Ikigai

Новости о том, что младший брат Итачи, Саске Учиха, победил Орочимару и Дейдару Цукури эхом пролетели по всему миру. Вопрос, который повис в воздухе - когда же мальчишку признают отступником и присвоят нукенина ранга S? Цунаде отговаривала старейшин, указывая на то, что мальчика Орочимару забрал к себе насильно. Но тогда почему же сразу после убийства своего экс-наставника он не явился в Коноху с распростертыми объятиями? Ответ очевиден. В его планы это явно не входит. Кагами путешествовала уже несколько недель. Перебиралась от одной мелкой деревни к другой, наконец-то достигнув Отогакурэ, деревни Звука. Здесь располагалась основная лаборатория Орочимару. А вместе с ней и множество шиноби, работающих на него. От тех, кто добывает нужные травы до тех, кто участвует в опытах. Саске Учиха, каким бы неосторожным не был, после битвы с Дейдарой залег на дно. Кагами даже думала, что он погиб, однако совершенно в это не верила. Так просто не могло все закончиться. Скорее всего он был ранен. По слухам сражение закончилось огромным взрывом, который буквально выжег землю в радиусе километра. Это произошло недалеко от страны Волн. Девушка посетила это место сразу же, но не нашла ни одного следа Учихи или Цукури, будто бы погибли оба. В Отогакурэ она надеялась найти хоть одну ниточку, зацепку, где может находиться сейчас Учиха младший. Работать совместно с деревней Листа было легче. Кагами и забыла о том, что такое надеяться на кого-то или ждать от кого-то новостей. Так, на днях она получила весточку от Цунаде. Совет пяти Каге решили проводить в стране Снега, на нейтральной территории. Когда - еще неизвестно, должно решиться в ближайшее время. То, что Кагами пойдет на совет в составе делегации Конохи - было прямым приказом Цунаде. И это смогло зажечь небольшой огонек там, в глубине души, где с недавних пор одна саднящая кровоточащая рана. На улице шел дождь. Девушка путешествовала налегке, легкий тканевый плащ совершенно не укрывал ее от дождя. На пути показался придорожный кабак. На улице под навесом курили шиноби, татуировки и внешний вид которых прямо кричали, что они отступники. Немного дальше была небольшая гостиница. Чтобы не привлекать внимания, Кагами натянула плащ на лицо побольше и отправилась туда. Печати перевоплощения, и вот она женщина с миловидным лицом, лет тридцати пяти. Попросив свободную комнату, она услышала от администратора: - Не советую вам надолго здесь оставаться, госпожа. Здесь бывает. - Она перешла на шепот. - Очень опасно. - Не сомневайтесь, я здесь не задержусь. - Ответила Кагами и проследовала в свою комнату. Комната была очень маленькой. Небольшой футон в углу, маленькая ванная, небольшой пыльный стол с одним креслом. Но из нее прекрасно было видно черный ход заведения напротив. Это был бар с весьма пошлым названием «Дикая вишня». «Но скорее всего бордель», - подумала про себя девушка. Откровенные наряды выходивших на улицу девушек, повсюду валялись бутылки. Ужасная обстановка ужасного места. Ей осталось понять, каким же образом стоит выудить информацию. Неужели в своем обличии? Первым делом, стоит пойти на разведку. Печати перевоплощения и вот, она предстала в виде взрослого мужчины со множеством шрамов на лице. Так она точно смешается со здешним колоритом. Когда она вошла внутрь заведения, затхлый пропитанный алкоголем воздух врезался в ее ноздри. А от приглушенного света двух работающих из пяти потолочных ламп, она прищурилась. На контрасте с дневным холодным светом, этот был просто невыносим. Она проследовала за столик и заказала у стройной вульгарно выглядящей официантки горячий чай и порцию риса с рыбой. На нее, точнее на мужчину, в которого она перевоплотилась, никто не обращал внимания. Вокруг царила обстановка смеха от пьяных разговоров, изредка прерывающаяся ссорой от изрядно подпитых собеседников. Девушки, заглядывающие в карманы своих посетителей. И посетители, заглядывающие под и без того короткие юбки девушек. Замкнутый круг. Смотреть на этих мужчин Кагами было отвратительно, а представить, что она будет их касаться, даже ради задания, она не могла. Но, собрав волю в кулак, она осматривала девушек. Распущенные волосы, длинные серьги, яркий макияж. Короткое платье или юбка, глубокое декольте, высокие каблуки. Для нее, как для шиноби, это было чуждо. Но если она сможет разузнать побольше информации о противнике, она готова рискнуть. Пока Кагами смотрела за девушками, она совершенно не заметила, как два нукенина, пусть и без плащей с красными облаками, сидели за барной стойкой и согревались стопкой саке. Итачи Учиха и Кисаме Хошигаке также застали дождь, когда возвращались с задания в одно из убежищ. И как бы сильно Кисаме не был похож на рыбу, проливной дождь, который судя по всему затянется на неделю, он терпеть не мог. И как минимум одну ночь они решили провести здесь, заняв последние из доступных комнат. Меч Кисаме за его спиной тихо зарычал, заставив нукенина осторожно оглянуться по сторонам. - Что такое? - Спросил у него Итачи, выпив свою стопку. - Самехада почувствовала чакру. Никого знакомого не наблюдаете, Итачи-сан? Он оглянулся по сторонам, но не увидел никого, кроме шиноби преступников третьего и хуже сорта. - Я никого не вижу. - Наконец ответил он. Кисаме пожал плечами, снова повернувшись к своему напитку.

***

Спустя несколько часов на улице совсем смерклось. Непрекращающийся дождь заставил множество шиноби собраться в Дикой вишне. И вот, вокруг льется живая музыка, танцы, песни. Девушки не успевают уводить нукенина за собой наверх в комнаты для гостей, как на них снова появляется спрос. Никакого отдыха! Кагами вышла из душа и задержалась перед зеркалом в своей комнате, тщательно изучая свое отражение. Она осознавала то, что она симпатична. Но ничего не знала о сексуальности. И о том, как стоит вести себя рядом с мужчинами. Там, в баре, мужчины выбирали ту девушку, что выглядит вульгарнее, а не красивее.  Девушки же выбирали тех, что побогаче, садились рядом, обнимали за руки, массировали плечи. А тех, кто готовы платить, целовали в шею, щеки и губы. После вели их за руку на второй этаж, развлекаться и получать за это заветные несколько сотен ре. Кагами отвращала мысль о том, что ей придется целоваться с кем-то. Успокоив себя тем, что ей достаточно прикоснуться к какому-то участку кожи, чтобы получить информацию, она все же приняла решение появиться там. Кагами встала перед зеркалом. Она носила боевые платья, но никогда не считала их сексуальными. Удобными для боя, да. Привлекательными - нет. Все, что она знала о таких чувствах было закреплено на одном единственном человеке. На Итачи Учиха, с которым она сражалась несколько месяцев назад. Она вечерами думала о нем, при мысли о нем приятно теплело в груди. Когда она думала о нем долго, теплело внизу живота. А их поцелуй в Конохе. Кагами пошла ва-банк, не думая, что это сработает. Иного способа коснуться его и залезть к нему в голову просто не было. Но когда он робко начал отвечать на поцелуй, она растерялась. Нравилась ли она ему? Считал ли он ее привлекательной? Она не знала. Но воспоминания об этом поцелуе всегда разгоняют ее сердце и иногда не дают спать по ночам. И сколько бы она не гнала их прочь, они все равно приходят, как наваждение. Которому пока она не нашла замены ни в тренировках, ни в своих великих целях по спасению мира. Ахилесова пята ее человечности заключалась в безответных непонятных чувствах к нукенину. Она придумала себе образ, сложила печати и использовала на себе технику перевоплощения. Через несколько секунд в отражении она увидела девушку в коротком белом платье с открытыми плечами и длинными летящими рукавами, скрывающими ее руки. Белые босоножки на высоком каблуке. Распущенные длинные бордовые волосы, цвет которых она решила не менять. И... зеленые большие глаза, пышные ресницы которых густо накрашены тушью. Губы намазаны легким бальзамом, который дает припухлость и легкий розовый оттенок. Она подошла ближе к зеркалу и рассматривала каждую деталь своего нового временного образа. И надолго остановилась именно на лице. Она прикоснулась к уголку глаза, всматриваясь в этот малахитовый яркий цвет. Как же ей не хватает этих красок. На улице начало смеркаться, девушка накинула светлый плащ и решительно вышла из гостиницы, в которой она остановилась. Когда она пришла в бордель, скинула свой плащ и посмотрела на мужчин вокруг. Все они жадно смотрели на нее. Где-то послышался свист и наглые пошлые высказывания в ее сторону. Она, держа осанку и легкую улыбку, проследовала к бару. Тех, кто ей нужен, здесь пока не было. Девушка никогда не пила алкоголь, но подойдя к бару, девушка бармен сразу же предложила ей цветочного вина за счет заведения. Кагами присела на высокий стул и согласилась. Когда ей поставили бокал с желтоватой холодной жидкостью, она еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Когда она сделала глоток, жидкость тут же обожгла ее горло, но также быстро на смену горечи пришло послевкусие сладости цветов. Это было приятно. Выпив бокал до дна, она почувствовала, как кто-то приобнимает ее сзади. Уняв порыв разорвать этого человека вклочья, девушка с улыбкой обернулась. Это был Танши, один из шестерок Кабуто. - Какая красотка, раньше никогда тебя здесь не видел. - Сказал он, прижимая ее все ближе к себе. - Это повод познакомиться получше. - Сказала, Кагами, проведя пальчиками от плеча до кисти его руки. Он взял ее за руку и увлек за стол, где помимо него сидели еще двое мужчин, один из которых также работал на Кабуто. Она юркнула между ними. Помимо них, там было еще несколько мужчин, которых Кагами не знала и узнавать не хотела совершенно. Между разговорами и касаниями девушка анализировала фрагмент за фрагментом их памяти. И достаточно быстро нашла все, что ее интересует, не успел ее организм даже захмелеть. Но чтобы никто не подумал о слежке, уйти слишком рано у нее не получится. Она узнала о том, что вместе с Саске ушли сильные шиноби. Один из них - первый человек, на котором была применена проклятая печать Орочимару, сильный противник. И еще одна девушка-сенсор. Видимо она и спрятала команду от всех. А, учуяв хвост за собой, тут же меняет место дислокации. Умно. Часы превратились в минуты, она выпила почти целую бутылку этого алкогольного цветочного напитка, и ее тело, даже не хотя этого, наконец-то расслабилось за все эти годы. Она понимала, что сейчас не то время и не то место сделать этот заветный глоток свободы. Но если не сейчас, то когда? За стол присели другие девушки, вульгарно одетые и с улыбкой до ушей. Они уже позарились на деньги этих мужчин, которые готовы оплатить выпивку любой красавице, которая одарит их вниманием. Ее веселье быстро сменилось скукой, пока она не почувствовала, как кто-то на другом конце бара прожигает ее взглядом. По коже девушки побежали мурашки, а сердце пропустило удар, когда она проанализировала чакру, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить и посмотреть в сторону этого человека. Она подняла свой бокал вина и все-таки посмотрела в конец зала. Сидящий рядом с высокой брюнеткой Итачи Учиха выглядел очень странно. Возможно потому, что Кагами не привыкла видеть его в компании с женщиной. А может быть потому, что он был пьян и не был одет, как шиноби. Повязки с символом Конохи, снаряжения ниндзя, плаща с красными облаками на нем не было. Высокая водолазка с горлом, черные брюки, ботинки. И все это время, даже когда девушка так отчаянно пытается завести с ним разговор, он неотрывно смотрит на Кагами. Ее мысли спутались, а сердце заколотилось быстрее. Даже опьянение не помогало справиться с этим наваждением, а бокал вина, который она выпила залпом, окрасил щеки пуще прежнего. Когда Танши обратил на нее внимание и захотел положить руку ей на ногу, она опередила его, просто взяв за ладонь. Лучше так, чем он доберется до ее бледной горячей кожи. Девушка совсем растерялась. Итачи наверняка узнал ее. А значит, то, что она идет по их следу, скоро станет известно Тоби. Опьянение притупляло ее разум, который где-то там, на подкорках сознания, громко издавал сигнал «SOS». «Нужно уходить» - решила девушка, но так и не предприняла ни одной попытки к этому действию. Учиха Итачи, сидящий напротив нее, подбивал ее остаться здесь как можно дольше. Девушка терялась в догадках, зачем он здесь. Он следил за ней? Или следит за этими двумя справа от нее? Или он пришел за тем, за чем и все остальные? Расслабиться и получить удовольствие. За столиком он пил саке, и вот ему принесли вторую бутылку. К нему с другой стороны подсела еще одна девушка. И вот уже две брюнетки по обе стороны ворковали с ним, не решаясь вульгарно сесть на колени или обнять. «Выясняют, есть ли у него деньги» - подумала девушка. Итачи не сводил глаз с Кагами даже, когда он достал приличную сумму денег из кармана и взял одну купюру, чтобы расплатиться с официанткой. Девушки рядом с ним мгновенно оживились и обняли за руку всем телом, не забывая при этом потереться об него грудью. На вкус Кагами они были слишком. Слишком короткие платья, слишком открытое декольте. По внешнему виду Итачи был совершенно в них не заинтересован. Тем не менее начал о чем-то с ними разговаривать. Кагами прослушала большую часть вопросов, заданных ей за ее столиком. А когда ей принесли новую порцию цветочного вина, с жадностью выпила. На ее счастье другие девушки интересовали нукенинов больше, привлекая все внимание к своим персонам. Сейчас Кагами посветила свое созерцанию Итачи. Бокал за бокалом вино растекалось по ее телу. Запах алкоголя и дешевых духов вокруг уже не резал обоняние. Тусклый свет стал привычен для глаз. А смех сидящих вокруг не раздражал, как прежде. А побуждал посмеяться вместе со всеми. Отведя глаза от Итачи, она посмотрела на свой столик и услышала легкую шутку, от которой от всей души посмеялась. Увидев, что бутылка вина опустела, она решила проследовать на бар за добавкой. Когда она встала, опьянение ударило по ней с новой силой. И сейчас она поняла, что такое «пьяный туман в голове». Все вокруг будто было снято в замедленной съемке, фокус внимания сбился. Обернувшись, она увидела, что ее пропажа не сильно огорчила всех собравшихся. Потеряв последние нотки самообладания, отдавшись в винную негу, она проследовала дальше в сторону столика еще одного отступника. Если ее задача на сегодня выведать сведения, она соберет всю необходимую ей информацию. Даже от него. Итачи увидел, как она достаточно уверенной походкой для таких каблуков идет в его сторону. Сразу видится грация куноичи. Девушки, сидящие рядом, нахмурили брови и только хотели сказать ей что-то грубое, как Кагами села на колени Учихе, обняла его за шею и сказала: - Так вот ты где! Я весь вечер тебя искала. - С легкой улыбкой, слегка пьяным голосом сказала она. - Девочки, спасибо, что сберегли его для меня. - Она повернулась к одной из девушек и подмигнула ей, а после снова повернулась к мужчине, будто забыв об их существовании. Девушки переглянулись, цокнули и поспешили оставить странную парочку. Итачи же не проронил ни слова. Когда его руки были освобождены из цепких объятий этих барышень, Кагами закинула ноги на диван, полностью оперевшись на Учиху, от чего он машинально обнял ее за талию. Лицо Итачи было бледным, под глазами залегли синяки, на щеках еле виднелась небольшая щетина. Совершенно не похоже на его лакончиный ухоженный вид. От него уже прилично пахло алкоголем, но Кагами из-за своего опьянения совершенно этого не заметила. Учиха пришел сюда, чтобы сбросить клему своего стресса, не более того. Он не обременял себя длительными отношениями, даже длительными «встречами» с одной и той же девушкой. Привязанность его не интересовала. И непостоянность - залог ее отсутствия. Но с Кагами он сталкивался слишком часто. И мысли о ней тоже преследовали его, сколько бы борделей он не обошел. И сейчас, когда он только настроился на удовольствие и был полностью расслаблен, в его поле зрения попадает эта надоедливая особа в откровенном наряде, обжимающаяся с шиноби третьего сорта. Желание испепелить их Аматэрасу было так велико, что он решился заказать вторую бутылку сакэ, хоть и был довольно пьян. А девушки, ласково болтающие какую-то милую чушь о том, какой он необыкновенный, казались белым неброским пятном, незаслуживающим внимания, по сравнению с ней. Когда она подошла к нему, он не мог не ликовать внутри. Не только он не отводил от нее взгляда весь вечер, она поступала совершенно аналогично, и он это видел. И вот сейчас, совершенно пьяная, она обхватила его шею и облокотилась на него всем своим телом. Ее стройные ноги едва ли скрывало короткое платье. Мягкая бледная кожа так и манила его прикоснуться к ней, но он держался. - Что ты забыла в этом грязном месте? - Начал он весьма грубым тоном. - Ох, Итачи-сан, вы не забыли, что вы тоже здесь? - Нахально спросила она. С ее лица так и не сходила легкая улыбка. - Ты слишком пьяна для сбора информации. Даже от шестерок Кабуто. Кагами одним быстрым движением, несмотря на опьянение, достала из пышного рукава своего платья кунай, который был закреплен на руке, и приложила к шее Итачи. - А для вас? Тоже слишком пьяна? Итачи не обратил никакого внимания на кунай, который упирался в ворот его водолазки. Даже не дрогнул, когда почувствовал небольшой укол от лезвия на его шее. - Завяжешь бой и точно выдашь себя тем кавалерам сзади. - Учтиво напомнил он, смотря ей прямо в глаза. Кагами понимала это. Но совершенно не представляла, что ей делать дальше. - Вы выдадите меня Тоби сразу же, как я выйду из заведения. Слишком много чести тому, кто растил вас как овцу на убой, вам так не кажется? - Ты ничего не знаешь, Кагами. - Ответил Итачи, перехватывая кунай от своей шеи. Он не глядя бросил его в другой конец зала, где были мишени для импровизированного дартса, на котором вместо дротиков были кунаи и сюрикены. И он попал точно в десятку. За шумом музыки и разговоров этого совершенно никто не заметил. Кагами, легко обернувшись, тяжело вздохнула. - Разве? Я нашла сэкихи в храме вашего клана. - Девушка начала поглаживать плечи Итачи, как делали остальные по ее наблюдениям. И это оказалось чертовски приятно вопреки ее мнению. - Кисаме здесь, его меч уже почувствовал твою чакру. Тебе надо уходить. - Сказал он вместо ответа на ее вопрос. Ее касания к нему были ужасно приятны. Но последний отголосок здравого смысла, который еще не был залит алкоголем, твердил прекратить это как можно скорее. Девушка провела ноготками от его шеи, скрытой сейчас водолазкой до груди, остановив ладонь на ней. Кагами почувствовала биение его сердца. Оно было ускоренным. - Волнуетесь? - С улыбкой спросила она, проведя руками обратно до его плеч. Итачи прикрыл глаза и посмотрел вниз на ее стройные ноги, шумно выдохнув. От прохлады его дыхания кожа девушки сразу же покрылась мурашками, а ноги машинально свелись в коленях. Когда она резко вдохнула от прохлады, Итачи опустил одну руку с талии на открытую кожу бедра. - А ты мерзнешь? - Спросил он томным низким голосом куда-то в грудь Кагами. Внизу живота девушки росло напряжение, которое с каждой секундой становилось сильнее. Дышать стало трудно, щеки бросило в жар, а колени сводились сами собой, от чего становилось приятно. А когда она почувствовала, как что-то твердое упирается в ее правое бедро, не смогла сдержать громкого выдоха. Совершенно не отдавая себе отчета, она немного поерзала на нем, чтобы сесть удобнее. Но это нечто твердое начало призывно подергиваться. Итачи уперся лбом в ее плечо, тяжело дыша. Девушка понимала, что ходит по острию ножа, но остановить себя она уже не в силах. - Что такое, Итачи-сан? - Совершенно невинным тонким голосом спросила она. Эта фраза стала красной тряпкой для быка. Он сжал ее ногу и талию до боли, а когда девушка тихо вскрикнула от неожиданности и посмотрела на него, в его глазах алел шаринган. Он сразу же впился в ее приоткрытые губы поцелуем. Звуки на фоне начали расплываться, движение людей замедлилось, существовали только эти двое и никто более. Губы Кагами полыхали огнем, при соприкосновении с его, нега внизу живота расплывалась по телу и накапливалась с новой, еще большей силой. Часто дыша, она неумело отвечала на его поцелуй. Страх и сомнения отошли на второй план. Гений клана Учиха полностью подавил все ее чувства, кроме опьянения и дикого желания его самого. Эгоистично. Когда от нежного и невесомого поцелуй перерос в грубый, она впивалась ноготками в его плечи и спину от нетерпения. Итачи приподнял ее и посадил на себя снова, разведя ее ноги в стороны. Короткое платье задралось и обнажило кружевные белые трусики. Итачи, не прерывая поцелуй, провел руками от щиколоток до бедра, затем перешел на упругие ягодицы и сжал их в руках, прижимая девушку еще ближе к себе. Когда она почувствовала между ног его твердый член, который сильно выпирал из брюк, выдохнула ему в губы вместе со стоном. Итачи снова поцеловал ее, и наконец их языки соприкоснулись. Он провел кончиком своего языка вокруг ее, а она, не сдержавшись, начала посасывать его язык губами. Совершенно неосознанно, слушая только инстинкты, девушка начала нетерпеливо двигаться на нем, трением разогревая себя и его до предела. Неизведанное удовольствие окутало все ее тело. Когда она открыла глаза, увидела, что Итачи с активированным шаринганом не сводит глаз с ее лица. То и дело переводя взгляд на приоткрытые опухшие от поцелуев красные губы. Его дыхание стало короче и тяжелее, а желваки на скулах плясали танго, когда он собирал остатки самообладания и не заходил дальше. Кагами ерзала на нем, не имея сил усидеть на месте хотя бы секунду. Его шаринган, это заведение, люди вокруг, ничто не имело значение. Ее захлестнула такая нужда в нем, что если прямо сейчас ей суждено погибнуть, она пошлет смерть куда подальше и все равно останется здесь, с ним. Итачи был на пределе. Ее стоны, ее ногти по его шее, ее тело - все это сводило с ума, заставляя послать к черту то, что они априори являются врагами. Учиха опустил глаза ниже. Ее плотное платье не подразумевало наличие бюстгальтера под ним. Но сейчас твердые соски, изрядно торчащие сквозь ткань, и слегка набухшая ореола с каждым вдохом терлись о платье, принося девушке удовольствие. Он потерся об сосок носом и, вызвав низкий стон, решил продолжить. Он обхватил сосок прямо через ткань платья, начав посасывать его, иногда покусывать. Новые ощущения захлестнули девушку. Итачи взял второй сосок между пальцев и принялся покручивать в такт своим губам на первом. Кагами запрокинула голову вверх. Ей казалось, что удовольствие просто разорвет ее на части, какой сильной волной оно ее накрывало. Она вцепилась в волосы Итачи и протяжно застонала. Струна ее удовольствия натягивалась с каждой секундой. Его язык, руки на ягодицах, член, упирающийся в ее клитор. От его рук, от ее движений на нем, платье девушки совсем соскочило вниз. Грудь почти была обнажена, Итачи видел розовое округление ореолы, которая показалось из-под белой ткани. На правом соске ткань была насквозь мокрая от его слюны. Он набрал воздуха и слегка подул, вызывая легкую дрожь по ее телу и мурашки. Девушка с громким стоном вплела руку в его волосы и потянула назад, заставляя его шипеть от сладкой боли. Она наконец открыла глаза и посмотрела на него. Легкий румянец на щеках, багровые смертоносные глаза сейчас, в этой сладкой неге, казались темнее, чем обычно. Он восхищенно смотрит на ее грудь, тело, его взгляд опустился ниже. Ее белые трусы были насквозь мокрыми от возбуждения, а его каменный член в нетерпении даже расстегнул наполовину молнию его брюк. Он шумно выдохнул, одной рукой сжал ее бедро, а другой схватил за шею и притянул к себе за очередным поцелуем, полностью растворяясь в ней. Кагами задыхалась. От его рук, губ и новых ощущений. Она была на пределе и он это знал. Он отдалил ее подальше от своего члена, не давая ей и шанса потереться об него в поиске удовольствия. Девушка ерзала, даже поскуливала ему в губы, пока Итачи наконец не заставил ее стонать снова. Он прикоснулся большим пальцем руки к ее набухшему клитору и принялся водить по нему круговыми движениями. Девушка застонала, прижимаясь к нему еще ближе. Итачи зубами схватил ткань ее платья и слегка опустил вниз, пока грудь девушки не оказалась совсем обнажена. Набухшая, красивая грудь с торчащими сосками оказалась прямо на уровне его глаз. Он целовал ее, а девушка, неосознанно, схватив его за волосы притягивала еще ближе к себе. Он обхватил губами сначала один, потом второй сосок девушки. А после, остановившись на одном, принялся посасывать его, ускоряя движения рукой. Стоны девушки заполнили все вокруг. Она раздирала ногтями его шею в кровь. Итачи, парируя ей, до боли втягивал ее сосок в рот, приближая девушку к долгожданной разрядке. Он больше надавил пальцем на клитор и ускорился. Кагами выстанывала его имя раз за разом, прижимаясь к нему так близко, как только может. А после ее начало трясти в оргазме, который обрушился на нее буквально лавиной. Ее ноги потрясывались, все тело было напряжено. Сбивчивое дыхание никак не хотело возвращаться в норму, но до ее слуха снова начали доноситься смех и стук бокалов о стол. В нос снова ударил запах алкоголя и духов. Спазм по телу все еще продолжался, но она заставила себя открыть глаза. Итачи смотрел на нее шаринганом из-под прикрытых век. Она сидела на нем также, как и когда только подошла к нему. Его руки все еще были на ее талии. А оглянувшись вокруг она поняла, что никто и ничего здесь не видел. А значит... - Это... Это гендзюдцу... - Ошеломленно сказала девушка. Она посмотрела вниз. Увидела торчащие сквозь платье соски, которые не заметит только слепой. И призывно торчащий член под брюками, который все так же упирается ей в бедро. Почувствовала влагу на своих трусиках и поняла, что пусть это было в гендзюдцу, оргазм накрыл ее и в реальном мире. Приятная нега прошла, опьянение начало отступать, девушка схватила нукенина за ворот его водолазки, но он перехватил ее руку и прижал ближе к себе. - Что вы.. Итачи взял ее за подбородок и поцеловал. Легкое, как перышко, прикосновение губ. Когда Кагами отстранилась от него, она хотела было что-то сказать, но пелена сна начала накрывать ее с головой. Тело расслабилось и наступила полная темнота.

***

Учиха отнес девушку в номер, который снял для себя на несколько дней. В этой пелене страсти и опьянения, он совершенно забыл обо всех правилах и осторожностях. И сейчас, смотря на нее спящую, он стоял возле кровати и тихо себя ненавидел. Чувства захлестнули его и он решил, что если и позволит себе насладиться этой девушкой, то только в гензюдцу. И понимая, что она еще юна и невинна, он едва ли смог заставить себя не заходить далеко. Видя, какое удовольствие она получает рядом с ним, это далось ему крайне трудно. Гордыня - это крест всех Учих. И вместо того, чтобы полностью стереть ей память о том, что было, он просто усыпил ее. Хотя сейчас, возвращая себе трезвость ума, он понял, какую ошибку допустил. Когда она была возбуждена, пьяна и расслаблена, он мог использовать шаринган максимально эффективно, подменив ее воспоминания чем угодно. После же, учитывая ее риннеган, воспоминания могли бы не прижиться или получиться скомканными, что она в любом случае заподозрит неладное. Но он потратил свою возможность впустую. То, что она подошла к нему, как откликалась на его ласки, кончила с его именем на устах - льстило, и это злило. Злило то, что он потерял самообладание по отношению к Кагами, которая преследует его во снах несколько лет. Но позволить себе подпустить ее близко он не мог. Совсем скоро его бренное существование закончится. И, как бы он не хотел заводить привязанности, ему бы хотелось остаться в ее памяти, пусть даже в гендзюдцу. А она в свою очередь станет тем светлым воспоминанием, которое он прокрутит в голове перед его последним вздохом. Итачи укрыл девушку одеялом. Она сразу же обняла его ногами и свернулась калачиком, как делают многие в детстве. Учиха провел рукой по ее щеке, убирая волосы с ее лица. Прошел к приоткрытому окну, спрыгнул на улицу. А после исчез в темноте.