Ikigai

На границе страны Земли множество пещер. В одной из них расположилась группа ниндзя-нукенинов из тайной организации Акацуки. Ниндзя в ней были со многих деревень. Для чего они пришли сюда? Кто-то пришел сюда за деньгами, кого-то вынудила тяга к убийству, кого-то вынудило искусство, кого-то безвыходность. Множество деревень и феодалов обращались к ним за помощью. Ведь они не задавали вопросов, их не волновала моральная сторона задания. Им выставляли цену, они соглашались. Ничего больше. Сегодня в этой тусклой пещере было больше людей, чем обычно. Каждый из них занимался своим делом, пока нет задания. Как только оно появляется, сразу же отправляются выполнять. Члены организации были разбиты на пары. Все задания выполнялись совместно. Итачи Учиха, выходец из Конохи, работал в паре с Кисаме Хошигакэ из деревни Тумана. Хидан работал с Какузу, бессмертная двойка. Дейдара Цукури работал с Сасори. Пейн и Конан чаще всего работали в одиночку. Помимо них всех, в организации был причудливый персонаж Тоби. Он выполнял задание с парой третьим, если в этом была необходимость. Протекторы их деревни на повязках были перечеркнуты в знак отступничества. А в знак принадлежности к Акацуки на каждом из них был длинный черный плащ с красными облаками и кольцо, которое объединяло их друг с другом, а, главное, с лидером Пейном. Итачи сидел в своей комнате с абсолютно скучающим видом. Он расположился на кресле в темном углу его комнаты. Окнами в пещерных комнатах служили маленькие дыры в скале, где находилось убежище. Свет едва пробивался вовнутрь, освещая лишь скромную полосу от окна до двери. Он, положив ногу на ногу, подпер подбородок рукой и смотрел в светлую точку так называемого окна. Итачи находился в Акацуки уже 6 лет. Сейчас ему 20. А он уже не помнит жизни за гранью преступного мира. Он служил в Анбу, любил деревню, любил свою семью, своего брата. Но мир любил больше. Он все еще тайно встречался с Третьим Хокаге. С человеком, который отнял жизнь у него. У человека, который отнял жизнь целого клана. Его не интересовала его судьба. Будь его воля, он бы пришел в Коноху, саботировал бой и погиб в родной деревне. Но он не сможет перестать существовать до тех пор, пока хоть чем-то полезен. Сегодня здесь было шумно. Слишком необычно для этого места. Чаще всего в убежище находится от силы 2 человека. Остальные на задании. Здесь можно поспать, переодеться, поесть, залечить раны, если необходимо, и снова в путь. Итачи прислушался к звукам. Конан и Лидер что-то тихо обсуждали. Они находились на входе в пещеру, эхо убивало всю четкость их слов. Затем приближающиеся шаги. Стук в дверь. — Здесь только вы? — Конан пробежалась взглядом по комнате и остановилась на Итачи. — Да. — Немногословно ответил он. Конан кивнула и закрыла за собой дверь. Она никогда с ним не говорила. Приказы отдавал Лидер в весьма сжатой форме. Где, когда и что надо сделать, больше ничего. Шаги снова раздались в коридоре, они вели к дальней комнате. Открывается дверь, какое-то копошение там несколько минут, дверь закрылась. «У нас гости?» — подумал Итачи, смотря в сторону дальней комнаты, будто пытаясь увидеть сквозь стены. Спустя минуту его взгляд снова был прикован к подобию окна на стене.

***

Первое, что ощутила Кагами, приходя в себя — повсеместную боль. У нее не было центра, она распространилась по всему ее маленькому телу. Глаза ужасно болели, голова раскалывалась. Веки казались страшно тяжелыми. Отрывками до нее начали доноситься воспоминания. «Мондзю…», — подумала она. Затем вспомнила бой с братом, удар. Она проиграла. Снова. Снова слишком слаба, слишком глупа, слишком мала, чтобы защитить тех, кто ей на самом деле дорог. С большим усилием ей удается открыть глаза, у кровати сидела Конан и с удивлением смотрела на нее. Взяв ее за руку, сказала: — Кагами, не вставай, не трать силы. Ее слова эхом доносились до девочки. Не желая слушать ее, она попыталась встать, схватив ее за руку. В глазах потемнело, а шум в ушах не дал услышать дальнейшие слова девушки. Она снова падает. Постепенно темнота в глазах отступила, шум в ушах начал стихать. — …убил Яхико. У Пейна не было выбора. — Кагами услышала только конец фразы Конан. Она нахмурила брови, пытаясь осознать всю суть сейчас сказанного. Спустя минуту ответила: — Он ребенок, Конан. Такой же, как и мы когда-то. Мой брат тоже убил многих, он заслуживает смерти? Немного подумав, она ответила: — Все мы ее заслуживаем. — Она сказала это так твердо и уверенно, будто прочла предложение из книги. — Тогда почему Нагато не убил нас всех тогда? Вместе с Саламандрой? Неужели ты не видишь, что он сходит с ума? Ты обещала Яхико присматривать за ним, а вместо этого позволяешь ему разрушить весь мир. Он заигрался в бога. Конан долго всматривалась в ее лицо. Непонятно, что она хотела увидеть в нем. Сожаление о сказанном? Или уверенность в этом? — Где я вообще нахожусь? — спросила Кагами. — Это одно из убежищ Акацуки. Временно теперь это твой новый дом. — Ты хотела сказать — моя новая тюрьма? Теперь хоть выглядит максимально похоже. — Выйти за пределы убежища у тебя не получится. Как и тренировать ниндзюдцу. — Вы не имеете права снова решать за меня. Я уже взрослая, меня не надо ограждать от опасности. Самый опасный для меня — мой брат. Никто больше не сможет причинить мне столько боли. Она взглянула на свои руки. В центре каждой ладони была черная металлическая трубка, проходящая насквозь во внешнюю сторону ладони. Благодаря своим новым глазам Кагами четко увидела, что эти трубки поглощают чакру, но куда они ее отправляют? — Чакры едва ли хватит, чтобы пройти метров 10 вверх по стене. Будешь использовать больше, рискуешь погибнуть. — Конан взяла Кагами за руки. — Прошу тебя, оставь попытки. Нагато старается для всех нас. Он хочет покончить с ненавистью. Своим способом. — Он старается для всех нас, тогда зачем это? — Кагами снова взглянула на свои ладони. — Ты много не знаешь. И я хочу, чтобы так и было. Скоро мы снова станем семьей. — Нет, не станем. Потому что я остановлю его. — Кагами уверенно взглянула в глаза Конан и отвернулась к стене. Конан поднялась со стула и проследовала к выходу. Когда Кагами осталась одна, она беззвучно заплакала.

***

Кольцо Итачи запульсировало. Лидер собирает их проекции для очередного собрания. Они оказались в убежище на границе Кусагакурэ, деревни Травы. Проекции всех членов Акацуки расположились на пальцах статуи Гедо. — Что у тебя к нам, Пейн? — Первым начал Сасори. Он ужасно нетерпелив. — Для тех, кто будет в убежище в ближайшее время в Камне. Теперь там находится еще один человек. Кагами, моя сестра. Формально она не член организации, но мне нужно, чтобы была всегда на виду. Минимум общения с ней, больше наблюдения, если окажетесь рядом. Члены организации молчали. Что значило, что все приняли приказ и ждут дальнейших команд. — Итачи, Кисаме, в стране Ветра есть кое-что для вас. Группа торговцев оружием и краденными драгоценностями. Нужно устранить их лидера Макоси Санто. Детали вам расскажет заказчик в отеле Аи на границе Ветра. — Принято, Лидер. — Ответил за двоих Кисаме. Связь прервалась. Итачи снова открыл глаза и повернулся в сторону дальней комнаты. Так, вот, кем был таинственный гость. О том, что у Пейна была сестра или другие родственники, никто не знал. Тут не у каждого члена Акацуки есть фамилия, чтобы определить принадлежность к клану. Имя, деревня и способность — вот все необходимое, что нужно знать о членах организации. Кисаме зашел, как всегда, без стука. С ехидной умылкой спросил: — Ну что, Итачи-сан, пойдем знакомиться с соседкой? Итачи со скучающим видом посмотрел на него, сказав: — Разве Лидер не ясно сказал про минимум общения? — Хммм, не знаю. — Ответил Кисаме, реально задумавшись. — Сто лет с детьми не разговаривал, даже не знаю, что у них сейчас на уме. — Тебя и не должно это интересовать. Нужно отдохнуть, выдвигаемся завтра на рассвете. Кисаме покинул комнату Итачи. Он невольно подумал, что это за девочка. Почему Лидер скрывал ее так долго и почему привел ее сюда именно сейчас. За рассуждениями он не заметил, как солнце практически село. Он поднялся с кресла и вышел из комнаты. Свечи в коридорах никто не зажег, как по обыкновению здесь бывает всегда. Несколько печатей и небольшой огненный шар пролетел вдоль стены по верхушкам всех свеч. Он прошел в комнату, которая здесь неофициально называлась столовой. Здесь можно было нагреть воды, возможно, даже что-то приготовить. Из еды здесь не было ничего, кроме риса и рамена быстрого приготовления. Итачи нужно было взять с собой припасы в дорогу. Он набрал несколько фляг воды, несколько рисовых шариков. Когда он услышал грохот в соседней комнате, обернулся сразу же. А шаринган активировался сам собой по инерции от неожиданного звука со стороны. Его глаза могли видеть движение чакры в теле с небольшого расстояния. Итачи обратил внимание, что циркуляция очень слабая. Будто бы человек перед ним даже не шиноби. Он видел силуэт тела, но не видел деталей, как смог бы бьякуган. Он отчетливо рассмотрел в ладонях чакропоглощающий элемент. Такой есть у Пейна. «Она тоже управляет несколькими телами?» — подумал он. Судя по всему, девочка что-то свалила, села на кровати, чтобы поднять это что-то. Но так и не сдвинулась с места. Итачи начал понимать, что находится она здесь не по своей воле. Отключив шаринган, он снова последовал в свою комнату. Ему точно не стоит забивать этим голову.

***

С рассветом убежище опустело. Всю ночь Кагами плакала в подушку. Хотелось кричать, ломать все вокруг. Но прожигающие ладони чакропоглотители настойчиво твердили этого не делать. Дни тянулись один за другим. Неделю спустя истощенная и опустошенная Кагами наконец-то вышла из своей комнаты. Желудок страшно крутило, сил было меньше с каждой секундой. Казалось, что к вечеру она просто погибнет. Едва ли шагая через коридор в комнату напротив, с облегчением она обнаруживает столовую. Пройдя к ящикам, она увидела рамен быстрого приготовления. А в углу столовой камин и несколько дров рядом. На счастье, она обнаружила рядом спички и развела огонь. После повесила небольшую кастрюлю с водой, которой и приготовит свой долгожданный обед. Этот рамен оказался для нее самым вкусным. А сытость подарила ей легкую улыбку, коготорая сделала ее день чуточку лучше даже в таком ужасном и темном месте. Она оглянулась по сторонам. Здесь было темно и сыро. Это место слабо было похоже на убежище, больше напоминало склеп. Она решила устроить себе экскурсию, пока здесь никого нет. Кагами вышла в длинный коридор, по обеим сторонам было множество комнат. Она решила заглянуть в первую попавшуюся. В этой комнате повсюду лежал белый песок. Или глина, точно было не разобрать. На небольшом столе у стены были фигурки — птички, пауки. Она с трудом представляла, что у здешних людей может быть хобби. Но ей так и не удалось понять, что это. Открыв следующую комнату, она увидела множество платков с каким-то непонятным символом. Они висели на стене, лежали на стуле, на кровати. Она вышла в коридор и закрыла за собой дверь. В попытке понять обитателей этого убежища она лишь осложнила себе задачу. Вернувшись в комнату, девочка вошла в ванную. Включился свет, она оперлась на раковину обеими руками и тяжело взглянула в маленькое замыленное зеркало напротив себя. Щеки впали еще больше, синяки под глазами стали темнее. Она лишилась своей единственной яркой детали. На смену выразительным большим зеленым глазам пришел риннеган. Холодный, тускло-фиолетовый с чуть более яркими кругами на весь глаз. Кагами не представляла, как им пользоваться. Она не знала, сможет ли сделать хоть что-то из техник ее брата с таким низким уровнем чакры. Да и есть ли в этом какой-то смысл? «Что бы сделал Мондзю?» — подумала она. Слезы начали сочиться из глаз сами собой. Она плакала тихо, без всхлипов. Если бы не соленые дорожки вдоль щек, и подумать никто не мог, что эта девочка плачет. Чем тише истерика, тем больше страданий. Она взглянула в зеркало еще раз. «Не может Мондзю погибнуть напрасно. Погибнуть из-за меня. Погибнуть несправедливо. Погибнуть от рук моего брата, возомнившего себя богом». Первый прием пищи за неделю дал о себе знать. Ее тело тянуло в сон, чтобы сохранить все живительные вещества в теле как можно дольше. Она твердо для себя решила, что в порошок себя сотрет, но найдет способ тренироваться. И остановит Пейна.

***

Когда Кагами проснулась, в убежище снова кто-то был. Доносился эхом по коридору хохот одного мужчины, у другого спокойный низкий голос. Но в любом случае эта пара голосов была пугающей. Переборов свой приступ голода, Кагами села на кровати. Сначала ей надо изучить свои возможности, что же у нее есть? Она и начала усиленно раскапывать сумку с вещами. Она достала плотные черные штаны, аккуратно сложенные на дне сумки. Ткань была такой плотной, что только в них что-то можно было надежно спрятать. Она развернула их и ощупала правый карман. «Он на месте!» — залезла в карман и достала свиток с техниками. В ее груди снова зажегся огонек надежды. И во имя Мондзю этот огонек больше не погаснет.