Глава 4. Еще более напряженное сексуальное напряжение
3 марта 2025 г., 17:13
Утром холод все также пробирал общежитие. Проснувшись, Гето был не в состоянии сразу встать с кровати. Из-за того, что он уснул раздетым, все тело замерзло и покрывалось мурашками. Да еще и вчерашние переживания до сих пор не отпустили его. Мысль о том, что сейчас нужно идти на занятия, и там будет Годжо, терзала его. Он пришел к выводу, что их отношения уже никогда не смогут стать прежними.
Гето не заметил как продремал еще минут 40. Из полусна его вырвал громкий стук в дверь. Медленно собираясь с мыслями, он натянул на себя носки, завернулся одеяло и побрел к двери. На входе стоял Сатору. Как только Сугуру открыл ему дверь, Годжо сразу же устремил взгляд пол и не хотел пересекать его с сугуринским.
— Там это, — несвойственно для себя робко начал Годжо, — сенсей тебя ищет.
Сугуру очень тревожило поведение Годжо. Его опасения о том, что их отношения уже никогда не придут в норму, все больше подтверждались.
— А… да… я проспал, — ответил Сугуру, стараясь держаться безэмоционально. — Сейчас соберусь и пойду. Хочешь зайти?
Годжо, ничего не говоря кивнул, двинулся в комнату вслед за Сугуру и уселся на стул, свесив руки через спинку и положив голову на плечи. На нем был серый свитер и поверх него пиджак от школьной формы. В его образе было что-то печальное, он был похож на грустного кота.
Сугуру торопливо рылся в шкафу, пытаясь придумать, что одеть. Он обернулся и встретился взглядом с Сатору, тот сразу отвел глаза. Гето понимал, что нужно начать разговор, но не знал как.
— Как дела?.. — робко спросил Сугуру, натягивая штаны.
— М? — Годжо поднял глаза.
— Ну… в смысле… как себя чувствуешь? — Гето было все сложнее подбирать слова. Нужно было задавать подобные вопросы вчера, но Сугуру старательно пытался вывести свое положение из статуса «критическое».
— Да как обычно, — Сатору пожал плечами.
— Просто ты такой тихий сегодня… аж непривычно, — Сугуру нервно усмехнулся.
— Ага… — Сатору поднялся со стула и направился к двери. — Давай быстрее, а то мы опаздываем.
Сугуру поскорее закончил одеваться, подхватил портфель и вышел вслед за Годжо.
***
Несколько следующих дней эти двое ввергали в шок весь магический техникум. Привычно шумный дуэт стал слишком тихим. Занятия в классе проходили без происшествий, а на физических тренировках вообще была скука смертная. — Гето, — Сугуру чуть задержался в классе после занятия, долго и рассеянно перебирая свои вещи, и к нему обратился Яга-сенсей. — У вас с Годжо что-то случилось? Сугуру заметно помрачнел, но сказал: — Нет, у нас все как обычно. Спасибо, что интересуетесь. — Ну смотрите мне! — еще более серьезно сказал сенсей. — А то боюсь, что ссора двух сильнейших магов будет пострашнее ядерной войны. Гето усмехнулся и вышел из класса. Ему безумно сильно хотелось поговорить с Сатору, но чем дольше они молчали, тем больше становилась пропасть между ними. Еще бы ничего, если бы это не отражалось на учебе и совместной работе, но изменения в их взаимодействии явно все тормозили. На днях они даже не смогли потренироваться вместе. Яга-сенсей поставил им в расписание тренировку с обменом. Однако спустя 30 минут безуспешных попыток их прервали. — Для успешного обмена телами требуется поддержание уровня проклятой энергии, концентрация и… — Яга сделал паузу и оглядел поникших студентов, — и высокий уровень доверия друг к другу. Поработайте над последним. На сегодня свободны. Годжо и Гето побрели вместе в сторону общежития, все также хранив неловкое молчание. — Сатору, — начал Сугуру немного робко. — Ты в душ не пойдешь? Могли бы… — Позже пойду, — перебил его Сатору, явно давая понять, что с ним вместе он никуда не собирается, и направился к себе в комнату. Гето, еще больше отчаявшись пошел в душ. Там он долго думал об их отношениях. Сугуру вновь и вновь прокручивал в голове тот злополучный вечер. По большей части Гето винил в произошедшем себя, однако, сейчас ему открылась новая грань этой ситуации. «Ну и какого он сейчас ведет себя как эгоистичная сука, если тогда мы оба этого хотели?!» — Гето злился. Ему, откровенно говоря, надоело вытягивать Годжо из этой непонятной меланхолии и молить обратить на него внимание. «Не хочет говорить — ну и хрен с ним. Без него обойдусь!» — ему казалось, что он сказал это себе уверенно, однако в этой мысли таилась и непомерная грусть от потери чего-то важного.
