Ikigai

Дождь отбивал свою песню по крышам домов уже несколько дней. Густые темные тучи заволокли небо полностью, не давая солнцу и шанса проникнуть сквозь. Такие же темные, как и все вокруг, шпили высоких башен, время от времени принимали на себя удар молнии, перед которой гром своим низким оглушающим раскатом пугал всех жителей этого селения. Комендантский час сегодня объявили раньше обычного. А все из-за незваного гостя, который своим присутствием заставил поменять распорядок дня. - Он прошел барьер, но его чакра сразу после исчезла. Конан появилась за его спиной, ее тело собралось из тысячи маленьких бумажных листов. - Значит, он сам меня найдет. Пейн стоял на балконе своей башни в Амэгакуре и рассматривал свои владения, пытаясь увидеть то, что, может быть, ускользнуло от его глаз. Но кроме пустой улицы ничего так и не смог заметить. Он вышел с балкона и пошел в сторону длинного коридора, как Конан его окликнула: - Что ты будешь делать? Пейн остановился и, не обернувшись к ней, ответил: - То же, что и всегда. В мгновение он исчез в темноте.

***

- Смотри в оба, Джирайя. Мы чувствуем его чакру, он уже рядом. Взрослый мужчина с двумя причудливыми жабами на плечах осторожно следовал по темному коридору, прислушиваясь ко всему, что его окружает. Кругом была вода, света не было ни впереди, ни позади него. Режим мудреца, который он сейчас использовал, позволит ему обнаружить врага задолго до того, как он встретится с ним лицом к лицу. Однако сейчас он был совершенно один. Свернув по коридору еще раз, он увидел свет впереди и четко почувствовал чакру одного, нет, нескольких шиноби. Они стояли на одном месте, наверняка ожидая его появления. Как бы ему не хотелось застать их врасплох, видимо, в этой деревне все, что он может делать - играть по их правилам. И засекли его сразу, как только он перешел барьер. Когда он вышел из коридора, тусклый свет фонаря на мгновение ослепил его. Открыв глаза, он увидел этих шиноби. Двое стояли поодаль от него, а главный впереди. Он стоял на воде, прислонившись к стене одной из высоких башен и со скучающим видом рассматривал что-то перед ним прежде, чем перевести взгляд на своего гостя. - Твое появление было вопросом времени. Все неймется на пенсии? - Спросил у него шиноби у стены. - Раз ты ждал меня, ты знаешь, кто я такой. Так почему я не знаю тебя? Джирайя остался стоять у противоположной стены от него. Все шиноби перед ним были до ужаса похожи между собой. Рыжие волосы, куча черного пирсинга и эти глаза. - Столько лет прошло. Неужели не узнаете, Джирайя-сенсей? Пейн резко оттолкнулся от стены и в мгновение оказался прямо напротив него, позволяя себя рассмотреть. Джирайя не верил своим глазам, его дыхание перехватило и даже жабы, сидящие на его плечах, удивились тому, что увидели. - Яхико? Нет, это не твои глаза. Что случилось с Нагато? Пейн усмехнулся, опуская взгляд вниз. - Яхико больше нет, как и Нагато. Есть только мы. Много воды утекло, сенсей, слишком много. Джирайя взглянул на двоих шиноби за ним. Мгновение, и к ним присоединяются еще трое. Такие же рыжие волосы, пирсинг и риннеган. - Я слышал, вы все погибли. - Мы действительно погибли, сенсей. Нас предали. Яхико убили, как разменную монету. У нас отняли все, за что мы боролись. Да и вся наша битва больше не имела никакого смысла. Вы говорили, что не знаете, как остановить порочный круг ненависти. Я знаю, - он повернулся спиной к нему и пошел в сторону своих копий. - Акацуки. Все, что мы делаем, ради мира. Муравью всегда нужен будет сапог. Иначе он не сможет ценить хрупкость и неидеальность своей жалкой жизни. - Пейн... или как ты себя называешь. Нагато. - Когда Джирайя произнес его имя, все Пейны разом обернулись на него. - Да, я понял, что это ты. Ни у кого больше не хватит сил сделать такую технику. Ты запутался. Сам пошел по пути ненависти, она поглотила тебя. Тогда, во время войны, я надеялся, что смог научить вас добру. Но война не пощадила детей в вас, выжгла всю надежду до последней капли. Я могу помочь вам. - Не нужна мне помощь! - Взревел он, поворачиваясь лицом к нему. - Хотите помочь, - сказал он более спокойно. - Присоединяйтесь к моей миссии, сенсей. Иначе, я уберу вас со своей дороги. - Наруто Узумаки, мой ученик. Я не позволю забрать его биджу ради ваших лжеидеалов. Джирайя встал в боевую стойку. Жабы на его плечах в медитации поглощали все больше и больше природной чакры. Пейн вслух посмеялся, а после они слились в смертельной схватке.

***

У него не было ни единого шанса против. Пейн наносил удар за ударом, будучи на сотню шагов вперед. Все, что оставалось его противнику - пытаться уклоняться и все же проигрывать. Джирайя потерял одну руку, и с каждой минутой сил продолжать этот бой было все меньше и меньше. Как бы он не старался, не мог подобраться к нему и нанести удар хоть по одному из шести его обличий. - Джирайя, нужно уходить. Нам не выстоять. - Сказала старая жаба, сидя на плече его покалеченной руки. Только он хотел сделать печать обратного призыва, как десяток черных металлических острых труб проткнули его тело сзади. Холод металла обжег внутренности. Кровь на контрасте горячими струями хлынула вниз, соединяясь с табуном дождевых капель. От адреналина, резко накрывшего его, он начал дышать в разы чаще, короткими вдохами пытаясь продлить свою жизнь еще на несколько минут. Силы постепенно покидали его, он упал на колени, уперевшись уцелевшей рукой в водную гладь. На смену адреналину приходила легкость. Сознание было все дальше и дальше от него. Он уже не слышал слов Пейна, которые он язвительно решил сказать умирающему на его смертном одре. Жабы, сидящие рядом с ним, что-то отчетливо кричали, пытаясь поднять его на ноги, но он их не слышал. Он не слышал даже себя, но успел прошептать о том, что хочет оставить послание для Конохи. Жабий мудрец, повернувшись спиной, позволил выжечь последние слова его подопечного перед тем, как Джирайя развеял технику призыва и окунулся в темную сонную мглу. Конан наблюдала за битвой с высокой башни, не решаясь вступать в нее. Она с замиранием сердца следила за каждым ударом его близкого человека и сенсея, который навсегда остался в памяти одним из самых добрых и светлых воспоминаний. Скупые слезы, скатившиеся небольшой дорожкой с ее глаз сразу же смыл дождь. Она все же приземлилась вниз к Пейну, который молча смотрел на тело учителя, которое вот-вот от ухода кислорода из тела начнет погружаться под воду. Конан не позволила этому случиться, укутывая его в кокон из листов бумаги, аккуратно поднимая над водной гладью в воздух. - Нужно похоронить его по правилам. - Сказала Конан так твердо, что Нагато повернулся к ней. - Ты знаешь, скоро это перестанет иметь значение. Конан ничего ему не ответила. Вместо этого, вырастив за спиной два бумажных крыла, взмахнула в воздух и унесла сенсея прочь на другой конец селения.

***

В одной из деревень страны Огня. День уже подходил к концу. На смену привычному знойному солнцу пришли тучи. Они заволокли собой весь небосвод, принеся с собой прохладный северный ветер. Начавшийся неожиданно дождь застал всех путников врасплох. Тканевые плащи быстро промокли, люди бежали кто куда, чтобы скрыться от ливня. Кто-то бежал сразу домой, а кто-то, кто находился далеко, пытался укрыться под пушистыми деревьями в лесной чаще у проселочной дороги. Кагами, накинув бежевый плащ побольше на лицо, бежала в сторону гостиницы в одной из маленьких деревушек, которая попалась по пути. Вот уже несколько дней она собирает информацию о дальнейших планах Акацуки, но все безуспешно. Маленькая гостиница с простым названием «Гостиница» сейчас была заполнена людьми. Отстояв большую очередь, как и ожидалось, девушка получила отказ в заселении. Все комнаты были заняты. Дождь, вопреки прогнозам погоды, был неожиданностью для всех - жителей и путников. Гостиничный ресторанчик тоже был полностью забит людьми. Подкараулив место на барной стойке, девушка заказала себе чайник горячего травяного чая и порцию данго. Насквозь промокший плащ и одежда доставляли ужасный дискомфорт. А техника перевоплощения, сейчас скрывающая риннеган девушки за зелеными большими глазами, будто давила на нее. Хотелось полностью раздеться, развеять технику и окунуться в горячую воду источника. Но удача сегодня была не на ее стороне. Единственное, на что она рассчитывала, поскорее найти сведения, вернуться в Долину и продолжить свое обучение. Мальчик лет четырнадцати с приветливой улыбкой поставил перед ней небольшой чайник и кружку для чая. Струйка ароматного пара сразу коснулась ее лица, вынуждая расслабиться. Налив себе чашку, она прислушалась к разговорам вокруг. - Ты слышал? Говорят, сам лидер убил его. Церемония проходит сегодня в Конохогакуре. Мой отец учился с ним в Академии, поехал туда. - Кто же мог одолеть самого Джирайю, одного из трех великих саннинов? Кагами, услышав это имя, сосредоточила весь свой фокус слуха на разговоре двух гражданских мужчин на другом конце барной стойки. - Как это случилось? - Я слышал, он сам пошел в деревню дождя на разведку, один. Неужели Хокаге не могла отправить с ним отряд шиноби! Глупость какая! Когда молодой бармен освободился и подошел к девушке, которая заказала чай, чтобы познакомиться с ней, он ее не увидел. Вместо нее пустой стул, почти нетронутый чай и несколько монет с учетом чаевых рядом. На улице уже стемнело. Дождь сплошной пеленой лил, превращая тропинки в смесь воды, грязи и травы. Единственным источником света была гостиница, которую девушка только что покинула. И стремительно уходила дальше от нее. На улице было влажно и сыро, но воздуха не хватало. Сорвав с себя плащ, Кагами кинула его прямо в грязную лужу, а после опустилась на колени рядом с ним. Этот внезапный дождь не давал ей покоя. В душе словно кто-то скреб когтями весь день, и вот она нашла причину. И этот дождь. Словно сама природа скорбит. Скорбит по ее учителю, человеку, который стал ей отцом, пусть и на несколько лет. Она не понимала, плачет ли сейчас. Дождь заливал ее глаза, вымывая оттуда любой намек на слезинку. Злость и обида переполняли ее. Сжав руки в кулаки, она начала бить по плащу, который уже полностью погрузился в лужу перед ней. Грязь и вода заливали ее одежду и лицо, но она не останавливалась. И, неосознанно вложив в кулак чакру, она ударяет последний раз. Земля под ее ногами разверзлась, плащ и вода утекают в огромный земляной разлом, а сама девушка подпрыгивает вверх в испуге от своей же силы. Ее дыхание участилось, метки на ее руках растянулись до плеч, лоб зажгло от меток мудреца. Она почувствовала, как природная чакра наполняет ее. Приземлившись подальше от разлома, она пыталась рассмотреть свои руки. Видя, как чакра копится и растекается по ее каналам чакры, она испугалась. Резко холод коснулся ее ступней. Посмотрев вниз, она увидела, как земля и лужи вокруг нее начинают замерзать, потрескивая от резкого холода. Паника захлестнула ее полностью и чем больше она ей поддавалась, тем больше распространялся лед вокруг нее. Взяв себя в руки, девушка сложила ладони в печати и погрузилась в медитацию. Сердечный ритм нормализовался, дыхание стабилизировалось. Она чувствовала, как холод отпускает ее ступни, а она возвращается в состояние спокойствия. Природная чакра вышла из-под контроля. Не долго думая, она складывает печати и призывает себя в долину Грифонов.

***

Садао со скучающим видом писал свои мемуары в огромный свиток, который левитировал перед ним вместе с баночкой чернил. Перо в его руке аккуратно выписывало иероглиф за иероглифом прежде, чем его одиночество прервали. Прямо перед ним появилась Кагами, грязная, мокрая и совершенно растерянная. На ее лбу были метки мудреца, как и линии на ее руках, протянувшиеся от ладоней до плеч. Она тяжело дышала, не имея возможности даже сказать Садао о том, что происходит. Она пыталась сосредоточиться на контроле, который все больше и больше выходил из под ее власти. Лед снова начал появляться, только уже на золотом полу зала Садао. Грифон, увидев это, отбросил свиток в сторону и кинулся к девушке, хватая ее за руки. Метки мудреца переставали жечь ее тело. Лед тут же расплавился, оставив маленькие лужицы воды вокруг них. А сама девушка начала ослабевать и погружаться в сон. - Твой риннеган вошел в конфликт с природной чакрой. Что произошло? - Мертвец. - Начала говорить Кагами совсем слабым голосом. - Мертвец убил жабу. Она в конец ослабела и обмякла в руках Садао, который тут же ее подхватил.