Он волновался. Однако стало гораздо спокойней, когда он сам решился обхватить своими ногами бедра Сугуру и притянул его к себе еще больше. На Гето это движение тоже произвело отрезвляющее действие. Он окончательно понял для себя, что Сатору не против происходящего, и стал понемногу двигаться. Медленные аккуратные толчки быстро сменились чуть более настойчивыми и глубокими. Годжо был чертовски хорош. Гето слегка нервно покусывал губу, глядя на плотно сжатые веки друга и лицо, выражающее немые стоны. Пару раз Сатору все-таки срывался и стонал в голос, однако Сугуру быстро зажимал его рот руками. Не хватало еще, чтобы кто-то из соседей услышал. Хайбара явно испугается, Нанами может настучать сенсею, а перед Шоко просто неловко. — Са… Сатору, — Сугуру тяжело дышал. Ему и самому хотелось стонать, но сейчас было нельзя. — Тебе хорошо? Годжо не ответил, а лишь коротко кивнул. Его щеки заливал нежный румянец, и он не поднимал глаза на друга. Сугуру хотелось помочь Годжо расслабиться, ведь они оба сами хотели этим заняться, поэтому он обхватил член друга руками лаская его в том же темпе, что двигался сам. Он наклонился чуть ниже, соприкасаясь своей грудью с грудью Годжо и, сначала нежно, а потом мокро и страстно поцеловал его. Они не разрывали поцелуй достаточно долго, но иногда спускались на шею и грудь. Сатору оставил несколько укусов, которые быстро расцвели красными пятнами на шее Гето. Сугуру же старался не оставить следов и использовал только язык — проводил им по длинной шее и касался губами мочки уха. Ощущая непосредственную близость друг друга, да еще и подкрепляя острые ощущения поцелуями, возбуждение нарастало. Сугуру внезапно отстранился от лица друга. Сатору немного обиженно глянул на него — ему вновь хотелось почувствовать тепло его губ. — Я скоро, — еще более сбивчиво чем раньше сказал Сугуру. — Я… кажется тоже. После этого Сугуру совершенно перестал сдерживаться в толчках и стал насаживать Годжо достаточно грубо. Он подхватил одну его ногу и закинул себе на плечо, свободной рукой сжимая его задницу достаточно сильно, чтобы завтра там остался синяк. Сатору вновь застонал, но в этот раз уже сам закрыл себе рот, ведь второй рукой Сугуру сжимал его член, что доставляло неистовое удовольствие. Сугуру теперь не мог отвести взгляд от его бездонных глаз. «Как же я тебя люблю…» — пронеслось в голове у Гето за секунду до того, как все прочие мысли перекрыл ярчайший оргазм. Он быстро вытащил и, сделав несколько быстрых движений по своему члену, кончил Сатору на живот. Он ускорил ласки, быстро довел до оргазма и Годжо, а затем лег на спину рядом с ним.