Мы пройдём через миры.

Люди… они нечестивые. Они грязные животные, которые готовы убить любого ради своей выгоды. Они готовы убить всех ради себя любимых, только чтобы спасти себя или своего возлюбленного. Так думал именно Осаму Дазай. Он был готов убивать всех без раздумий, только чтобы спасти Чую Накахару, если тот окажется в беде, готов поработить всех, только чтобы спасти свою любовь. А самое страшное и прекрасное — то, что он знал: Накахара готов пойти точно таким же путем ради него же. Он был готов лишиться своего статуса в обществе «человека», дабы только защитить Дазая, его милого шатена… его любимого соулмейта, что переводится как «родственная душа». Даже при поцелуе обмениваться слюнями для них двоих не являлось ничем мерзким, ведь это ощущалось, словно это их собственные. Никому не было стыдно за это друг перед другом. Может, иногда Чуя и смущался показывать такое на публике, но точно не Осаму. Его забавляло наблюдать, как его дорогой рыжик морщит нос и хмурится, порой даже жмурится, только чтобы не встречаться с шатеном взглядами… Но волнует ли бинтованного это? Отчасти. Они же всё-таки любят друг друга, а значит, и заботятся друг о дружке, а значит, если Чуя прекратит, то Дазай прекратит. «Нет = нельзя», — оба это понимали. Их отношения были наичестнейшими. Для меня, как для автора написания этого сюжета, они были белыми, без единой крупицы черноты, ни единой. То, как Дазай нежно выцеловывал каждый миллиметр кожи своего рыжего… то, как он нежно входил и заботился о нём после секса, то, как он вообще становился другим человеком рядом с рыжим, было… поразительно, изумительно. А ведь точно так же было и с Чуей. Да, может, он всё ещё называл свою любовь идиотом, скумбрией, порой даже недоношенным первоапрельским идиотом (то есть имеется в виду, что Осаму якобы родился первого апреля), но это не исключает тот факт, что «слизняк» готов отдать жизнь за свою рыбку. Они буквально олицетворение: «Мы злодеи, которые сожжём всё и вся ради друг друга», и поделать с этим, боюсь, мы ничего не сможем. Да это и не нужно, не тогда, когда у них всё хорошо, не тогда, когда они лежат на море, под ясным небом, когда солнце припекает их довольные лыбы, которые почти что не светятся ярче, чем сверхновая SN 1006 (звезда, открытая Робертом Куимби в 1006 году, данная звезда намного ярче, чем Венера), когда они лежат полностью голые друг перед другом на песке, лежат там, где никто и никогда их бы не застал, полностью спрятанные от всего людского социума, живущие лишь друг для друга, лишь для них самих… Я уверен, что вы навряд ли поймёте их любовь друг к другу, но опишу более понятно: если умрет один, умрет следом и второй, без раздумий. Это «чутка» ненормально, я соглашусь, но… вы с этим ничего не сделаете. Да и не надо с этим что-то делать.